Мерлин, Новый Рассвет

      В маленькое окошко с самого утра заглядывало солнце, игривыми лучами переливаясь на лице Мерлина. Он смотрел в потолок, морально подготавливаясь к новому дню, а после неспешно потянулся и сладко зевнул. Поднявшись на кровати, Мерлин по привычке попытался уложить торчащую прядь волос и за улыбкой спрятал накопившуюся усталость.              В запасе была ещё куча времени, поэтому он неторопливо завершил утренний обряд, под конец накинув любимую кожаную куртку и завязав на шее красный платок, который прекрасно, по его мнению, гармонировал с уже выцветшей синей льняной рубашкой, и вышел из своей комнаты.              — Доброе утро, Гаюс, — Мерлин взглядом выискивал заветный завтрак.              Но вместо еды перед ним предстало настоящее бедствие местных масштабов: книги валялись по всей комнате, склянки, по обычаю, сдвинуты в одну кучу, травы разбросаны по всему столу, а котелок дымился от некого навара. Создавалось чёткое ощущение, что здесь прошёлся ураган.              — Мерлин! — старый лекарь отвлёкся от котелка, над которым кропотливо стоял, видимо, с самого рассвета, и взглянул на ученика. — Ты…              Но он не успел договорить.              — МЕ-Е-Е-ЕРЛИН!!! — громогласный крик разнёсся по коридорам Камелота и достиг даже самых дальних уголков.              — Ой-ёй, — Мерлин моментально спрятался в шкафу с мётлами. Он знал, чем ему грозит этот тон, и ему совсем не хотелось взбучки от взбудораженного и раздражённого с самого утра принца.              Перед встречей с неизбежным Мерлин слегка приоткрыл дверцу шкафа. Он сделал настолько щенячьи глаза, насколько был способен, и как можно бесшумно жестами умолял Гаюса о помощи. Старик в недоумении приподнял бровь и буравил взглядом своего ученика. Он открыл рот, чтобы возразить, но внезапно дверь со всей силы хлопнула о стену так, что задрожали стёкла, и в небольшую комнату придворного лекаря широким шагом влетел Артур.              — Где этот… — принц быстро осмотрелся вокруг. — Где Мерлин? И не говори, что не знаешь!              — Он…              — Где этого бестолкового носит?! Он что забыл какой сегодня день? — не дав лекарю даже вставить слово, распалился Артур. Стоило ему ступить шаг, как он ударился локтем об угол и из-за излишней вспыльчивости раздражённо и совсем не по-королевски высказался обо всём, что лежало на душе, а от поглотившей его суматохи на лбу появилась испарина.              — Он снова в таверне? — принц закипал от возмущения.              — Что вы, сир, — Гаюс опустил взгляд и незаметно взглянул на шкаф, после чего в лёгком поклоне продолжил: — Это моя вина. Я отправил его за травами в лес с восходом солнца.              — Направь его ко мне сразу, как вернётся! — Артур вздохнул, всё ещё держась за локоть и пытаясь отпустить накопленное с утра недовольство, развернулся и перед самым выходом негромко сказал больше себе: — Пусть только покажется, так от меня получит.              Мерлин ещё некоторое время просидел в шкафу, не решаясь даже высунуть нос, пока не услышал постукивания по дверце снаружи. Он выглянул через небольшую щель, внимательно осмотрелся и с облегчением выдохнул, стряхивая с себя пыль от грязных мётел.              — И почему он такой энергичный с самого утра? Обычно спит до обеда, а ту ни свет, ни заря. Спа…              — Я не врал, Мерлин, — перебил юношу Гаюс и с полной серьёзностью продолжил: — Мне нужны чабрец и валериана. И побыстрее!              — А завтрак? — умоляюще протянул Мерлин и жалобно посмотрел на наставника. Но тот и глазом не моргнул, и в руки юноши упала сумка для трав.              — Сначала лес, потом завтрак, — Гаюс вовсю был поглощён варением зелья, тактично игнорируя недовольство ученика.              Мерлин понял, что завтрак ему придётся всё же заслужить, обиженно буркнул в ответ что-то под нос и поплёлся в сторону выхода. Жизнь в нижнем городе уже вовсю кипела: торговцы громко зазывали покупателей, кузнец не менее звонко отбивал молотком железо, которому предстоит стать прочной сталью, дети задорно щебетали, играя в незамысловатую игру. Обычный день в Камелоте был именно таким, но сегодня всё было немного иначе: наплыв торговцев с интересными, причудливыми, цветастыми товарами можно было заметить даже из окна замка, так много их было; усиленная охрана была расставлена Артуром ещё вчера, и стражники со всей придирчивостью осматривали людей и наблюдали за обстановкой на улице.              После того, как травы были собраны, а завтрак съеден, он молнией полетел в покои своего господина, который вовсю пытался примерить свой парадный наряд. Правда выходило это у него, мягко говоря, не очень: наполовину оголённый торс, конечно, привлёк бы внимание всех девиц королевства, но внимание Мерлина было приковано к верхней части тела своего господина. А точнее в том узле, что получился из рук и головы принца и злосчастной рубашки.              — Я кажусь тебе смешным?! — Артур начал зло прожигать взглядом слугу, как только до его ушей донёсся смешок.              — Нет, сир, что вы, — но улыбка выдала Мерлина с потрохами, что ещё больше распалило принца.              Артур покраснел от злости и открыл рот, собираясь устроить взбучку бестолковому слуге, но тот умело и, что самое важное, молча помог принцу с рубахой, вывернув её и указав на полóчку{? }[Передняя часть изделия, в данном случае рубашки.].              — Я бы и сам спокойно оделся, — огрызнулся Артур.              — Вне всяких сомнений, сир, — спокойный тон Мерлина невероятно раздражал принца, из-за чего у него чесались руки отыграться на нём.              И такой повод у него, конечно же, был.              — Ты хоть знаешь, который уже час?! Вместо того, чтобы гонять балду, отполируй мои доспехи и меч, подготовь речь к вечернему пиру… А! Могу предложить компанию прекраснейших королевских скакунов, которых, кстати, надо помыть и накормить, а ещё убрать их испражнения, — Артур с нескрываемым удовольствием перечислял поручения, загибая пальцы.              — А может не надо? — слуга умоляюще взглянул на принца с толикой надежды.              — Надо, Мерлин, надо, — теперь уже улыбался Артур, с силой похлопав его по плечу, и довольный стал примерять праздничную куртку.              Но молчание Мерлина не было долгим.              Слуга всё это время тщательно размышлял, как бы тактичнее подойти к одному очень щекотливому делу, но принц своим злорадством сам захотел по-другому.              — Сир, — Мерлин привлёк внимание Артура, молча погладил свою макушку и указал на зеркало, — сегодня ваша причёска вне всяких похвал.              Артур недоуменно взглянул в зеркало и в мгновение покраснел. От осознания, что в таком виде он показался доброй половине замка, хотелось провалиться сквозь землю. От стыда и злости его щёки покраснели, и он яростно засопел.              — Мерлин, — прошипел принц, всё ещё не отойдя от увиденных «рогов» из собственных волос.              — Милорд, вас явно ночью облюбовала бурёнка, — Мерлин не унимался и совсем перестал сдерживать смех. Ровно до того момента, пока в него не полетел кубок в сопровождении громогласного:              — МЕ-Е-Е-ЕРЛИН!              

***

      

      Солнце давно ушло за полдень, а Мерлин только заканчивал с поручениями Артура. Он ожидал очередной нагоняй от принца и уже приметил остроумную фразочку, которой ему ответит. Наконец отполировав любимый меч Артура, Мерлин бегом направился на тренировочное поле, где, юноша был уверен, его господин вовсю тренирует будущих рыцарей.              Так оно и было. Артур что-то втолковывал целой шеренге молодых пареньков возрастом немногим младше его. Невооруженным глазом было заметно, что они не сильно-то заинтересованы: почти всех сюда отправили родители, ведь отдать отпрыска на службу самому королю считалось почётом для всего рода. Если сын посвящается в рыцари, то его семья мгновенно становится выше статусом. Приятным бонусом также считали оплату за такую службу — сто золотых в год. А за смерть в бою семье рыцаря выплачивали немалый налог, превышающий ежегодную оплату в десять раз. При этом статус семьи не менялся, а даже наоборот: убитому горем отцу король мог даровать земли или власть. Поэтому герцоги и лорды с приятным усердием отправляли своих чад на службу королевской семье, некоторые же и сами рвались в рыцари, мечтая прославиться на всё королевство.              Вот только они и не подозревали чего стоит гордое звание рыцаря. Молодые, глупые в своих амбициях, не до конца сформированные умом юнцы — они сталкивались с жестокой реальностью, где от исхода битвы зависела жизнь, где, будучи в плену, смерть казалась благодатью, где приходилось сталкиваться с неизвестным, сражаться с непобедимым. По итогу большинство либо погибали, либо спивались, либо сбегали.              А если рыцарь, да даже ученик, решил сбежать, поджав хвост, то не только для него, но и для всей его семьи это ознаменовало конец. Потеря статуса, денег, земли — это цветочки. Король был крайне жесток к предателям и слабакам, поэтому наказание касалось всех, кто был связан с трусом. И только богам известно, что становилось с беглецами.              И всё же выход был. Не желающие становится рыцарями юноши могли пройти обучение и провалить экзамен, который тщательно проводил Артур лично, и, отделавшись небольшим клеймом позора, отправиться домой.              Артур, будто не замечая равнодушия во взглядах учеников, с энтузиазмом объяснял основные правила рыцарства, а также владения оружием.              Мерлин подошёл чуть ближе и услышал, как усердно принц рассказывал про основные стойки в бою. Уж кто, как не он, знал, насколько хорош Артур во владении не только мечом, но и кистенью, топором, булавой, копьем, луком с арбалетом, всего и не перечислить. Артур, без сомнения, был великолепен в бою: то, с каким рвением он бился за правое дело, с каким бесстрашием сражался за свое королевство, — вызывало восхищение и уважение у каждого.              Мерлин, слегка погрузившись в рассуждения, не сразу заметил, как на него горящими глазами смотрел Артур, и этот взгляд совсем не понравился слуге. Что-то подсказывало ему, что ничего хорошего от принца ждать не стоит.              — Мерлин! Где тебя фоморы [Фоморы — демоны под предводительством одноглазого бога смерти Балора, тёмные силы хаоса, с которыми постоянно приходилось сражаться древним жителям Ирландии. Здесь фоморы отождествляются с нашими «чертями».] носили? Чего так долго? — начал причитать Артур, стоило ему только подойти к слуге, но тут же решил сменить тему на более для него приятную. — В связи с твоими постоянным опозданиями, у меня не остается выхода, как преподать тебе урок, — Артур наигранно тяжело вздохнул, и принялся осматривать окрестность. Долго принцу думать не пришлось и с ехидной ухмылкой он продолжил: — Бери во-о-он тот щит, — он указал на огромных размеров щит с ростом человека и весом здоровой свиньи, — и помоги нам провести тренировку.              — Беру свои слова назад, — буркнул себе под нос Мерлин. Он подошёл к стойке и уныло окинул взглядом щит.              Он не сомневался, что не сможет не то что поднять, протащить эту громадину хотя на один фут. И всё же пристальные взгляды, а также усмешки Артура не давали выхода. Пришлось выкручиваться. Схватив покрепче щит по бокам, Мерлин присел и попытался со всей силы его поднять. Он надрывался, пыжился, лицо в момент покраснело, а руки вспотели и все время соскальзывали.              Принц с парнями разразились хохотом от развернувшимся перед ними представлением. Артур с удовольствием наблюдал за тщетными попытками Мерлина поднять щит. И всё же он, считая себя великодушным господином, вдоволь насладившись увиденным, направился на помощь в сторону слуги. Точнее хотел направиться. Стоило ему сделать шаг, как увидел удивительную картину, от которой рот открылся сам собой: слабый Мерлин, который не может долго просто держать меч, хоть и чуть-чуть, но приподнял щит и довольно успешно потащил его по земле.              Еле дойдя до указанного места, Мерлин прикрылся единственной преградой, держа её всеми силами, что у него остались. Артур от удивления так и стоял некоторое время.              — Итак, — начал принц, взяв в руку меч, и, описывая им восьмёрку, направился к Мерлину, — если вы хотите выжить и прославиться на весь Камелот, запомните пару простых правил. Первое! Следите за ногами, — приняв боевую стойку и указав на ноги противника, он продолжил: — Второе! Двигайтесь, иначе смерть вам обеспечена. Прыгайте, приседайте, меняйте оружие из одной руки в другую, старайтесь запутать и вымотать соперника, но не выдохнитесь сами. Третье! Не смотрите на меч врага, он вам ничего не расскажет. Смотрите ему в глаза — они соврать не смогут.              Взгляд Артура будто физически вцепился в Мерлина. Слуга не мог отвести глаз, словно околдованный, и совсем не заметил, как принц ловким движением перехватил оружие в левую руку и совершил быстрый выпад. Мерлин со всей силы, с которой только мог, переставил щит, чтобы блокировать удар, но меч уже парил в районе живота, а сам Артур надменно посмотрел на него.              — Четвёртое правило — используйте обманные приёмы, чтобы запутать врага и сделать решающий удар.              Жестом приказав бросить щит и взять в руки меч, он движением кисти поманил слугу к себе, мол, нападай, при этом сам даже не приподнял клинок. Во взгляде Артура виднелся огонёк, а на губах красовалась решительная улыбка. Мерлин же, который никогда не был хорошим воином, заранее понимал исход поединка, если избиение беззащитного можно так назвать. Но противиться самому наследному принцу он не мог (когда-то он уже попытался и до сих пор расплачивается), поэтому тяжело выдохнул и смиренно пошёл на Артура.              Конечно стойка глупца [Низкая срединная стойка: руки вытянуты и опущены, клинок направлен острием вниз. Меч находится в обеих руках.] не была эффективной для начала спарринга — Мерлин прекрасно знал теорию. Благодаря служению Артуру он провёл так много времени на тренировках, что спокойно мог быть судьёй. Но вот практика никогда не была его фишкой. В боях он редко когда прибегал к мечу, а если и брал в руки клинок, то действовал интуитивно, пытаясь лишь защищаться от атаки врага, и чаще всего Артур поспевал ему на помощь, из-за чего был уверен, что его слуга самый настоящий трус. Вот только он не знал один маленький секрет, который Мерлин пытался сохранить, как зеницу ока.              И всё же Мерлин выбрал именно эту стойку. С неё ему куда проще совершать выпады и реагировать на действия противника. Но, судя по самоуверенному поведению Артура, он ждал первый удар от слуги, даже не защищая корпус. И Мерлин совершил выпад задней ногой, замахнувшись мечом и готовясь нанести удар. Вот только за то время, пока он поднимал клинок, принц в мгновение быстрым шагом восходящим ударом контратаковал Мерлина и, коротким выпадом сократив дистанцию, сильной стороной [Сильная сторона меча — это часть лезвия меча, 1/3 лезвия, начиная от эфеса. Есть еще слабая часть (в некоторых схемах выделяют также среднюю).] меча зацепил эфес, выбивая меч у слуги и театрально подняв своё орудие в районе шеи бедняги.              Весь бой не занял больше двадцати секунд, но сумел произвести колоссальное впечатление на зрителей, и они так сильно захлопали и разразились овациями, что Мерлину на мгновение заложило уши, а от клинка на расстоянии ладони от его шеи, испуганно захлопал ресницами.               — Таким образом следует контратаковать атаки врага и перевести преимущество в свою сторону. Подробно про это я расскажу вам позже, а сейчас все взяли по щиту и мечу! Будете отрабатывать всё то, что я вам сегодня рассказал, работая в связке. Приступили! — принц хлопнул в ладони.              В воздухе зазвенела сталь, загремели глухие удары о щиты, а под ногами поднялась пыль. Мерлин было выдохнул, что про него все быстро забыли, и хотел уйти, но оказался перехвачен, стоило только сделать шаг. Оказавшись в неком подобии дружеского захвата, из которого безуспешно пытался выбраться Мерлин, он исподлобья, как позволяло ему его нынешнее положение, взглянул на Артура и увидел крайне довольное выражение лица.              — Я смотрю тренировки идут на пользу не только парням, — улыбка Артура стала ещё шире. — Может брать тебя на постоянной основе в спарринги?              — Мне кажется, сир, — Мерлин наконец смог выбраться из захвата и теперь потирал нывшее плечо, — что такой непутёвый слуга, как я, просто не достоин такого противника, как вы.              — Ну что ты…              — Не то, что рубашка с утра пораньше, — Мерлин, не скрывая своего удовлетворения, с наслаждением наблюдал, как за секунду изменилось лицо Артура. И теперь вместо благодушного наследного принца, перед ним стоял разъяренный волк.              Единственно верным решением в данной ситуации было бежать. И Мерлин рванул прочь, сверкая пятками, в надежде, что принц остынет и передумает его убивать.              И это только половина дня.              

***

      

      Пробегающие мимо слуги с одеждой, едой, тряпками или водой двигались быстро, но настолько слажено, будто частички одного механизма. Никто не толкался, хоть все и стояли на ушах, куда-то спешили, кричали и от возбуждения ругались. Управляющий отдавал все новые и новые указания и, казалось, им никогда не будет конца.              Мерлин не был исключением. Несмотря на статус личного слуги наследного принца, он, как и все, был обязан приготовить замок к встрече особо важных гостей, ради которых с самого утра Камелот кипел жизнью, принимая торговцев и лордов. При этом в его обязанности также входила подготовка одной венценосной особы к этой самой встрече: одежду приготовь, сапоги начисти, проследи, чтобы всё было идеально, так еще и речь напиши.              Мерлин так и не разобрался, не любил Артур это занятие или просто хотел насолить слуге. Но как только принц узнал, что его личная прислуга умеет читать и писать, сразу же придумал работёнку на постоянной основе — и теперь Мерлин взращивает в себе великого писателя. Но и на этом его обязанности не заканчиваются. Ведь надо ещё убедиться, что его превосходительство удосужилось всё прочитать и запомнить.              К счастью Мерлина, в покои принца прибежал слуга, оповестивший о прибытии гостей. Артур, последний раз взглянув в зеркало и убедившись в своей невероятной красоте, важно шёл по коридору, и на лице его не дрогнул ни один мускул. Вот только Мерлин прекрасно знал, какой ураган сейчас бушует внутри этой напускной невозмутимости.              Сегодня важный день.              На главной площади замка послышался звонкий цокот копыт, эхом отражающийся от стен Камелота, а вскоре показался источник шума. Рыцари верхом на лошадях создали подобие круга. Их синие плащи развевались на ветру, создавая ощущение того, что всадники летят на крыльях. По центру стояли два прекрасных скакуна смоляно-чёрного цвета с невероятной длины гривой, на которых восседали король и принцесса.              Рыцари будто по немой команде одновременно спешились и в лёгком поклоне помогли венценосным особам спуститься на мощенную камнем площадь, а после, поправив их плащи, встали позади них. Король протянул дочери руку, аккуратно подхватил её ладонь и церемонно направился навстречу Утеру Пендрагону.              — Камелот рад видеть тебя, друг, — на лице Утера красовалась тёплая улыбка и, пожав руку королю, обратил внимание на его дочь, добавив: — Рад видеть вас в здравии, миледи. У тебя прекрасная дочь.              — Благодарю, — с той же улыбкой сказал король, — рад видеть тебя в добром здравии.              — Надеюсь, ваше пребывание здесь не будет затруднительным, — Утер посмотрел на сына многозначительным видом, — и леди Нира насладится обществом моего сына и подопечной.              Моргана, стоявшая по левую сторону от короля Камелота, улыбнулась девушке напротив. Её длинные черные волнистые волосы на мгновение закрыли лицо, и девушка отбросила их назад легким движением головы. Её бледно-изумрудные глаза будто сверкнули, ещё сильнее привлекая внимание.              — В честь вашего приезда сегодня вечером мы устроим пир! — торжественно объявил Утер. — А до этого, прошу, вас проводят в ваши покои.              Стоило только венценосным особам скрыться в темноте коридора, как слуги вокруг и даже стража начали метаться: рыцарей короля провожали в их спальни, вещи принцессы помчались относить в покои, остальные же активно готовились к предстоящему пиру.              А Мерлину, как, наверное, самому ответственному, доверили всех скакунов, на которых прибыли гости. Но почему-то казалось, что именно это задание назначили ему из-за того, что все в замке считают его ярым любителем лошадей — никто так часто не проводил время в конюшнях, кроме него. Даже конюхи.              И на этом моменте один венценосный осёл наверняка зашёлся от чихания. Потому что Мерлин не сумел сдержать пару выражений интересного содержания в адрес одной прекрасной особы и, взяв за поводья лошадей, смиренно поплёлся в конюшню.              

***

             В Большом зале в свете множеств свечей, расположенных на ювелирной работы канделябрах, музыканты играли спокойный, мелодичный мотив, завлекая гостей на разговоры. Приглашенные лорды и бароны обменивались любезностями в ожидании королевской семьи, а чуть поодаль от знатных особ аккуратно носились слуги, разносившие еду и разливающие в кувшины и кубки горячительные напитки. Каждая деталь на этом пиру так и сочилась благородством и изящностью, а стол ломился от яств.              Мерлин стоял у стены рядом с Гаюсом с кувшином в руках. Раздосадованно он раз за разом смотрел на самое грустное в этот вечер — на свою одежду: в белой рубахе с просторным рукавом, красный камзол поверх, такого же красного цвета мешковатое трико под низом, и вишенкой на торте нелепости была алая шляпа с большими белыми перьями, делая из него вылитого шута.              Мерлин так сильно сокрушался по поводу своего внешнего вида, что не заметил, как резко переменилось в воздухе настроение. И, подняв взгляд, обомлел: в зал вошла леди Моргана в сопровождении своей служанки Гвиневры.              Моргана, являясь дочерью близкого друга короля Утера, сэра Горлуа, трагически и в то же время героически погибшего при битве с лордом Баярдом, в довольно раннем возрасте оказалось под опекой короля — сразу после смерти отца. В дань памяти другу Утер заботился о ней, как о своей дочери: не скупился на игрушки, украшения и богатейшие ткани для своей подопечной. А когда Моргана выросла, заслуженно стала нести титул первой леди Камелота.              Моргана была облачена в шелковое платье изумрудно-серого цвета, акцентирующее выразительный взгляд своей носительницы, с открытыми плечами, подчёркивающее изящную хрупкую фигуру. От предплечья миледи в длину самого платья простирались расклешенные рукава из полупрозрачного шифона, созданного руками лучших мастеров королевства, а подол платья закрывал обувь, лишь изредка показывая гостям носки туфлей. Изюминкой на и без того превосходной картине стало невероятное колье, усыпанное топазами. Оно идеально легло на её ключицы, тонкой стрункой, будто капли воды, уходя в зону декольте и закрепляясь поверх ткани.              Но ни одно платье, ни одно украшение не смотрелось бы настолько восхитительно без невероятной красоты его хозяйки: волнистые от природы волосы цвета воронова крыла были уложены в высокий хвост, несколько прядей свисали с лица, а на пухлых губах красовалась нежно-розового цвета помада. Её острые черты лица, аккуратный прямой нос, большие со слегка опущенными уголками и длинными густыми ресницами глаза, идеальная бледная кожа — всё было будто работой талантливого скульптора, настолько совершенным казалось каждому, кто видел её. Моргана была жива взглядом, и каждый, кто глянул на неё, не мог оторвать своего.              И все же завороженному Мерлину пришлось отвлечься от прекрасной подопечной короля на кое-кого другого. Слуга, такой же, как и он, показался Мерлину донельзя странным: на мгновение ему почудилось, что тот смотрит с жаждой убийства. Он озирался по сторонам исподтишка и быстро скрылся за дверью. Мерлин, оставив кувшин Гаюсу, решил проследить за парнем. Чутьё подсказывало, что этот слуга опасен, а юноша привык ему доверять.              Мерлин, с присущим, даже привычным, темпом во время скрытых преследований, коих за время служения Артуру было немало, передвигался на безопасном расстоянии от своей цели, недалеко, но и не близко, прятался за колоннами, поворотами, а иногда и открытыми дверьми. Когда слуга завернул за угол, Мерлин облегчённо выдохнул: он знал, что того ждал тупик и всего одна-единственная дверь. Подозрительный слуга был практически в его руках, и юноша довольный направился в ту же сторону, как неожиданно ударился с кем-то плечами ровно на повороте.              — Мерлин?! — не без удивления оглянул слугу Артур. — Почему ты здесь, а не прислуживаешь нашим гостям?              — Я… Я… — Мерлин замялся. Но не из-за шока от внезапной встречи — он не мог понять, куда пропал слуга. Если тот был слугой конечно. Мерлин осматривал пространство за спиной принца, полностью игнорируя своего господина, что в момент разозлило его. Артур раздраженно помахал рукой перед лицом слуги, привлекая его внимание к себе. Нехотя, Мерлину всё же пришлось отвлечься на него и, вооружившись своей самой широкой улыбкой, почесал затылок. — Мне надо было отойти… по этим делам, — слуга говорил приглушённо, словно вокруг них была толпа народу, в обществе которой не принято говорить о столь постыдных делах.              — Что же… — Артур понимающе кивнул, но тут же задиристо улыбнулся, — Ты только смотри не потеряйся, — принц указал пальцем в противоположную сторону, — потому что тебе надо туда.              — Сие непременно, ваше величество, — Мерлин подобострастно улыбнулся, беспрестанно кланяясь.              Артур взглянул на своего слугу так, будто увидел умалишенного. В момент ему стало настолько не комфортно от неестественности и наигранности, что он решил подобру-поздорову побыстрее отправиться в общество нормальных людей и, бросив на Мерлина в последний раз недоуменный взгляд, прошёл дальше, скрываясь за поворотом. Мерлин же озарил коридор довольной во все свои двадцать восемь зубов улыбкой. Доводить принца доставляло такое удовольствие, какое не приносила ни одна выпивка заядлому пьянчуге.              Мерлин аккуратно подкрался и прильнул к двери, слегка её приоткрыв.              Как он и предполагал, слуга был не так прост.              Мужчина, видно пока Мерлин разбирался с Артуром, выплыл из-за тени, бесцеремонно зашёл в покои принца и сейчас что-то разыскивал. Мерлин наблюдал за его действиями сквозь щель, пока в голове настойчиво не то, что шептало, а вовсю вопил внутренний голос: «он опасен».              — Зачем ты здесь? — Мерлин резко распахнул дверь и с вызовом посмотрел на парня, который дёрнулся от неожиданности и спрятал одну руку за спину.              — Меня послали взять подарок принца Артура для гостя, — спокойно ответил слуга после короткого замешательства и показал, что прятал всё это время за спиной: искусно вырезанную деревянную шкатулку, украшенную драгоценными камнями.              И ведь действительно. В памяти Мерлина молнией пронеслись слова Артура о том, что подарок лорду Лейру принесёт другой слуга. Это ещё знатно удивило Мерлина, ведь обычно принц любил поручать подобного рода задания именно ему.              — А как ты прошёл сюда? Принц Артур ведь…              — Мимо его высочества и прошёл, — слуга посмотрел на Мерлин озадаченным взглядом. — Как и полагает поклонился, если ты об этом. Я, вообще-то, обучен манерам, как и все слуги в принципе.              Мерлин опешил. Неужели он…              — А что ты тут делаешь? — задал встречный вопрос слуга.              Тут-то Мерлин и осел. Он вмиг растерял былую решимость и осознал по полной, насколько сейчас вляпался. Его единственной причиной сюда заявиться был этот самый подозрительный мужчина. Вот только вся настороженность разбилась о факты и действительность. Видно Мерлин изрядно подустал от постоянного спасения Артура и теперь везде видит опасность. И всё же он не был бы собой, если б не умел выбираться из любой передряги.              — Я — личный слуга его высочества принца Артура, и мне не нужно специального приглашения, чтобы войти в эти покои, — взгляд Мерлина зацепился за кое-что, и на его лице появилась довольная улыбка. — Так я и думал! — он схватил висевший на спинке стула пояс и искренне благодарил рассеянность Артура. — Мне велели как можно быстрее это доставить, иначе у меня будут проблемы.              Мерлин даже не дал парню открыть рот и быстро скрылся за дверьми, спешно шагая по коридору. «Дурак! Если бы не растяпа Артур, меня бы давным-давно раскрыли. Будь аккуратнее», — мысленно пожурил себя Мерлин. Он только завернул за угол, как услышал шумные шаги и невольно обернулся. Слуга, тот самый, сосредоточенно и стремительно прошёл вдоль коридора и скрылся за стеной. И всё бы ничего. Но он шёл в совершенно противоположную от зала сторону.              Мерлин не хотел совершить столь безрассудный поступок ещё раз. Но чутьё снова подало признаки жизни, и он решил дать ему последний шанс и последовал за мужчиной.              Сейчас путь слуги петлял из коридора в коридор, но неизменным был спуск вниз. Мерлин был уверен, что они идут прямиком в подземелье — лестница, по которой он сейчас спускался, вела только туда. Мужчина, внимательно осмотревшись по сторонам, прошмыгнул в дверь.              Вот тут-то чутьё Мерлина заликовало — ведь то, что он услышал, стоило только подойти к двери, тянуло на казнь за покушение.              — Ни одна мышь не проскользнёт мимо меня, — пробасил, судя по голосу, грозный и могучий собеседник слуги, не дожевав еду и ударив чем-то стол, из-за чего звякнула посуда.              Мужчина, видно удовлетворённый таким ответом, пошёл в сторону выхода, и Мерлину пришлось за мгновение найти себе укрытие.              Становилось всё интереснее.              Как только слуга скрылся вдали, явно довольный проделанной работой, Мерлин, не долго думая, снова прильнул к двери, стараясь рассмотреть комнату. Грязное подсобное помещение, давно заброшенное, судя по слою пыли, с тошнотворным запахом затхлости почти погрязло во тьме, и лишь единственная свеча на столе героически сражалась с чернотой, освещая грузного мужчину, с удовольствием поглощающего что-то с тарелки. Картинка в мгновение вызвала у Мерлина рвотный позыв. Ему с трудом получилось сглотнуть подступивший ком и сосредоточиться на деталях. Повнимательнее приглядевшись, он заметил нечто поблескивающее… Кинжал! Изящный, с выгравированным рисунком из золота клинок, созданный лучшим кузнецом Камелота специально для Лейра в знак дружбы.              Именно это оружие должно храниться в шкатулке, которую унёс слуга.              У Мерлина не было времени разглагольствовать о том, что же сейчас находилось в шкатулке. Явно что-то очень опасное. Он внимательно осмотрелся, и в голову тут же пришла гениальная мысль. Довольный, Мерлин устремил взгляд на здоровяка. Глаза юноши вмиг налились золотым светом, полностью вытесняя голубизну с его радужки, а из уст полился поток странных слов. Стоило последнему слову слететь с его губ, золотой свет вспыхнул в последний раз и в тот же миг послышался шорох. Мужчина окинул дверь взглядом, так и не дожевав кусок мяса, а затем услышал громкий писк. Взглянув на пол, он увидел мышь. Нет, это было здоровенная крыса.              — Ненавижу крыс, — прогремел он с отвращением и ногой постарался задавить ненавистного зверька. Грызун тут же юркнул под стол, всё также издавая противный писк. Мужчина полез за ним, пару раз задев стол своим крупным телом, и руками вслепую бил то по полу, то по стенам.              Мерлин, не теряя прекрасной возможности, юркнул внутрь, замирая от поглядываний верзилы на кинжал и подпрыгивая от его резкой ругани, схватил-таки клинок со стола, и вылетел из комнаты. Улыбка на его лице, казалось, достигала самых ушей. Ох, и хорошая же иллюзия вышла! Такая правдоподобная, что и сам Мерлин в неё чуть не поверил! Не зря всё же он тренировался на Гаюсе всё это время, подкладывая иллюзорных пиявок на подушку. Правда пришлось после этого убирать самых настоящих пиявок из бочки… От воспоминаний Мерлина передёрнуло.              И всё же он сам подмечал, насколько выросло его мастерство в магии. И теперь не только оживление неживого, но и иллюзии давались ему намного легче.              По приходу в зал улыбка мага тут же растворилась. Артур произносил речь, заботливо написанную Мерлином, и уже шёл к завершению, после которого взял с рук слуги, того самого, что заварил эту кашу, злосчастную шкатулку. Принц почтительно и вместе с тем до приторного торжественно открыл шкатулку, чтобы на словах о клинке вручить кинжал, но пальцы наткнулись на пустоту. От неожиданности Артур замолк на полуслове и опустил взгляд на, несомненно, прекрасный, но пустой ларец.              — Прелестная шкатулка, — после небольшой паузы произнёс Лейр. — Это, наверное, для Ниры?              От позора хотелось провалиться сквозь землю, а от взгляда отца и того стереть последние минуты из памяти. Артур предстал в неприглядном виде не только перед отцом, но и перед королём другого королевства, знатью, рыцарями.              Всё внимание резко перетянула на себя музыка, внезапно принявшая задиристо-весёлые нотки. В недоумении гости и члены королевских семей наблюдали за музыкантами ровно до момента, как в коридоре огромным жёлто-оранжевым шаром не вспыхнуло пламя и в зал, пританцовывая в такт музыке, вошёл шут.              Гистрион{? }[Гистрион — актер, жонглёр, комедиант.] искусно подбрасывал ножи до невообразимых высот, а от его танца весь зал залился смехом, даже король Утер не смог сдержать своей улыбки. Гистрион приковал всё внимание к себе, а его натянутая до самого носа шляпа придавала некую комичность и в то же время загадочность образу в целом.              Следующий трюк покорил всех без исключения: взяв у рядом стоящего слуги кувшин, шут глотнул содержимое и после какого-то замысловатого движения, извергая изо рта пламя, точно дракон, поклонился разразившимся рукоплесканиям.              Но и нам этом сюрпризы не закончились.              Как только шум поутих, музыка замолкла, обволакивая зал тишиной, и лишь спустя несколько минут зазвучала снова, но спокойно, еле слышно. Ноты переплетались друг с другом, создавая прекраснейшую мелодию. Услада для ушей каждого, кто её слушал. Слуги еле слышно засеменили, потушив порядка половины свечей и факелов, и на зал опустилась полутьма. Гистрион, всё это время стоявший неподвижно, как и в начале своего представления, в такт музыке плавно, будто порхая, шёл к королевскому столу. Как только шут оказался рядом, Артур потерял дар речи. Он не был уверен, улетела ли его челюсть от шока или всё же тело натренировано на разного рода потрясения, но знал одно — сейчас он точно не оторвёт взгляда от него.              Гистрион же не обращал никакого внимания на прожигающий недоуменный взгляд наследника престола. С лёгкой улыбкой он сделал пару непонятных пасов, и в его руках появились две большие, пышные ярко-алые розы, которые тот в лёгком поклоне преподнёс леди Моргане и леди Нире. Девушки завороженно смотрели на цветы и, одарив шута тёплыми и благодарными улыбками, приняли дары. Совершив пируэт, гистрион преподнёс подарок для короля Лейра — кинжал изумительной работы, аккуратно лежавший на красной подушке в тон одеяниям шута. Музыка постепенно стихла, и в зале воцарилась тишина. Шут так и остался в полупоклоне, смиренно держа подушку с кинжалом в руках.              Артуру понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и додуматься закончить свою речь:              — Поэтому в честь нашего союза и нашей дружбы хочу преподнести вам в дар кинжал, выполненный лучшими кузнецами Камелота.              — Какой замечательный клинок… — отметил Лейр, взяв подарок в руки. — Превосходная работа. Благодарю вас, принц Артур.              Артур слегка поклонился и сел на свое место, всё с тем же изумлением поглядывая на гистриона. Поразивший его шок так и читался во взгляде, а в голове не возникало ни одной здравой мысли.              Несмотря на неумело наляпанный в цвет рода Пендрагонов желто-красный грим и натянутую на лицо шляпу, Артур узнал его. И его обуревало столько эмоций, что отвлечься на разговор с отцом вышло не сразу. И всё же принц перевёл все своё внимание с шута на короля, а мысли о нём отошли на задний план.              Гости бурно обсуждали выступление гистриона, без тени сомнения восхищаясь увиденным и утверждая, что лучше представления они не видели никогда. Но стоило тему поднять, как она быстро растворилась в праздничном настроении этого вечера.              Мерлин стоял рядом с Гаюсом, донельзя довольный, и улыбался во весь рот, стараясь не обращать внимания на прожигающий взгляд наставника, который так и норовился узнать подробности. Но вместе с тем на лице лекаря красовалась добрая улыбка, после которой Гаюс одобрительно похлопал своего ученика по плечу.              Шкатулка стояла на столе возле леди Ниры, кинжал был передан королём Лейром одному из подданных, а горе-слуга, пытавшийся подставить принца, скрылся в толпе, не успело закончиться представление. Но Мерлин запомнил внешность мужчины. Ему обязательно надо узнать кто он, откуда и зачем решил пошатнуть достоинство наследника Камелота.              Пир завершился без приключений, и, когда шум поутих, а гости разбрелись по покоям, слуги засеменили по всему залу, убирая последствия праздника.              Наконец пришла пора прощаться с этим долгим и тяжёлым днём.              Мерлин облачился в свою обычную, изрядно потрепавшуюся, но такую любимую одежду. И хотя день подошёл к концу, работа у него ещё не закончилась: в его обязанности также входило убаюкивание принца, чтение сказки на ночь… В общем, полноценная, но неоплачиваемая работа няни. Войдя в покои, Мерлин увидел, что Артур сосредоточенно читает свиток, и потому молча начал подготавливать покои к ночи. Принц был настолько поглощён очередным приказом, с которым обязан ознакомиться, что не сразу заметил шуршание и слоняющегося слугу.              — Скажи, как ты это сделал? — на лице Артура считывалось неприкрытое удивление.              — Сделал что? — Мерлин остановился и с интересом взглянул на принца.              — Как ты, такой неуклюжий, смог провернуть такие трюки? — начал он. — И откуда взял розы?              — О, в нашем саду есть много прелестных цветов, если я возьму парочку, никто не заметит, — с лёгкой усмешкой ответил маг. — А спрятать цветы в этом ужасном камзоле, который мне, кстати, великоват, — пуще простого.              Мерлин подождал некоторое время, но опустившаяся тишина и задумчивое выражение лица принца были красноречивее слов, потому он снова принялся за подготовку комнаты. Артур вновь уронил взгляд на свиток в попытках сосредоточиться, но мыслями всё время возвращался к пиру. И перед тем, как его слуга переступил порог с подносом с посудой, неожиданно произнёс:              — Спаси… Спасибо, Мерлин.              Маг застыл на месте. Теперь с нескрываемым удивлением он смотрел на Артура. На какой горе какой рак успел свистнуть, что Артур благодарит его? Удивление и смятение читались у него на лице, и принц, заметив это, продолжил:              — Ты меня правда спас сегодня. Не знаю, как бы я смотрел в глаза отцу и королю Лейру, если бы не ты. Спасибо, Мерлин.              — Вы, наверное, устали сегодня, сир. Ложитесь спать.              Мерлин задул свечи и поскорее отправился к себе, решив, что от стресса у Артура непорядки с головой. Ужин с лекарем прошёл весело за исключением рассказа о слуге, который заварил всю эту кашу.              Гаюс уделил особое внимание представлению, которое провернул Мерлин, и с укором отметил, в каких моментах он использовал магию. Мерлин поначалу виновато потупил взгляд, кивая словам наставника, что да, это было опасно, да, рискованно и глупо, да, огонь и розы можно было и не включать в представление, да, он молодец… После очередного кивка Мерлин изумлённо взглянул на Гаюса, увидел его тёплую улыбку и не смог сдержать улыбки в ответ. Он с удовольствием принялся дальше уминать любимое тушёное мясо с овощами, которое обычно готовилось по особым случаям.              Наконец зайдя в свою комнату, Мерлин как есть плюхнулся на кровать и бросил взгляд на маленькое окошко, из которого подмигивали редкие звёзды и лился мягкий лунный свет, ложась на лицо мага.              «Да уж, приключения меня никогда не могут обойти стороной. Или Артура. А может обоих. Хах… — перед глазами Мерлина пролетели события всего одного дня, и внутри заиграли самые разные чувства, но от воспоминаний о выступлении, благодарности Артура и одобрения Гаюса, на лице сама собой появлялась улыбка. — Хоть этот осёл заносчив, высокомерен и самолюбив — он лучший король, который будет править Камелотом и создаст Альбион. А ещё он мой друг».              С этими мыслями и без того уставший Мерлин вмиг погрузился в сон.