наше обещание

« — Никому не говори о нас, ладно?»

      Это было первое, что Чживон сказал Ханбину в их первую встречу. Прошло уже более пяти лет, как эти двое знакомы, но Ханбин никогда не понимал, почему его друг так сильно цепляется за него? Ведь, по сути, он не был тем человеком, которым в наше время принято восхищаться и восхвалять, нет. Ханбин был самым обычным парнем с кучей своих тараканов в голове. А вот Чживон являлся полной противоположностью. В его улыбке света всегда было чуточку больше, чем солнца в Африке. Нежности больше, чем в шоколаде с лиловой коровой на этикетке. — Ханбин постоянно рассказывает о каком-то парне по имени Чживон, - обиженно протягивает Донхёк, скрещивая руки на груди и рассматривая компанию, сидящую перед ним, — Мне вот интересно: Как вы познакомились? Все сидящие за столиком усмехнулись, бубня себе под нос что-то вроде: «Я не удивлюсь, если тот парень – его дальний родственник из провинции». Воспоминания накрывают парня с головой и он, с отчужденной улыбкой на лице, слегка опускает голову вниз, перебирая пальцами пуговицы на рубашке. Конечно, он, как обычно, наплел друзьям о том, что они познакомились на работе. Истинной же причины никто не знал. Это было табу, которое разделял он и его друг – Чживон.       В тот день Ханбин проснулся рано утром от странного сна. Ему приснился парень, который стоял на краю многоэтажного дома и быстро переключал музыку в плеере. Найдя нужную, он убирает его в карман, смотрит вдаль и улыбается рассвету. На секунду даже не разобрать, кто ярче: Он или же только показавшееся из-за горизонта солнце. Как только огненный шар поднимается ввысь, проникая своими лучами в окна многоэтажных домов, парень вдыхает полной грудью и делает шаг вперед, оставляя после себя только сигаретный окурок, дымящийся еще какое-то время. Ханбин долго сидит на кровати, не в силах сложить пазл, возникший в голове. Почему именно он? Зачем он прыгнул? Что за песня играла у него в наушниках? Он сам не заметил, как вдруг очутился у того многоэтажного дома, что видел в своем сне. Как он сюда попал? Ведь на часах около четырех утра, он должен быть в постели… Его мысли отвлекаются на восходящее солнце, которое отражается в окнах этого дома. Он нервно оборачивается и со страхом в глазах смотрит на происходящее вокруг. Без мыслей и лишних слов, Ханбин сбегает. Бежит как можно дальше от этого места, ибо знает, что будет дальше. Он не хочет этого видеть. Парень бежал в неизвестном направлении, туда, где желтеет тонкая полоса рассвета, освещающая крыши домов и проникающая в квартиры. Ему холодно, уже не чувствует кончиков пальцев на ногах и руках, но не останавливается, бежит без остановки и задыхается, закашливается холодным воздухом. Ханбина охватывает чувство вины. Почему он не помог ему? Почему не поднялся на крышу того здания и не остановил парня, что стоял у самого края? Почему не предложил ему спуститься вниз и послушать ту самую песню, которую он судорожно искал в своем плейлисте, вместе? Почему, почему, почему, почему… Ему никогда не доводилось бывать в этих местах, но даже незнакомый серый сарай напоминает ему того парня. Все эти места кажутся до боли знакомыми, стоит только подумать о его лице, вновь заставить свое воображение показать то лицо и улыбку, схожую с солнцем; Эти фонари, этот забор, эта старая машина с выцветшей краской – все напоминает о нем (об упущенном моменте с ним) Ханбин забегает за угол заброшенного магазина, а за ним – лес, закрывающий лучи рассвета. Еще какое-то время постояв в тишине и насладившись темнотой вокруг себя, парень закрывает ладонью рот, тихо всхлипывая, а в горле застрял крик со словами ненависти своей беспомощности, ничтожества, ущербности… — Хэй, ты чего рыдаешь? Этот голос навсегда останется в его памяти, как бы сильно он не пытался забыть его. Подняв голову вверх, потирая опухшие от слез и холодного ветра глаза, Ханбин узнает парня, что стоит перед ним. Его руки опустились, а глаза расширились. Он не мог поверить своим глазам, ибо человек, что стоял в паре шагов от него, не так давно сбросился с крыши в его снах. — У тебя все хорошо? – продолжал добивать голос, вводящий в ступор, голос, от которого все тело каменело, а язык превращался в якорь, поднять который Ханбин был не в силах. — Я Чживон, будем знакомы? «Пару часов назад ты умер в моем воображении, а теперь хочешь познакомиться?» - подумал про себя парень, но резко одернул эту мысль, ссылаясь на абсурдность. - Ханбин. – слишком надрывисто и резко, но собеседник, вроде как, смог расслышать сказанное, после чего растекся в улыбке. — Хэй, Ким Ханбин! – прозвучал голос Чжинхвана, щелкающего пальцами перед лицом парня. — Прекращай витать в облаках и подключись к разговору! Он в свою очередь начал резко хлопать глазами, а во взгляде его читалось полное непонимание происходящего. Поняв, что он чувствует себя неловко, парень начал собирать свои вещи, искренне извиняясь перед друзьями и ссылаясь на плохое самочувствие. «Интересно, этот чудак опять ждет меня?» Подходя к своему дому, он видит картину, повторяющуюся изо дня в день: Его лучший друг сидит на крыльце, свесив ноги вниз, и съежившись от холода. — Если ты простудишься, то это будет не моя вина. – выдал Ханбин, пройдя мимо парня к двери, вставляя ключ в замочную скважину. Чживон лишь довольно усмехнулся, чуть ли не подпрыгивая со своего места. Будто не он пару минут назад сидел окоченевший, не в силах и пальцем пошевелить. Как только они зашли в квартиру, Чживон сразу же кинулся обнимать своего друга со спины, ближе прижимая к себе и утыкаясь лицом в шею. Как бы сильно Ханбин не пытался выбраться – все тщетно. Парень, прижимающий его к себе с нечеловеческой силой, просто не дает тому и шанса на победу. — Ханбинни, - тихо протягивает тот, обжигая своим дыханием шею своей жертвы, — Я знаю, что вы говорили обо мне. Первое, о чем мог подумать Ханбин, это: «Этот придурок подслушивает за мной?» — Да, они спрашивали о тебе, но я не говорил лишнего. – выдает он, слегка вздрагивая от горячего и интенсивного дыхания друга. Тот ничего не ответил. Лишь хмыкнул что-то про себя, а после вновь зарылся в ханбиновскую шею, вдыхая запах его волос и кожи, которая, по неоднократному заявлению Чживона, имела аромат вишни, а на вкус напоминала горечь апельсинового молока. Вечером того же дня, лежа на диване перед телевизором и смотря какую-то передачу о современной музыке и популярных музыкантах, Чживон неожиданно выдает: — Ханбин, знаешь, ты стал тем, кто изменил для меня реальность. Как жаль, что мы не смогли познакомиться с тобой в то время. – поднимая голову вверх, он замечает сонного друга. Кладя руку ему на щеку и выводя кончиками пальцев его скулы, Чживон улыбается так ярко и тепло, что Ханбин сам начинает водить щекой о его руку, закрывая глаза.

«Я люблю смотреть на твою улыбку, Ким Чживон»

***

— Сегодня я буду поздно, так что не жди меня, ладно? — А куда ты? — Мы с ребятами договорились встретиться вечером в парке и немного покататься на скейтах. Юнхен опять молодость захотел вспомнить, а ты его знаешь: если он о чем-то подумал, то это значит, что все подумали точно также! – раздраженно фыркает парень, надевая черные джинсы. — Не всем же быть такими ворчливыми старикашками, как некоторые. – с издевкой произносит Чживон, присаживаясь напротив своего друга. Ханбин решает промолчать, бросая озлобленный взгляд в сторону парня, сидящего напротив в неприлично открытой одежде и с милыми растрепанными волосами. Чживон улыбается, а его лицо, освещенное закатом, сияет в два раза сильнее. Будто сейчас день повторится вновь и Ханбину не придется идти на бестолковую прогулку с друзьями.       Он подходит ближе и кладет одну руку на плечо, а вторую на щеку Чживона. Тот, в свою очередь, обхватывает ноги друга и притягивает к себе, заставляя того опереться коленями о кровать и прижаться ближе. Ханбин слегка наклоняет голову друга в сторону и целует. Но что-то здесь не так. Чего-то важного не хватает. Он уже не чувствует того сладкого послевкусия, а лишь наоборот ощущает вкус горечи и сожаления (?) — Ханбин, - хрипит Чживон, утыкаясь головой в грудь парня ,— Можно мне пойти сегодня с тобой? Ханбин удивлен, ведь тот никогда не просился идти на встречу вместе с ним. Всегда опасался, чем не раз удивлял. — Ты уверен? Выглядишь уставшим, может будет лучше отдохнуть? – в голосе прослеживается легкая дрожь, но второй принимает это за хрипоту. — Все в порядке, я уже давно хочу познакомиться с твоими друзьями. – все также ярко улыбается, не оставляя Ханбину выбора.

***

      Вы весело проводите время, но Ханбина гложет мысль: Почему никто тебя не замечает? Почему все делают вид, будто тебя здесь нет, а ты молчишь? Что с тобой? Чживон резко встает с бордюра и двигается в сторону угасающих фонарей. Ничего не говорит, не оборачивается, а просто идет в темные улицы парка, которые теперь можно разглядеть благодаря свету из окон. — Чживон, ты куда? Гробовая тишина. Друзья, что секунду назад бурно обсуждали какую-то тему, вдруг замолчали и с недопониманием (с ужасом) посмотрели на парня. — Ханбин, здесь был Чживон? «Да! Да, черт возьми! Он все время был здесь и сидел рядом с тобой, ЧанУ! Как ты мог его не заметить? Как ВСЕ ВЫ могли его не заметить?» Ханбин посмотрел на Чживона, который стоял под последним горящим фонарем. Он показывал руками какие-то знаки, а после, поймав на себе взгляд друга, что-то произнес шепотом и исчез, вместе с угасающим светом фонаря.       Ханбин знал Чживона очень давно и однажды, в самом начале их истории, тот взял с него слово: «Никогда не говори о нас, ладно?» И он не сказал. Чживон был все это время рядом, а Ханбин не обращал внимания, что когда его друг что-то говорил, окружающие вокруг никак не реагировали. Даже его друзья. «Ты всегда был со мной. При людях я пытался делать вид, будто не знаю тебя, но не смотреть было очень сложно.» Обещание, которое знали только они вдвоем. Это обещание. «Это обещание не говорить о тебе. Знаю, я всегда помнил его, но один раз осёкся. Я окликнул тебя при друзьях. Не сразу поняв, почему все так странно переглянулись и спросили, куда я смотрю, я начал задаваться вопросом: почему никто, кроме меня, больше не видел тебя здесь?» « А потом я понял. Ведь тебя здесь никогда и не существовало.»

***

      Время 4:00 утра. Ханбин стоит на крыше высотки и выжидает. Стоит только темно-синему небу приобрести более теплый оттенок, парень засовывает наушники в уши, достает плеер, когда-то принадлежавший его другу и включает одну единственную песню, сохраненную на этом плеере. Подойдя ближе к краю, он смотрит вдаль, в ожидании появления огненного шара. Как только его ноги оказываются в лучах солнца, а глаза слепит от отражения его лучей через стекла стоящих напротив домов, Ханбин улыбается. — Доброе утро, Чживон. – говорит он чуть слышно, продолжая улыбаться солнцу. — Я нашел песню, которую ты слушал в тот день. Почему ты выбрал именно ее? Что случилось в тот день, когда ты пришел сюда? Зачем ты пришел в мою жизнь? – не успевая вдыхать в себя воздух, парень начал рыдать, ссылая все на ослепляющие лучи. Ханбин стоял так еще около 10 минут, пока солнце полностью не показалось. — В тот вечер ты сказал мне: «Пожалуйста, не позволяй мне уйти», но я позволил! Я допустил ошибку, Чживон, я облажался, слышишь? Это все из-за меня! Песня стояла на повторе и воспроизводилась раз за разом, а Ханбин каждый раз вздрагивал, когда слышал строчки:

My love, there's nothing else we can do And I still have faith in you

— Чживон, я позволил тебе уйти по собственной глупости, но я не отпускал тебя. – он делает шаг вперед и задерживает ногу в воздухе, - Пожалуйста, встреть меня с улыбкой.

Каково осознавать то, что ты плод чей-то фантазии?