30 дней с Мин Юнги

Субин безвылазно просидела в своей комнате два дня. Лежа на кровати и натянув одеяло до самого носа, девушка буравила пустым взглядом потолок. Перед глазами постоянно появлялся образ похотливого Чимина, который распускал свои противные руки и шептал всякие мерзости. От этих ужасных воспоминаний у Ли снова начиналась паника и истерика. Вдруг это повторится снова? Мерзко, противно, гадко. Как теперь доверять людям, если у них лицо ангела, а внутри — протухшая душа? Иногда брюнетка выползала из своей берлоги глубокой ночью, чтобы перекусить и мельком взглянуть на Юнги, который ни разу не появлялся в комнате соседки. Розоволосый раскис совсем. Стал нервным, дерганым и злым. Не высыпался, потому что его мучали страшные мысли и не менее страшные сны, и частенько срывался на Холли, Хосока и других одногруппников. Регулярно пропускал универ, постоянно запираясь у себя в комнате. Да и вообще, жил, как монах-отшельник. Бедная Холли. Она не понимала, почему эти двое молодых людей так странно ведут себя и не обращают на нее внимания. Ей оставалось лишь царапать коготками двери, а когда она не получала ответа, поджимала хвостик и уходила на кухню к любимой миске. Бывало приходили навестить свою подругу Тэхён и Чонгук, когда Юнги не было дома. Инха только писала и звонила, потому что немного стеснялась приходить в дом Мина. Тем более, сообщений на данный момент вполне достаточно для общения, но Субин не всегда отвечала, игнорируя звонки и раздражающие звуки. Юнги терпел шумных гостей, которые пытались хоть как-то помочь Су. Парень прекрасно понимал, что он виноват перед этой хрупкой девушкой, которая пыталась справиться со своей проблемой самостоятельно, не подпуская никого ближе. Однажды терпение Юнги лопнуло, как воздушный шарик, и брань и маты полились из него рекой. — Да как вы задрали! Моя квартира не проходной двор! Валите отсюда! — не выдержал розовый, когда на пороге появились три человека во главе с Инхой. — Закрой свой рот, — спокойно произнесла шатенка, даже бровью не ведя, — ты не имеешь никакого права сейчас возмущаться. И ты сам прекрасно знаешь причину. Если не можешь ей помочь — это сделаем мы. Внутри Юнги что-то рухнуло и разбилось, вонзаясь в мягкую плоть изнутри. Мгновенно ретировавшись в свою комнату, Мин упал на кровать, устало потер переносицу и, привстав на локтях, придвинул к себе ноутбук. Ему нужно отвлечься.

***

Сегодня девушка проснулась от невыносимо громкого шума за окном. Часы показывали 12:37, полдень. Скоро из универа должен вернуться Юнги, наверняка злющий, как собака. Брюнетка прошаркала к окну и впервые за эти дни раздвинула плотные шторы. Льет, как из ведра. «Прекрасно» — пронеслось в голове Субин и она тяжело вздохнула, роняя голову на грудь. Из грустных и тяжелых мыслей ее вытащил звук приходящего сообщения. Ли неохотно подошла к прикроватному столику и взяла сотовый, плюхаясь на кровать. Сообщение от отца. О: Я писал, что сумма будет меньше, но денег не будет в ноябре вообще. Небольшие трудности. С: Тебе совсем плевать на мою жизнь, да? Никогда не хотел узнать, как у меня день прошел и вообще как жизнь? Неужели тебя интересуют только деньги? О: Мне нет дела ни до тебя, ни до матери твоей. Деньги жди ближе к декабрю. Субин и так это понимала прекрасно, но слышать эти слова наяву — куда больнее. Нервы ни к черту, от злости и горькой обиды девушка замахнулась и бросила в стену телефон, который с характерным звуком разбился, маленькие детальки разлетелись в разные стороны. Соленые слезы полились из ее глаз, крупными каплями падая на руки. Брюнетка стала прокручивать в голове текст сообщения, от которого у нее в жилах стыла кровь. — Отец года, мать вашу! — горько усмехнулась девушка, вытирая ладонями лицо. Слезы стекали быстрым ручейком по щекам, очерчивая линию скул влажной дорожкой. Ли пыталась успокоиться, но ничего не получалось. В голову пришла сумасшедшая идея, и она поднялась с кровати. Неровной поступью дойдя до кухни, девушка открыла небольшой шкафчик и достала оттуда бутылку виски. Она давно заприметила ее, теперь настало время воспользоваться сией полезнейшей находкой. Прихватив бутылку, Су вернулась в комнату, попутно выкидывая крышку. Сев на пол и уперевшись спиной в кровать, брюнетка принялась пробовать содержимое. Горькая жидкость стекала по горлу, обжигая желудок и рот. Один глоток, второй, третий… Когда чуть меньше половины пол литровой бутылки была опустошена, Ли уже не контролировала себя. Глаза расходились и не желали сходиться обратно, сердце бешено колотилось в груди, как птица в клетке. Горячие слезы потекли по мягким щекам. Вскоре, к слезам добавился жуткий смех вперемешку с рыданиями и нервное перебирание пальцев. У девушки началась истерика. Крича что-то нечленораздельное и избивая подушку кулачками, студентка временами почти выла, как раненый зверь. Хватаясь руками за волосы, девушка уронила голову на пострадавшую ранее подушку, пытаясь утереть слезы. Эмоции били ключом, искали выход. Слишком долго Бин держала все в себе. Брюнетка сбросила все вещи, что были на тумбочке: лампу, три фарфоровые статуэтки, будильник и несколько тетрадей. Наплевать на то, что это не ее имущество. Плевать на то, что скажет Юн. Плевать на себя. Плевать на жизнь. Дальше в ход пошел шкаф, она рывком открыла дверцы и начала потрошить его, разорвала календарь пополам и не глядя бросила на пол. — Да чтоб вы все подохли!!! — кричала девушка, ярко выделяя последнее слово и разнося комнату в пух и прах. Когда Субин поняла, что крушить больше особо нечего, она села на пол и стала кричать навзрыд, стуча кулаками по полу. Выглядело ужасающе. Отчаявшаяся девушка, которую покинула вначале мать, потом бросил отец, затем жестоко избили и чуть не изнасиловали. Будто на нее наслали проклятие, от которого нет спасения. На звуки падающих предметов и громких криков прибежала Холли и заскулила, скребясь в дверь. Юнги зашел в квартиру, сняв вансы и бросив ключи на тумбочку, он застал зверька под дверью соседки, что его насторожило, а затем услышал всхлипы и крики ненависти брюнетки. Розовый попытался открыть дверь, но она была заперта изнутри. «Зачем я сделал в квартире замки, твою мать?!» — Субин, открой дверь, — произнес Юнги, нервно дергая ручку. — Пошел ты к черту! — закричала девушка в ответ, кажется, ударяясь головой об стену. — Субин, блять, открой эту чёртову дверь! — гаркнул юноша, но в ответ услышал лишь горькие всхлипы. Матерясь благим матом, Юнги нашел запасной ключ от комнаты в шкафчике в прихожей и дрожащими руками открыл дверь. То, что он увидел немного его шокировало. Ну как немного, парень был в ахуе. На эту комнату будто налетела свора татаро-монголов и разнесла нахрен. Все разгромлено, разбросано и сломано. Благо на месте своем стояли шкаф и кровать. Вещи валялись на полу скудными кучками, календарь разорван, лампа (благо, та была пластиковой и не разбилась) почему-то была на полу, скомканная постель и такая же помятая Су. Сама девушка, которая истощала за почти четыре дня голодовки и похожая на смерть, сидела заплаканная и лохматая на полу среди всего хаоса, продолжая ковырять пальцем пол и бубнить что-то нечленораздельное. Вдохнув спертый запах, Мин поморщился, ощущая всем телом, что здесь пили. Еще раз окинув комнату диким взглядом, он увидел стоящую около комода бутылку виски, припрятанную на черный день. Твою мать. Субин выдула это одна?! Бешенным взглядом, как у волчицы, детенышей которой на ее глазах убили, Субин посмотрела на Юнги и стала искать руками предметы для скоростного запуска их в парня. Под руку попались разбросанные вешалки. — Пошел вон! Это ты причина моих проблем! — завопила девушка, пуская в полет одну из вешалок. Юнги чуть не словил по лбу предметом, но смог увернуться. — Я тебя ненавижу! Ты испортил всю мою жизнь! Юноша пытался подобраться к брюнетке, но та пятилась назад и искала новые целые или просто твердые вещи. Добравшись до подоконника, Су увидела небольшие цветочные горшки и хотела запустить один, когда Юнги развернул ее к себе лицом и крепко прижал к своему телу, не давая нормально вздохнуть. Ли начала вырываться, но все попытки не увенчались успехом. Юнги слишком силен для такой малышки, как она. — Если хочешь бить, бей меня. Комната и другие предметы здесь не причем… — прошептал дрожащим голосом розоволосый и немного ослабил хватку, отстраняя брюнетку. Субин, не задумываясь, начала махать кулаками направо и налево, попутно выкрикивая фразы, вроде «ненавижу вас всех». Юнги терпел (иногда даже сильные) удары девушки и все слова, что срывались с ее языка и были обидны ему. Вскоре гнев брюнетки перетек в слезы и безысходность. Опьянение стремительно уходило. Естественно, от такой активности даже самый отъявленный пьянчуга протрезвеет. Ли уткнулась заплаканным лицом в грудь юноши, сжимая его футболку в кулачках, которые недавно наносили сокрушительные удары. Мин нежно обнял ее и уложил свою голову на макушку Су, стараясь создать некую спасительную оболочку, в которой она сможет почувствовать себя хорошо. Так они простояли некоторое время, пока Су не почувствовала слабость в конечностях и легкое головокружение. У брюнетки подкосились ноги, но юноша успел ее поймать и понес в свою спальню, потому что в этом бедламе находиться было просто нереально. Усадив Ли на кровать и успокаивающе погладив по голове, Юнги направился на кухню за стаканом воды. Вернувшись в спальню, розовый понял, что с Субин происходит что-то серьезное, о чем он раньше не подозревал. Субин сделала несколько жадных глотков и ее дыхание пришло в норму, а в голове стало проясняться. Розовый выжидал, когда студентка окончательно придет в себя, чтобы поговорить. Через некоторое время брюнетка собралась с мыслями и начала разговор сама, шумно выдыхая и разглядывая свои руки. Она не ожидала, что выложит всю свою душу, все свои переживания и сокровенные тайны парню, который, по мнению брюнетки, ненавидит раньше ненавидел ее. Субин рассказала Мину о смерти матери, об отце, которому плевать на родную дочь, поделилась всем, что ее гложет, с этим парнем. Она впервые за долгое время кому-то излила душу. Раньше она делилась всем только с Тэхёном, но именно сейчас этот старшекурсник казался ей самой крепкой стеной, самым надежным хранителем ее тайн. Возможно, она об этом потом пожалеет, но сейчас это не имеет значения. Пока Субин все рассказывала, иногда прерываясь на то, чтобы попить, она изредка поглядывала на Юнги, который ее очень внимательно слушал и не перебивал. Было видно, что он понимает студентку, как никто другой. — У меня тоже жизнь была не сахар, — начал свой рассказ юноша, когда брюнетка прикрыла глаза и поставила точку в своей длинной истории. — Когда-то я жил с матерью один и радовал ее игрой на пианино, которое она купила на деньги, что копила долгое время. Отца я своего не помню, но помню отчима, которого мама однажды привела в дом, — Юнги сжал руки в кулаки и девушка, заметив это, накрыла их своими тонкими худощавыми ладонями и мягко улыбнулась, показывая парню, что она его слушает и он может поделиться с ней. — Он терпеть не мог детей и какие-либо шумы, но со мной ему пришлось смириться, ведь ребенка никуда не денешь. А вот мое любимое коричневое пианино он выкинул. Однажды придя со школы домой, я не обнаружил его в комнате. Ненавижу его за это. Когда же я, по его мнению, смог обеспечивать себя сам, он взял мою мать и уехал в Тэгу, даже не предупредив меня. — Мин тяжело вздохнул, сглатывая вязкую слюну. Ему было тяжело вспоминать эти моменты из детства. — Я стал работать круглыми сутками и смог накопить половину суммы на новую квартиру. Вторую половину я получил от продажи старой… — замешкался розовый. — Знаешь, эта боль самая сильная, которую я испытал за всю свою сознательную жизнь. Сравниться с ней может только… — парень поднял свои карие глаза на Ли и посмотрел на нее мягким, грустным взглядом. — Твоя ненависть ко мне. Субин удивилась словам юноши и округлила глаза. Она хотела что-то возразить, убедить его, что все совсем не так, как он думает, но не успела. Положив одну руку на девичью щеку, Юнги потянулся к давно желанным губам и коснулся их своими. Этот поцелуй вышел таким нежным, совсем невесомым. Розовый целует девушку неуверенно, боясь спугнуть, но, когда Су отвечает ему на поцелуй, немного углубляет его, посасывая ее нижнюю губу. Брюнетка даже представить не могла, что эти пропитанные никотином губы могут быть настолько сладкими, словно сахар. В животе у Ли будто рой бабочек, а сердце приятно стучит, отбивая какую-то неведомую мелодию. Девушка прикрыла глаза, стараясь запомнить каждый миллиметр его мягких губ, а Юнги просто наслаждался моментом, которого ждал уже слишком долго. Мягкие, словно шелк, губы Ли с небольшими трещинками целовать было невероятно приятно. Приобняв второй рукой девушку за плечи, парень языком протолкнулся в податливый рот и столкнулся с чужим, горячим языком. Брюнетка подалась вперед, захваченная прекрасными чувствами, но Мин прервал поцелуй и, не отстраняясь, посмотрел Субин прямо в глаза, беря ее руку в свою. — Субин, я, кажется, люблю тебя, — прошептал парень в губы девушки, слыша, как бешено бьется ее сердце. В голове брюнетки была полная каша. Она не знает, что чувствует к этому розовому парнишке с раздражающей до трясучки постоянной нахальной ухмылкой, не сходящей с его лица. Этот парень, этот Мин Юнги, все время задирающий ее без причины, вдруг ни с того, ни с сего, предлагает мир, заботится и даже целует ее, говоря, что любит. Скорее всего, ожидает взаимности с ее стороны. Серьезно что ли? Да Субин ни за что не влюбилась бы в такого мерзкого таракана со странным цветом волос, от которого всегда пахнет вкусной туалетной водой и каким-то родным и приятным для Су запахом дешевых сигарет. Она терпеть не может эти черные глаза-бусинки, о которых мечтает каждую ночь, эти холодные руки, которые нежно обнимают ее не в первый раз. Этот хриплый, прокуренный голос постоянно режет слух брюнетки, но и в тоже время ласкает его, проникая в мозг и щупальцами обвивая его. Этот парень, что строит из себя крутого и является одним из самых сокровенных желаний каждой студентки в универе, мимо которых проходит, дома же является самым обычным влюбленным парнишкой, который холит и лелеет свою любимицу — Холли, и украдкой следит за Субин. Этот крутой парень мило и забавно ворчит по утрам, выкуривает одну сигарету за завтраком, растягивая удовольствие и смакуя один и тот же вкус сигарет, словно от более глубокой затяжки он поменяется. Он пользуется клубничной зубной пастой и имеет очень привлекательную привычку надувать губки при разговоре, пытаясь скрыть свой дефект в речи. Когда смущается, отводит взгляд в сторону и пытается не показывать улыбку, которая очень ему идет, а когда нервничает, забавно отстукивает какой-то ритм своими тонкими пальцами. Когда ест, он закрывает глаза и улыбается уголками губ еле заметно, получая наслаждение от пищи, такой простой радости жизни. Ревнуя Холли, он обижается и не разговаривает несколько минут, как маленький мальчик, которому не купили желанную игрушку, а потом оттаивает, видя счастье в глазах собаки и Ли. Все эти мелочи брюнетка заметила и запомнила за все это время, пока она у него живет. Это стало таким родным и неотъемлемым в ее жизни, что девушка сама не заметила, как влюбилась в этого грубияна с розовым цветом волос, напоминающим спелые деревенские яблоки или клубнику, которая еще не созрела. Она сама, не осознавая этого, долго могла любоваться спящим Юнги, когда ей не спалось. Прислушивалась к тишине, которая бывает очень редко с момента ее приезда, и слышала, как он ходит из стороны в сторону в своей комнате, если его что-то тревожит. Этот поцелуй помог осознать девушке все ее чувства, которые так долго скрывались в глубине ее израненной души. Теперь она поняла причину, по которой Юнги так к ней относился. Этот мальчишка боялся признаться и пытался добиться ее внимания, но теперь он вырос. Смотря в эти печальные глаза, она видит совсем другого человека и понимает, что с ним она в порядке, ей ничего не страшно. Он всегда ее спасет, поможет и поддержит в любой момент. Он ее стена, опора и поддержка с этого дня. Из опухших и красных от слез глаз вновь потекли слезы. Девушка продолжала неотрывно смотреть в глаза юноши, который опешил от такой реакции на его признание, и улыбнулась, шепча: — Спасибо. Юнги беззвучно усмехнулся и обнял брюнетку, утыкаясь носом в ее запутанные черные волосы. — Я никому не позволю тебя обидеть, — тихо проговорил юноша, целуя Су за ушком, вызывая у той табун мурашек. — Может, поедим? — щенячьим взглядом посмотрев на парня, спросила брюнетка. — Хоть ты и похудела от голодовки, но бока жирные все равно остались, — ехидно усмехнулся Юнги и, смеясь над милой гримасой брюнетки, отхватил подзатыльник от девушки. После раздался предсмертный крик рожающего кита, от которого девушка в момент покраснела, обнимая руками живот. Розовый сначала испугался, а потом взорвался от смеха. — Хорошо, поесть тебе все же надо, но для начала сходи в душ и приведи себя в порядок. Субин послушалась розоволосого и пошла принять душ, пока Юнги размышлял об обеде. Единственное, что было из продуктов это рамен. Ну, а что оставалось-то? Готовить Юнги не хочет, а Су не в состоянии была, вот парень и закупился лапшой на неделю вперед. Лучше так, чем ждать, пока голодная смерть утащит тебя в своё логово. Заварив зеленого чая, Юнги повернулся к недавно вернувшейся из душа и сидящей на полу в позе лотоса девушке лицом. Она игралась с Холли, которая вместе с хозяином ожила и повеселела. Наконец, в стенах этой квартиры снова раздается смех и лай, а не гробовая угнетающая тишина. Чай стоял уже на столе и ждал девушку, которая должна была выпить его. Рамен тоже уже был готов и бульон разлит по тарелкам, приправленный специями и зеленью. Юнги насыпал корма для собаки и принялся уплетать лапшу, аппетитно пожевывая и втягивая губами тоненькие полосочки. За обедом Юнги и Су болтали о всякой ерунде, а после, набив свои животы вкуснятиной, лежали в обнимку на разложенном диване и смотрели какую-то комедию. Юнги игрался с волосами девушки, мешая просмотру, за что огребал локтем в бок, но не прекращал своего занятия. Он был счастлив словно ребенок, которого окружили любовью со всех сторон. Спустя несколько часов, девушка стала засыпать, но, помотав головой, отогнала дремоту, переводя взгляд на парня, который уже давно был поглощен прекрасным миром сновидений. — Эй, Юнги, просыпайся давай, — тормошила его девушка, тыкая пальцем в щеку. Парень проснулся, но не открывал глаза. — Юнги, мать твою. — Поцелуй, — пробубнил парень, приоткрыв один глаз. — Ага, чего еще изволите, хозяин? — посмеялась девушка, пытаясь встать, но крепкие руки вернули ее обратно в лежачее положение. — Я бы озвучил, но не сейчас, — усмехнулся юноша и поймал на себе испепеляющий взгляд. — Извращенец, — прошипела девушка и чмокнула в губы розового, немного смущаясь. На губах Юнги заиграла кошачья улыбка. Почесав затылок, Бин вспомнила, какой погром устроила по пьяне, поэтому, поднявшись, ушла в свою комнату разгребать весь хаос, ведь ей же надо где-то спать, но почувствовала тепло чужого тела со спины, а после руки, обнимающие за талию и голову, что удобно устроилась на ее плече. Слишком много нежностей от этого «холодного» парня. — Разберем все завтра и вместе, а сегодня ты поспишь в моей комнате… В моей кровати… Со мной… — улыбаясь все шире, медленно проговаривал слова Юнги. — Приставать не буду, обещаю. Два варианта: принять предложение Юнги или убирать одной все до утра. Выбор очевиден. Уж очень ей спать хотелось, остатки алкоголя все-таки брали свое, а разгребать бардак с еще одной парой рук будет быстрее. Тем более, подобный опыт у девушки уже был. Закрыв дверь в свою комнату, девушка развернулась на пятках и направилась в соседнюю спальню. Почему-то коленки потряхивало, а пальцы так и тянулись к мочке уха, терзая ее. «Ты чего, Субин? Прожила две недели у этого парня, а теперь боишься? Возьми себя в руки, тряпка!» — диктовал ей внутренний голос. Удобно устроившись на мягкой кровати, девушка сразу провалилась в сон, не дожидаясь Юнги из ванной. Грохот. Маты. Испуг. Подскочив с кровати, девушка щелкнула выключателем и посмотрела на время. 2:49. Стоны и кряхтение раздавалось со стороны Юнги, но его на кровати нет, зато на его месте мило свернулась калачиком пушистая Холли. Видимо, она прискакала и спихнула сонного хозяина. Голова парня ту же показалась из-за торчащих одеял. Вид у него был уморительный. Мин поднялся, потирая ушибленный бок. Субин не могла сдерживать смеха, а Юнги, разозлившись и бубня маты, взял любимицу за шкирку и «нежно» выставил за дверь. — Хорош ржать и ложись, — заворчал юноша, выключая свет. Субин, продолжая хихикать, вернулась в теплую постельку и прикрыла глаза. Юнги лег рядом и обнял ее за талию, притягивая к себе. Тепло юношеского тела передавалось брюнетке, разливаясь по ее телу и грея похлеще любого одеяла. Девушка не сопротивлялась и устраивалась поудобнее, а Юнги в свою очередь уткнулся носом в ее шею, вдыхая еле уловимый аромат его геля для душа. То, что раньше было запретным и недосягаемым, сейчас стало доступно и близко. Эти двое засыпали с общими мыслями, подсознательно ликуя. Слишком внезапно. Слишком желанно.