The Favour

Кларк захлопнула за собой дверь своей спальни, бросив последний взгляд на Лексу, которая скрутилась калачиком в её постели. Затем осторожно на цыпочках вышла в коридор и осторожно заглянула на кухню. Она матернулась себе под нос, когда увидела там Рейвен, закинувшую ноги на обеденный стол. Лекса бы убила её за это — во-первых, это не гигиенично, а во-вторых, это был семейный обеденный стол её детства. Кларк хотела подойти и скинуть ноги подруги со стола, но также ей хотелось остаться незамеченной. Но всё же, она была очень голодной. Такой голодной, что даже сэндвич Рейвен выглядел аппетитно. А как всем известно, бутерброды Рейес были отвратительны. Блондинка обычно не хотела даже смотреть на них, но она ничего не ела с их общего завтрака с Лексой, так что даже эти сэндвичи были соблазнительными. Вот только, не настолько соблазнительными, чтобы выдержать последующий допрос от Рейв. — Даже не думай о том, чтобы попытаться сбежать, — заявила Рейес, не поднимая глаз. — Черт, — пробормотала Кларк. Поскольку её заметили (у Рейв всегда было развито шестое чувство), она направилась к шкафу и вытащила буханку хлеба, вставив четыре кусочка в тостер. Она не смотрела на подругу, когда схватила какое-то малиновое варенье из холодильника и остановилась возле чайника. — Не хочешь рассказать мне, что удерживало вас с Лексой в твоей комнате весь день? — спросила кареглазая, и Кларк могла представить этот знающий взгляд, арочный лоб. Тем не менее, Рейвен была её подругой, и она отчаянно нуждалась в дружеских советах прямо сейчас. — Я не могу перестать спать с Лексой, — призналась она, вскочив на стул напротив подруги, и позволила своей голове упасть на стол. — Значит, вы спите даже сейчас? — Хуже, — блондинка взглянула на неё. — Как хуже? — Я не могу прекратить заниматься с ней сексом, разве ты не слышала, как я это сказала? — проворчала она. — Мы сделали паузу, чтобы перекусить, а потом я собираюсь… — Я буду думать, что это будет твоя закуска. — Способ игнорировать проблему. — Проблема не в том, что ты не можешь прекратить с ней спать, — лаконично сказала Рейвен, и Кларк откинулась на спинку кресла в ожидании продолжения ответа, — а в том, что ты не хочешь прекращать. — А ты бы прекратила? — вздохнула Гриффин. — На самом деле проблема заключается в том, почему ты не хочешь прекращать это, и ответ на этот вопрос ты явно знаешь, потому что ты умная девушка. Но также я думаю, что ты игнорируешь все проблемы, потому что в настоящее время вы с Лексой спите. И могу поспорить, прекрасно проводите время. — Да, чертовски невероятно, — согласилась Кларк, думая о том, как она двигалась на Лексе, и как с каждым разом брюнетка становилась уверенней; думая о том, как Лекса берет на себя инициативу или о том, как пальцы Лексы входят и выходят из неё. — И это Лекса, — добавила Рейвен, как будто это было каким-то открытием. — Это всегда была Лекса! — Именно об этом я и говорю, — Рейвен кивнула. — Я не понимаю, о чем ты. Лекса всегда была той, кому я готова помочь. — Я говорю не об этом. Я говорю о влюблённости, которую ты испытывала в первый год обучения. Я говорю о том, как она была твоей лучшей подругой последние три года и об этой химии между вами. Это то, что я имею в виду. Ты защищаешь её. Ты заинтересована в ней. Это всегда была она. — Это глупо. Это не какая-то романтическая комедия, она мой друг. И всегда была только им. — Значит нет никаких чувств? Ты не думаешь, что может быть то, что между вами сейчас, должно было быть между вами всегда? — Нет, — она покачала головой, ложь чувствовалась прямо на языке, её живот скрутило от нервов, потому что иногда она ненавидела Рейвен за её громкий проницательный ротик. — Как скажешь, Кларки, — усмехнулась Рейес и закинула ноги на стол. — Убери ноги со стола, ты знаешь, что Лекса ненавидит, когда ты так делаешь. Она любит этот стол. — А ты любишь Лексу, — пробормотала её темноволосая подруга. — Завались, — Кларк схватила большую тарелку, затем положила туда тосты, смазанные маслом и вареньем, заварила чай с молоком и направилась обратно к Лексе. Рейвен окликнула её, но блондинка лишь толкнула дверь своей спальни, перед тем сделав пару глубоких вдохов. Она чуть не уронила поднос, потому что Лекса лежала на спине в одном спортивном лифчике и до пояса прикрыта простыней. Она выглядела такой совершенно расслабленной и великолепной. Волосы раскиданы по подушке, сейчас выглядели менее аккуратно, чем обычно, но в большей степени так, будто их обладательница провела весь день в постели, занимаясь восхитительными вещами. Что она и делала. Брюнетка была в телефоне, Кларк увидела что-то похожее на смс. — Хэй, — улыбнувшись из-под подноса, поставила чашку чая на тумбочку рядом с Лексой, а затем направилась на свою сторону, стараясь не думать, кому может писать брюнетка. — Боже, тосты пахнут очень вкусно, — Вудс громко простонала это, и тело второй мгновенно отреагировало. Очевидно из-за того, что зеленоглазая издавала такие звуки, когда Кларк снова и снова доводила её до оргазма. — Кому пишешь? — спросила с лёгкостью блондинка, пытаясь удержать тарелку на коленях. — Просто Эхо, — пробормотала подруга, откусывая немного тоста, пытаясь не накрошить в постель. — О, — она нахмурилась. Почему, черт возьми, Лекса переписывалась с Эхо? Когда Кларк спрашивала об Эхо, Лекса отрицательно покачала головой, она уверена в этом. Не то, чтобы покачивание головой было каким-то обещанием или обязательством, но это ведь что-то значило, правда? Хотя, какой вид обещания Лекса могла дать, просто качнув головой? Это не было похоже на то, что она сказала, что будет спать только с Кларк. Это просто смешно, но Гриффин очень хотелось вырвать телефон из рук подруги и бросить его в стену. — Она написала мне и пригласила на кофе завтра после обеда, — Лекса уставилась на тарелку, явно немного нервничая. Кларк не знала, почему её подруга нервничает, ведь это она устраивает свидание, лёжа полуголой в кровати Гриффин. — О, — что ей нужно было сказать? Она была небрежна с ситуацией между ними, потому что не понимала, что было в этот день — было ли это практикой? Они просто притворялись? Или что? Она просто учила Лексу или осознавала, что быть с кем-то кроме брюнетки для неё мало? Все, что она понимала, это то, что провела этот день, разделяя оргазмы с девушкой рядом с ней. Она провела день с чужими пальцами внутри себя, когда их тела содрогались вместе. Кларк заставила Лексу кончить много раз, и аналогично она её. На завтраке Вудс просила научить её, но когда они пришли домой, они просто упали на кровать, жаждущие больше, чем просто урок, жаждущие насыщения. Голубоглазая не хотела портить… черт, романтику всей этой ситуации, обучая чему-то новому. Она убедила сама себя, что повышение опыта Лексы поможет быть уверенней в себе. И это так, это действительно было так. Было приятно видеть, как брюнетка проявляла уверенность в постели, так же, как и в других аспектах её жизни. Конечно, она все ещё была застенчивой, но это было новой «уловкой», на которую Кларк охотно велась. — Ты пойдёшь? — спросила она после долгого молчания. — Ну, наверное, — неуверенно пожала плечами Лекса, — я имею в виду, что я ведь должна, да? Мы встречаемся. — Кларк уставилась на неё, позволила своим глазам бродить по её профилю, когда сама Лекса пристально смотрела на тарелку с тостами, тщательно жуя. — Хм-м-м, — она положила на тарелку недоеденную половину тоста. — Что? — Лекса улыбнулась ей, застенчиво покраснела, её рука прокралась через матрас, чтобы взять руку Кларк. Но вторая вдруг почувствовала себя некомфортно, как будто это было неправильно, и отдёрнула руку. Глаза Лексы расширились от удивления, наблюдая за подругой, которая соскользнула с кровати. — Я… должна пройтись, — послышались слова, и Лекса, должно быть, знала, что это ложь, потому что девушка выглядела расстроенной. — Кларк, — начала она, но Кларк наклонилась к кровати и поцеловала её долгим поцелуем, прежде чем отступить. — Мне надо идти, Лекса. — Нет, не надо, — покачала головой подруга. — Лекса, — Кларк глубоко вздохнула, чтобы успокоить её и улыбнулась, мягкой настоящей улыбкой, потому что в отношении Лексы она была действительно хорошим другом, была именно тем другом, в котором всегда нуждалась сама. Дело в том, что если Лекса в чем-то нуждалась, то блондинке тяжело было не дать ей это. И если Лекса хотела Эхо, Кларк не собиралась стоять на её пути. По какой-то причине ей просто было очень трудно быть любезной, и захотелось уйти. — Между нами всё хорошо, я обещаю. — Куда ты идёшь? — Просто пройтись, — голубоглазая поцеловала подругу в лоб, затем в этот симпатичный нос и, конечно, губы. — Увидимся позже. — А как насчет… — Лекса замолчала. — Поверь мне, все будет хорошо, — ей пришлось уйти, прежде чем Лекса смогла бы услышать что-то похожее на всхлип. — Доверься мне. *** Кларк была в смутном настроении. Вернее у неё было самое ужасное настроение из всех возможных. Даже вечер в её детской спальне, поедая мороженое, смотря ужастики и игнорируя свой телефон, не помог избавиться от этого чувства в её животе. Это было чувство беспокойства, как будто в её животе завелись тараканы. Она чувствовала себя ужасно. Она провела день в колледже, притворяясь, что работает. Притворялась, что слушает лекцию, пялясь на пустой лист бумаги. На самом деле думала о Лексе. Не могла перестать думать о Лексе. Об этих глазах. Эти зелёные глаза заставили замолчать Кларк в первый раз, когда девушка их увидела. Это был первый день в колледже, и она была взволнована перед встречей со своим новым соседом по комнате, вот только когда её соседка встала с кровати и повернулась, Кларк встретилась с выразительными зелёными глазами. Настолько красивыми, что она затаила дыхание. Гриффин была художником, и у неё зоркий глаз на естественную красоту, её душа и вдохновение росли экспоненциально, когда она смотрела в эти глаза. Встретить Лексу, узнать Лексу, казалось самым невероятным в мире, потому что Кларк, честно, не встречала никого красивее. И это были не только эти глаза, красивые, великолепные зелёные глаза или скулы, или этот красивый нос и великолепные пухлые губы. Это было намного больше. Лекса была солидной. Надёжной. Но не так, как обычный другой человек. Лекса была солидной и надёжной во всех своих действиях. У неё были собственные правила, и она, не колеблясь их придерживалась. И эти правила охватывали почти все аспекты в её жизни. То, как она обращалась с окружающими, всегда было безупречно, было с добротой, пониманием и всегда уместно. Уместность была таким случайным свойством, но именно это делало Лексу Лексой. Это делало её замечательной. Это делало её особенной, потому что она всегда относилась к окружающим её людям точно так, как это было необходимо для них, и с достоинством, которого они заслуживали. Лекса продолжала переписываться в течение дня — было очевидно, что Кларк была расстроена, когда выбежала из комнаты. Она читала смс неохотно, не зная, как ответить. Была ли она в порядке? Хотелось ли ей, чтобы Лекса отменила свидание? Вудс сказала ей, что встреча состоится в четыре, но Кларк просто не хотела этого знать. Проблема заключалась в том, что она не хотела, чтобы брюнетка отменила чёртово свидание, потому что Кларк так попросила. Ей хотелось, чтобы Лекса сама не хотела туда идти в первую очередь. Блондинка отказалась от любой художественной работы ещё в два часа дня. Работа никуда не шла. Направилась к бару недалеко от их квартиры, чтобы забыться, и неважно что было всего два часа дня, она уже просто не могла. Не могла ничего сделать, чтобы подавить это чувство в животе. Поэтому она оставила свой первый же напиток и отправилась домой, надеясь, что сможет поспать и, проснувшись, будет чувствовать себя лучше. Гриффин поднялась на пятый этаж по лестнице, а не на лифте и была настолько расстроена своим желанием плакать, что очень агрессивно захлопнула входную дверь. — Сейчас, сейчас, Кларки. Питерсоны и Лекси Лу прибьют тебя за это, — сказала Рейвен. — Кому, блин, не плевать на это? Пусть они убьют меня, — прорычала Гриффин. — Что случилось? — Ничего, — Кларк небрежно скинула свои грязные конверсы и посмотрела на подругу, сидящую на «стуле», как будто она была королевой этого гребаного мира, — убирайся из моего проклятого стула, Рей. — Это не твой стул. — Убирайся со стула, — прорычала голубоглазая. — Нет. — Рейв, убирайся из гребаного кресла, — она схватила подругу и попыталась скинуть на пол, прежде чем победоносно побежать в кресло и не обращать внимания на Рейес, которая смеётся над своим шоком на полу. — Какого хера, Гриффин? Сколько тебе лет? Я понимаю, когда вы сражаетесь с Лексой за стул, притворяясь, что ваш флирт — вынужденная мера, но серьёзно? Ты хочешь начать драться со мной тоже? Поверь мне, я не прыгну к тебе в постель! — Прекрасно. Можешь оставаться в гребаном кресле. — Кларк встала и посмотрела на подругу, затем направилась к себе в комнату. Первое, что она заметила, была, конечно, аккуратно застеленная кровать. Сама Кларк застилала кровать только когда меняла постельное белье. Но, конечно же, она оставила полуголую Лексу на своей кровати, и та всё сделала за блондинку. Лекса бы не была собой, если бы не заправила красиво постель. Наверное, ещё и проветрила комнату. Блондинка вздохнула. Она слишком много знала о зеленоглазой и от этого ей было ещё больнее. Упав на кровать, девушка начала комкать ровно заправленное одеяло и кататься из стороны в сторону, чтобы нанести максимальный ущерб тому, что сделала Лекса. Ведь, а вдруг это отвлечёт от мыслей о ней? От девушки, которую Кларк не видела весь день. Девушки, которая сейчас была на свидании с другой девчонкой, которая недостаточно хороша для Лексы, которая точно сделает ей больно в итоге. Нет, Кларк — она мысленно наказала себя — Лекса была с девушкой, которую на самом деле желала и тебе нужно это принять. Блондинка перестала крутиться и закрыла глаза. «Секс с Эхо?» — это то, что она спросила, спросила, думает ли Лекса о сексе с Эхо и ждала ответ, ждала, пока не увидела отрицательное покачивание головы. Это ведь было оно. Лекса не думала о сексе с Эхо. Кларк вздохнула, потому что это преследовало её всю ночь и весь день. Тот момент. Тот момент, когда брюнетка покачала головой. В тот момент, когда казалось, что они перешли от друзей, практикующих секс, к чему-то большему. Она не знала, как это объяснить, но после этого момента почувствовала себя иначе. Послышался стук в дверь, который остался проигнорированным, но Рейвен это не остановило. — Хочешь поговорить об этом? — спросила подруга. — О чем? — Кларк откинулась назад и почувствовала, как Рей легла рядом. — О том, как ты влюблена в Лексу. — Неужели это так очевидно? — Кларк закрыла лицо руками и зарычала. — Да, чувак, это действительно так очевидно. — Почему ты не сказала мне? — Ты и сама знаешь. — Нет, — она покачала головой. — Я имею в виду да… но и нет. — Ты обожаешь её, — пожала плечами Рейвен, — Она, как булочка с корицей. Как можно не обожать? — Ты серьёзно не знала, что любишь её? — Рей смотрела на неё, и это раздражало. — Нет! Я имею в виду… она особенная, но нет. Но… может быть, у меня всегда он был. То есть, у меня есть этот список. — Список? — Из качеств Лексы, — она слегка покраснела. — У тебя есть список моих качеств? Октавии? — Нет, — призналась она, и шатенка хихикнула. — Так скажи мне, что в этом списке? — Ну, во-первых, она — словно булочка с корицей. Я имею в виду, когда я впервые встретила её, она была такой пугающей, но да… позже я её узнала. Лекса очень милая и притягательная. — Дальше? — Она солидная, надёжная и действительно, всегда очень уместна. Она также очень добрая. — Согласна. И да, уместная — это точно то, что описывает её. — Она такая самоуверенная и крутая адвокатша. Умная и может аргументировать всё, и может высказаться прямо. И тогда есть другая сторона её, та, которую она скрывала, — тот факт, что она сексуально неопытная и не уверена в себе в этом плане совсем. — До этих пор, — подметила Рей и блондинка усмехнулась. — Да, до этих пор. И она хороша во всем этом, хотя почему бы ей не быть? Лекса хороший слушатель… и, черт возьми, очень быстро учится. — Поверю тебе на слово! Это правда так? — Она умна. Я имею в виду, может аргументировать свою точку зрения как угодно, но, когда же не может этого сделать, тогда она просто объяснит всё так, чтобы ты понял её. У неё есть навыки в этом. — Правда. — У неё нет семьи, кроме двоюродного брата и дяди, но я хочу знать, что с ними случилось. Я хочу, чтобы она рассказала мне, что случилось. — Если она кому-то и расскажет, то это точно будешь ты. — Я знаю. — Ты закончила? — спросила Рейес и Кларк покачала головой. — Она лояльна. Очень. До такой степени, что будет физически сражаться, если ситуация потребует этого, потому что, несмотря на её уравновешенность, она — очень вспыльчивая, если кого-то обижают, и как я уже сказала, всегда уместна и всегда вовремя. — Что ещё? — Рейвен выгнула бровь. — Много чего. Она весёлая, но это легко не заметить и люди часто обвиняют её в отсутствии чувства юмора. Но её шутки — эта интеллектуальная игра слов или добрые поддразнивания. Ну, знаешь, эти её насмешки надо мной «глумление не признак великого ума». И, хорошо, может она и не пускается в истерики, как мы, не так часто по крайне мере. Также Лекса не слишком громко смеётся, но это не значит, что ей не смешно — она всего лишь замкнутый человек, которому легче просто признать эту шутку «смешной», а не громко ржать. — Хах, что ж, ты потратила на этот список немного времени, — подруга одарила блондинку взглядом, — я не критикую, я просто… это романтично, Кларк. — Я сама не догадывалась, что у меня есть список, до прошлой ночи. Пока я не прошла через психический самоанализ… — Так что ещё в этом списке? — Ты хочешь, чтобы я изложила всё? — Ты имеешь в виду, что это был ещё не весь список? — Рейвен зевнула. — Я быстро. — Да, пожалуйста. — Ну, Лекса полна эмоций, но очень хороша в том, чтобы прятать их, любит кофе, любит текилу, даже если не будет достаточно пьяна. Она менее красноречива, когда пьяна и ещё более искренна в своих действиях — более нежная, более открытая, ласковая, что становится очевидным. Лекса всегда милая и ласковая, просто это скрывается под её стальной маской. — Может быть, тебе стоит написать свою диссертацию о Лексе? — Отвали. — Поторопись. — Её любимый сериал — «The Walking Dead», но она обожает романтические комедии, когда дело касается фильмов. Она любит свой обеденный стол. — Не все ли мы это знаем. — У неё есть плюшевый мишка, с которым она спит, утверждая, что это необходимо для позвоночника. Но я думаю, что так она просто чувствует себя в безопасности. Она называет плюшевых медведей «убийцами чудовищ». — Правда? О боже, она маленький сентиментальный монстр, — ласково хихикнула Рейвен. — Она никогда не фотографировалась, до встречи с нами. Но в своём выдвижном ящике хранит две старые фотографии. Одна с её родителями и братом, а вторая с дядей и двоюродным братом. И я знаю, что она показывала их только мне. Я хочу, чтобы Лекса не чувствовала себя плохо из-за того, что показала их. — Бедная Лекс. — Следующее сексуального характера, — Кларк проигнорировала жалость в глазах подруги, потому что Лексе это не понравилось бы. — Спасибо, черт побери, а то ты становилась скучной, знаешь? — Я не буду тебе рассказывать об этом, — Гриффин закатила глаза. — Да, ты будешь! Ты мне должна. Ты говорила о Лексе десять минут, и я все ещё здесь… почти умерла от скуки, но все ещё здесь. — Ладно. — Кларк закатила глаза. — Лекса издаёт этот звук, когда кончает. Что-то совместное между моим именем и хныканьем, и это такой, чертовски офигенный звук, что заставляет мои пальцы скручиваться. Думаю, это мой любимый звук. — Ох, Кларки. — Она прекрасная личность, мой лучший друг, я люблю её. Мне нравится заниматься с ней сексом. Я не могу перестать думать о ней, потому что секс поставил все на свои места, то, что я всегда знала, но не признавала — что я влюблена в неё. — Это то, что ты добавила в список вчера вечером? — Да. — Итак, почему такое угрюмое настроение? — Рей обняла подругу. — Она на свидании с Эхо. — В самом деле? — кареглазая была ошеломлена. — Хах. — Зачем так говорить? — Я не знаю… Я просто подумала, что она тоже в тебя влюбилась. Я имею в виду, что она смотрит на тебя, будто солнце светит из твоей задницы. — Солнце светит из моей задницы, — пробормотала Кларк, — я могу это доказать, если хочешь? — Слова Рейвен вызвали странное чувство в её животе, панику нерешительности, необходимость что-то сделать, хотя она не была уверена, что именно. — Нет, всё нормально, Гриффин. Мы не все хотим видеть твою задницу так же сильно, как Лекса. — Это единственная причина, по которой ты решила, что она что-то чувствует? — Я не знаю, — пожала плечами Рейвен. — Она просто… относится к тебе, как будто ты особенная. — Я её лучший друг, и все, — вздохнула Кларк. — Это она особенная. — Кларк, ты тоже особенная. И это нечто большее. Это похоже на то, что она не может помочь сама себе. Когда Лекса делает завтрак, неважно что мы с О кричим о панкейках, она все равно готовит вафли, потому что ты их обожаешь. Даже когда у неё был супер тяжёлый день или ночь на работе, она садится рядом с тобой на этот стул, как будто проверяя в порядке ли ты. Как будто ей нужна близость, потому что ты заставляешь её чувствовать себя лучше. В конце концов, делит с тобой это проклятое кресло. Лекса непоколебима, непоколебима для всех, кроме тебя. У неё есть план, ход действий, принятое решение, и на этом всё. Но стоит тебе что-то сказать, как всё это превращается в пыль. — Так почему она на свидании с Эхо? — Может быть, потому, что Эхо пригласила? — Рейвен предположила, и Кларк втянула воздух в лёгкие. — Но мы занимались сексом. — Она просила тебя об этом. — Попрактиковаться перед Эхо. — Ей не нравится Эхо. Если бы она хотела заняться с ней сексом, то она бы занялась с ней сексом. — Нет. Всё не так просто. — Это именно так просто. Если Эхо была бы девушкой, предназначенной для Лексы, тогда Эхо помогла бы ей преодолеть её самосознание. Эхо была бы тем, кто поощрял её, чтобы повысить её самооценку до такой степени, что она ела тосты с вареньем в постели, потому что ничего не ела весь день, потому как была слишком занята занятием сексом. Если Эхо была бы девушкой для Лексы, это всё делала бы она. — В самом деле? — Сердце Кларк начало биться, адреналин бежал по её венам. — Кларк, — Рей крепко сжала ей в объятиях. — В самом деле. — Так что мне делать? — Скажи ей, — план Рейвен. Самая умная девушка, которую Кларк знала, явно не поняла её. Она не могла просто «сказать ей». — Я не могу просто сказать ей. — Блондинка сползла с кровати и начала ходить туда-сюда. — Да, ты можешь. — Но она на свидании. — И? — С другой девушкой. Я не такая девушка, которая бушует в ревности и разрывает свидание. — Так, ты признаешь, что ревнуешь? — Рейвен выглядела раздражённо заинтригованной. Да, да, Кларк ревновала. Она была настолько ревнива, что хотелось рвать волосы на голове от эмоций. Так ревновала, что хотела побежать в кафе, взять Лексу на руки и крикнуть Эхо в лицо «моя», прежде чем бросить этот проклятый десерт ей в лицо. — Хорошо, — рассмеялась подруга. — Что мне делать? — Пойдём в Айс. Возьмём по десерту. — Они в Айсе? — Да. — И что мне делать, когда я туда доберусь? — Я не знаю, я не думаю, что тебе придётся что-то делать, — пожала плечами Рейвен. Кларк посмотрела на свои покрытые краской джинсы скинни и футболку. Ее волосы были завязаны в грязном пучке, и она даже не накрасилась этим утром. — Я выгляжу как дерьмо. — Ей все равно. — Спасибо, что отрицаешь это. — Ты похожа на тебя. Ты всегда прекрасна Гриффин, так что перестань хмуриться и давай выдвигаться. — Хорошо, — Кларк подошла к своему комоду, достала туда помаду и флакон духов. — Черт, окей… *** Вниз по главной улице находился «Айс» — милое маленькое местечко с вкусными десертами. Он был украшен тысячами волшебных огоньков и уютными диванчиками, в целом продуманное место для свиданий. Кларк ненавидела тот факт, что Эхо позвала Лексу именно туда. Когда кто-то зовёт тебя в это место, значит у него на тебя серьёзные намерения, ну или серьёзные намерения залезть к тебе в штаны. Кларк с Рейвен проскользнули внутрь, и хозяин улыбнулся им, предложив место, где можно сесть. Пока они шли к их столику, глаза блондинки отчаянно сканировали кафе, и когда она, наконец, заметила Лексу сидящую напротив Эхо, резко вдохнула. Это было похоже на то, что она забыла, насколько красива её лучшая подруга с последнего момента, когда они виделись, и каким-то образом была шокирована. Что было явным сумасшествием. — Там, — Гриффин потянула рукав Рейвен. Лекса улыбалась Эхо. Это была не её счастливая улыбка, но расстроенной она тоже не выглядела. — Это плохая идея. — Это не плохая идея. — Лекса хочет быть с Эхо. — Она не знает, что у неё есть другие варианты. — Значит, я просто подойду туда и скажу ей? — спросила Кларк, садясь на место, и разглядывая меню. Она все ещё могла видеть Лексу, но брюнетка не подняла глаза и не заметила её. — Я думаю да, — сказала Рейес, не отрываясь от меню, — М-м-м, тройной шоколадный чизкейк звучит потрясающе. — Рей, сосредоточься. Лексе даже не нравится такая еда, как тут. Эхо совсем не знает её. — Да брось, Кларки. Даже Лекса любит шоколад! — Ты не помогаешь, — рявкнула Кларк, откидываясь на своё место. — Посмотри на неё, сидит там с твоей девушкой, её рука лежит на середине стола. Никто, черт возьми, не кладёт руку на середину слова, разве что, если надеется, что их свидание перейдёт во что-то большее. Вы держались за руки во время своих уроков? — эти слова были предназначены для того, чтобы выбесить блондинку, и это сработало. Одна мысль о том, что Эхо держит брюнетку за руку, и небесно-голубые стали суровыми бирюзовыми. Если Лекса хотела Эхо, она могла бы взять её — все действия Кларк давали понять её лучшей подруге, что у неё есть ещё варианты. Гриффин сдерживалась. — Давай, Кларки — мягко вздохнула Рейвен, голубоглазая поднялась со своего места и прошла к столику Лексы. Девушка чувствовала себя персонажем романтической комедии 80-х. — Кларк, — глаза Вудс расширились, и она уставилась на неё. — Эмм… какие-то проблемы? — вопрос Эхо отдавался шумом в блондинистой голове, потому что Лекса смотрела прямо на неё, и эта её тёмная прядь волос, прилипшая к пухлым губам, которую так хотелось убрать за ухо и поцеловать эти сладкие губы. Она слегка покачала головой и попыталась сосредоточиться, а не стоять там безрассудно. — Ты в порядке, Кларк? — Лекса выглядела такой обеспокоенной, нахмурив брови. — Не совсем, — она покачала головой, и Лекса встала и взяла её за руку. Глаза Кларк упали к руке Лексы, держащей её, и она на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Что случилось? Кларк? — брюнетка вышла из-за стола. — Кажется, у меня есть огромная проблема с ревностью. Я никогда не понимала, почему они называют это чувство «зеленоглазым чудовищем», до этих пор. Сейчас мне кажется, я бы продала свою душу, чтобы увести тебя от неё обратно ко мне в кровать. — Настала тишина. Гриффин подняла глаза и взглянула на подругу, которая выглядела удивлённой. Каждая частичка её лица кричала об этом. — Ты ревнуешь? — её сладкий голос стал слабым. — Когда девушка, с которой ты была полуголой в постели, когда девушка, с которой ты провела весь день, занимаясь сексом, когда девушка, в которую ты влюблена — когда эта девушка идёт на свидание с кем-то другим прямо из твоей кровати, да, ты начинаешь ревновать. И становишься грустным. И злым. И, может быть, тебе хочется убежать, чтобы не сказать чего-то лишнего и потому что ты вдруг осознал свои чувства. И я не знаю, что ещё, только то, что я никогда не чувствовала столько всего за один раз. — В которую ты влюблена? — Да. Видимо я была влюблена в тебя в течение месяцев… даже лет, и была слишком глупой, чтобы разобраться в этом. Одержима нашей дружбой. Слишком одержима, чтобы осознать, в чем на самом деле я была слепа. Слишком занята тобой, чтобы осознать, что хочу быть с тобой. Я не хочу, чтобы это было просто практикой, Лекс. — Ты не хочешь, чтобы это было практикой. — Повторила Лекса, глаза были такие зелёные, что они напомнили Кларк о лесной чаще. Лекса была пустыней, ожидающей своего открытия. То, какой была со всеми, её контроль, тщательная уместность — эти качества замаскировали ту неисследованную Лексу, какой она была на самом деле. Кларк знала её около четырёх лет и все же не могла дождаться, когда действительно узнает её. Чтобы узнать каждую часть её прошлого, которая сделала её той, кем она является сейчас. Она знала Лексу так хорошо, как девушка позволила себя узнать, и теперь блондинка хотела все остальное. — Ты помнишь вчера, когда я спросила тебя, думаешь ли ты о сексе с Эхо? И ты… ты покачала головой. С тех пор… я думаю, я осознала всё именно после этого. В тот момент мне хотелось секса с тобой, потому что я хотела, чтобы ты чувствовала себя любимой, я хотела, чтобы ты чувствовала себя хорошо, потому что хотела и должна была выразить тебе эти эмоции, которые я только начинала осознавать. В течение нескольких длительных минут они стояли молча, смотря друг на друга. — Это действительно не этично, ты понимаешь? — Эхо нарушила тишину. — Сейчас меня не волнует этикет, — Кларк не смотрела на Эхо, её глаза не отрывались от зелёных. — Лексу волнует, — заметила Эхо, и Кларк сдалась, потому что другая девушка была права. Лекса следовала правилам. И были правила социального этикета. — На самом деле, меня больше волнует Кларк, — наконец заговорила брюнетка, и её голос казался строгим. — Мне очень жаль Эхо. — Она вытащила свой кошелёк и положила тридцать долларов на стол. — Кларк мой лучший друг, и я думаю, нам нужно поговорить. — Лекс? — Эхо нахмурилась, и в этот момент Кларк стало жаль девушку. Теперь, когда её «зеленоглазый монстр» был насыщен, теперь, когда Лекса уезжала с ней, она сочувствовала, что Эхо потеряла такого удивительного человека. — Прости, я не знала… — Лекса замолчала. — Ты не знала, что? — Что я была влюблена в свою лучшую подругу. — Вы двое совсем тупые или как? Как можно не знать, что ты в кого-то влюблён? — Ладно, возможно, я знала, — призналась Лекса, — я просто проигнорировала это, потому что не думала, что это взаимно. — Ух, — раздражённо произнесла Эхо, — что ты хочешь, чтобы я сказала? Иди, будь счастлива. — Мне правда жаль, — рука брюнетки опустилась, и их пальцы переплелись. — Все в порядке, — Эхо закатила глаза, и Кларк сжала руку Лексы. — Пойдём, — прошептала зеленоглазая и повела их к выходу из кафе. Когда они уже были на улице, она развернулась, взяла лицо блондинки в свои руки и нежно поцеловала. Кларк закинула руки на шею брюнетки и ближе прижалась к ней. Блондинка ответила на поцелуй со всей любовью, чувствуя, что беспокойство, наконец, исчезло. — Пока, Кларки, пока, Лекс, — воскликнула Рей из дверей, держа в одной руке оставшийся десерт и ложку в другой. Не то, чтобы они заметили. *** — Знаешь, — радостно пробормотала Кларк, — я думаю, что у меня есть новое любимое место. — Блять, Кларк, — прошипела Лекса, сжимая руками копну блондинистых волос и толкая её голову обратно себе между ног. — Лекса, — девушка обвела клитор языком, прежде чем слегка прикусить его, — я пытаюсь быть романтичной. — Трахаться это романтично, я почти кончила, — бедра брюнетки поднялись с матраса, ища контакт с опытным ртом девушки. — Да? — Кларк притворилась шокированной, — я понятия не имела. — Проведя языком по мокрому центру, она наслаждалась вкусом своей девушки. Наслаждалась своей девушкой. Затем Кларк опустилась ниже, потому что лишь одна мысль о том, что Лекса Вудс её девушка, была полным афродизиаком. Брюнетка громко ругнулась и сжала свои бедра вокруг головы Кларк, бедра вздымались вверх. Лекса была влажной, тёплой, и она пахла, как хороший секс, и это было возбуждающе. Её отзывчивые реакции были до одури сексуальными. Она отзывалась на каждое движение языка, давление рта, на каждое нежное и не очень нежное посасывание. Кларк начала водить языком быстрее и сильнее по клитору девушки, когда пальцы скользнули внутрь. Положение было неудобным, но ей все равно, потому что Лекса уже была на пике. И это была Лекса, а не какая-то случайная привязанность, не какая-то трёхнедельная девушка, это была её лучшая подруга, и она была влюблена в неё, и она сделает всё, чтобы та получила сильнейший оргазм. Для этого потребовалось ещё несколько толчков и посасывание клитора. Вынув пальцы, она вошла в девушку языком, тут же услышав громкий стон, протолкнула его дальше и почувствовала, как мышцы вокруг языка сжимаются, что свидетельствует о втором оргазме. Боже, теперь место между длинных ног Лексы — было любимым местом Кларк во всем мире. Её абсолютно не волновало, было ли это её лицо между смуглых ног, или её тело двигалось в такт с телом второй, или же её пальцы были внутри. Её не волновало даже то, были ли они одеты. Ей было все равно, пока она была рядом с Лексой. — Кларк, — прохныкала Лекса, потянула её за волосы, и блондинка оставила последний неряшливый поцелуй на клиторе, затем ещё два на внутренней стороне бёдер, а потом подтянулась вверх и зарылась лицом в шею брюнетки. — Тебе понравилось? — спросила она, целуя тёплую кожу. — Я… боже… Мне понравилось. Мне очень понравилось… о мой бог, — прошипела Лекса. — Больше, чем всё остальное. — Ну, я думаю, тебе может понравиться более интимная поза для стимулирования клитора. — Рассмеялась Кларк, — очень интимная. — Да, я тоже думаю, что так, — Лекса мягко заскребла ноготками по спине. — Я признаю, что мне очень нравится, как ты трёшься о меня. — Нравится знать, какой мокрой ты меня делаешь? — Она дразнила, но Лекса лишь согласилась. — Да, это возбуждает. — О, я знаю, детка. — Находишь ли ты возбуждающим то, что ты только что делала? — Нахожу ли я возбуждающим выпивать тебя до последней капли? — Гриффин обожала, когда эта девушка краснеет. — Да, — на её щеках появился румянец. Вместо ответа Кларк оседлала её так, что своим центром касалась пресса брюнетки, размазывая смазку по животу, в доказательство того, как она возбудилась. Она начала тереться вверх-вниз, и ей было очень хорошо, а ещё нравилось то, что Лекса взяла её за бедра и помогала движениям. — Что думаешь? — Она опустилась на сильный живот Лексы и мурлыкала, когда чувствовала приятную боль в клиторе. — Думаю, тебе нравится это, — Лекса раздвинула ноги, и Кларк слегка пошатнувшись, приземлилась так, что тёрлась своим клитором о клитор брюнетки, так скользко и приятно. Это было нечто. — Ты чувствуешь? — она выпустила стон и улыбнулась, когда зеленоглазая переместила её в такое положение, которое было удобным для неё самой, потому что это было хорошо, это было доверие и все хорошее в «работе» между ними. Кларк начала двигаться в новой позе, их тела двигались вместе, они были настолько близко, что её грудь скользила по груди её девушки, настолько близко, что могла оставить несколько жарких поцелуев на пухлых губах, продолжая тереться клитором о клитор Лексы. Она начала двигаться вверх-вниз всё более быстро и отчаянно, пока её тело не начало дрожать. Она посмотрела между ними, посмотрела вниз, где они были прижаты друг к другу, и все внутри неё приятно скрутило. Вернув глаза к девушке, голубоглазая увидела, что Лекса тоже смотрит туда, закусывая свою нижнюю губу острыми зубками, и держа Кларк за бедра помогая двигаться, хотя её собственные бедра начали подниматься на встречу ласкам. — Блять, Кларк, — этого ругательства было почти достаточно для Гриффин, — ох, блять. И Кларк была полностью согласна. Звук мокрой кожи, их резкое дыхание, хныканье и стоны, а также интенсивная близость, это всё было больше, чем она могла ожидать, и её тело, кажется, извивалось как никогда, прежде чем произошёл самый настоящий взрыв, все дрожало от интенсивности оргазма. Она закричала в освобождении, хотя никогда не была громкой… до Лексы. Глаза закрыты, тело обмякло. *** — Кларк… эй… проснись… — М-м-м? — Гриффин открыла глаза и увидела кожу и тёмные волосы. Не нужно было двигаться, поэтому она снова закрыла их. — Кларк… Мне нужно в туалет… — М-м-м, нет. — Детка, пожалуйста… — выражение, соскользнувшее с языка Лексы, заставило блондинку улыбнуться и открыть глаза. — Детка? — Это ведь нормально? — Лекса покраснела, и Кларк ответила ей поцелуем, в котором она глубоко вздохнула, потому что поцелуй Лексы всегда был невероятным. — Кларк, — её девушка медленно отталкивала её. — Что? — её надутые губки были неподдельны. — Мне нужно пописать. Серьёзно. — О, черт побери, ладно, — она перевернулась от Лексы, а затем посмотрела на её тело, глаза впитывали каждую деталь обнаженной Лексы. — Ты выглядишь очень хорошо голой, — сразу сообщила она. — Настолько хорошо, что я думаю, что ты должна провести все своё время в моей комнате без одежды. — Ха, это на самом деле обнадеживающе, — ухмыльнулась брюнетка, натягивая нижнее белье и одну из футболок Кларк. — Вернусь через минуту. — Я буду ждать, — протянула девушка, потягиваясь и улыбаясь про себя, наслаждаясь своей растрёпанной кроватью. Через минуту она вскочила с кровати и направилась к своему столу, вытащила карандаш и блокнот. Она никогда не рисовала секс раньше, но ей хотелось увековечить картину в её голове, где они с Лексой в такой интимной близости. Она заползла обратно в постель, плюхнулась на подушки и начала рисовать. — Хэй, — вернулась Лекса, выглядя слегка неуверенно. — Вернись в постель, — Кларк отдёрнула одеяло. — Но есть строгое правило по поводу одежды, по крайней мере, на сегодня. — Прекрасно, — Вудс начала снимать одежду, и Кларк рассмеялась. Когда Лекса закончила, она взобралась на кровать и приблизилась к блондинке. — Что ты рисуешь? Кларк показала ей блокнот и хихикнула от этого шокированного выражения, — Для меня это было потрясающе. Я имею в виду, что мой оргазм был настолько хорош, что я понятия не имею, кончила ли ты, потому что я думаю, что я, кажется, потеряла сознание? — Я кончила. Это было действительно хорошо, просто… невероятно. — Так что, по-твоему, лучше? «Трение» или, когда я спускаюсь между твоих ножек? — Знаешь что? Я собираюсь сказать решение позже, когда у меня будет больше опыта. — Гораздо больше? — Кларк изогнула брови. — Гораздо! — Хм-м-м, хороший план. — И я думаю, что в итоге все будет зависеть от настроения. — Конечно, — усмехнулась Кларк. — Не против, если я порисую? — Совсем нет, я люблю смотреть на тебя. Полагаю, я могла бы почитать пока что, — нахмурилась она. — Могла бы. А ещё ты могла бы поговорить со мной, затем я свожу тебя на суши и когда мы вернёмся, можем свернуться калачиком в нашем стуле и почитать вместе. — Нашем стуле? — Лекса притворилась обиженной, и Кларк подыграла, на секунду отложив блокнот. — Да, детка, я хочу поделиться с тобой своим стулом. Я готова позволить ему стать нашим. Вот как я тебя люблю. — Ты действительно любишь меня? — брюнетка выглядела уязвимой на мгновение, и Кларк кивнула. — Я люблю и обожаю тебя. — Знаешь, что я тоже тебя люблю? — У меня было подозрение, — усмехнулась Гриффин. — И стул мой. — Ты хотела сказать наш. — Да, ладно, — Лекса притянула её ближе и поцеловала. — Знаешь что, Лекс? — Что? — Лекса, посвящённая поцелуям, самая лучшая. — Да, я становлюсь типа самоуверенной в этих всех секс штучках. — Уже да? — Осталось только одно. — О, детка, есть ещё несколько, а не одно, — усмехнулась Кларк. — Игрушки? Позы? Такого рода вещи? — Все вышеперечисленное. — Что ж, я говорила о том, чтобы спуститься к тебе между ног, — красиво покраснела Лекси. — Я знаю, — усмехалась её девушка. — Могу я? — Кончики пальцев Лексы тянулись вверх и вниз. — О, боже, да. — Безрассудный секс, ха, — Лекса закатила глаза, когда уложила Кларк на спину. — Просто повеселись. — Я и намереваюсь.