Рандеву

      Неделю кручусь в ресторане, как белка в колесе. Работы море и это единственное, что тяготит меня сейчас. Похоже, что Костя решил все мои проблемы с инстанциями и набеги этого ига прекратились. А вот самого его я не видела с того происшествия. Два раза я, выпив немного вина, пыталась позвонить ему и не смогла. Я его по-настоящему боюсь, как оказалось я его совсем не знаю и нет уверенности в его уравновешенности. Но вот обещания выполнять он умеет — окно починили на следующее утро и при этом бесплатно. Хочется поблагодарить Костю… Но не могу и все тут. Каждый вечер я вспоминаю его выразительные глаза, привлекательный голос и красивые руки, покрытые венами. Не будь он бандитом, у нас все могло бы получиться. Я не хочу ещё глубже нырять в этот омут. Я ещё с детства боялась больших мужчин в черных одеждах, которые ездят на свои черных тонированных автомобилях. Мечтала, что всех их ждёт участь заключённого за все гадости, что они делают с людьми.       Сегодня я задержалась до поздней ночи, хочется провести хотя бы пару дней дома и оставить ресторан на Павла. Все уже давно автоматизировано, а я все равно переживаю. Досчитав последний показатель, быстрым шагом направляюсь к автомобилю, но, подойдя к нему, меня прижали к пассажирской двери. В голове пронеслась тысяча мыслей о том, кто это может быть. Здесь темно, лишь синяя вывеска слабо освещает вход в заведение. Собравшись с мыслями и взяв себя в руки вижу, что это Костя. Я пытаюсь удержать между нами дистанцию, упираясь ладонями в мужскую грудь, но все бесполезно. Он прижимает меня все сильнее к автомобилю и я чувствую, как Костя членом трётся о мою ногу. Что это? Оплата за услуги? За помощь? За окно? Я боюсь его и поэтому не кричу, стараюсь меньше дергаться. Хочется попасть домой если не целой, то уж хотя бы живой.       — Ты мне не позвонила, — говорит мужчина мне в губы и я готова поцеловать его, но это нас только сблизит, поэтому надо держать себя в руках. — Ты обещала.       — Я была занята… — выдавливаю из себя ложь, но была раскрыта сразу.       — Да что ты? И чем же? — задаёт он вопросы, но по интонации понимаю, что на них ответы от меня не ждут. — Если я сказал позвонить, значит нужно позвонить.       — Я тебе ничего не должна, — шиплю в ответ и снова пытаюсь оттолкнуть Костю, но все впустую, я просто трачу силы, которые мне ещё могут пригодиться. — Ты делаешь мне больно. Отпусти, пожалуйста.       — Ты мне тоже, но тебя же это не волнует, — снова приказным тоном говорит он.       Я прекрасно понимаю, о чем он мне говорит, но это глупо. Мы виделись пару раз и он намекает на чувства? Что это: собственнические наклонности или просто моральный шантаж? Чем сильнее Костя сейчас на меня давит, тем становится яснее, что он уже меня не отпустит. По крайней мере просто так точно нет. Ничего не остаётся и я целую мужчину, на что он охотно отвечает и хватка ослабевает, я больше не чувствую на себе тяжесть мужского тела. Он приятный, тёплый, да и целуется потрясающе, но это лишь ради спасения. У него ужасный характер, он готов смести на пути к цели все и всех. Только вот загвоздка: его цель — я, и помеха тоже.       Пока я наслаждаюсь руками и языком опытного мужчины, забываю об опасности, которая может меня настигнуть в любой момент. Или к черту все страхи?       — Поехали ко мне, — шепчет Костя.       — Я не хочу, я хочу домой… — верчу головой и вижу, как лицо его меняется за секунду.       — А я тебя не спрашивал, — ответ звучит как угроза; он смотрит мне в глаза и чуть щурится заставляя отвернуться, но мою голову повернула жёсткая рука, схватив за лицо. — Я тебе не пацан, которых ты обычно водишь за нос своими поцелуями. Забыла кто я? Забыла, что я могу сделать с твоим рестораном?       В горле встаёт сухой ком от ужаса и хочется разреветься. Меня шантажируют ради секса. Теперь я боюсь за свой ресторан больше, чем за собственную жизнь. Столько сил и денег в него ушло, я просто не могу потерять его. Да и отца подводить не хочется. Все это время, пока я молча обдумываю слова Кости, он неотрывно и с презрением смотрит на меня. Почему я? Он может получить любую женщину, купить любую женщину или так же заставить. Рассчитывает на мой отказ и просто отнимет у меня ресторан? Этого я допустить не могу. В конце концов, после секса я не умру и это ради будущего. Я не хочу, но нужно.       — Хорошо, поехали, — отвечаю я и вновь понимаю, что ответ от меня в принципе он не ждал, но хотел услышать, чтобы не поставить самому себе клеймо насильника.       Я почему-то уверена, что Костю эта ситуация не смущает, наверняка думает, что это в порядке вещей. Сейчас я рада тому, что меня отпустили и не тащат силой, плетусь сама вслед за мужчиной в сторону его машины. Сев на пассажирское сидение, боюсь оглянуться и увидеть ещё троих человек, которые могут тоже вот так просо пожелать развлечься с новой девочкой. Но никого нет.       Всю дорогу он молчал так же, как молчит сейчас. Костя не жалеет меня и не заботится о моем удовольствии, лишь удовлетворяя свою потребность. Он делает мне больно резкими движениями, бьёт по ягодицами, оставляет укусы на коже. Такое впечатление, что он не считает меня живым человеком. Я стараюсь молчать, а сама плачу, уткнувшись в скомканную простынь.       Костя не меняет позу, ему все равно, главное, что удобно. После последнего толчка он просто куда-то уходит, оставив меня все так же стоять на четвереньках. Это ради ресторана, ради его безопасности и безоблачного будущего. Надеюсь, что это единственная оплата, которая ему интересна. И я не хочу знать, что творится в его голове, чего жаждет больная фантазия. Мужчина возвращается довольно быстро и я падаю на бок, прячась под пледом, которое заменяет одеяло на кровати. Он обнимает меня сзади, снова прижимается и мне противно. Я не хочу, чтобы Костя прикасался ко мне. Утро будет тяжёлым для моего бедного тела, если меня вообще выпустят отсюда. Мужчина все так же продолжает молчать, а мне хочется только кричать. Наверняка это не последний раз и будет повторяться периодически. Чаще раза в неделю я просто не вынесу. Чувствую себя последний шлюхой, а всего лишь не хочу умирать и не хочу потерять все, что у меня есть.       — Почему ты заставила нагрубить тебе? — нарушает он тишину в темной комнате его дома. — Могла бы согласиться по-хорошему же и все было бы нормально.       Я снова не отвечаю, снова по его тону понимаю, что ответа моего не ждут или просто не учтут. Чтобы я не сказала — Костя сделает по-своему.       — Ты правда мне очень нравишься… Я влюблен в тебя с тех пор, как увидел в твоём «Рандеву» и я понял, что ты будешь моей, — продолжает мужчина. — Название твоего ресторана очень символичное.       Он утыкается носом мне в волосы и прижимает крепче, а я лишь стараюсь снова не заплакать. Костя говорит красиво и я была бы рада услышать эти слова, но не при таких обстоятельствах. Не так. Он не спрашивает меня, мою судьбу переписали и запатентовали. Как можно так относиться к людям? Как к вещам. Вот что значит безнаказанность действий: я могу убежать, написать заявление и никто ничего не сделает. Таким людям можно все… А мне теперь нельзя ничего.