Издержки популярности

- Мистер Лонгботтом, признайте, Вы питаете тайную страсть ко всякого рода взрывам? - Н..нет, п..профессор, - заикаясь, прошептал Невилл. - Тогда объясните же мне, наконец, многоуважаемый, какого черта после корня асфоделия Вы кинули в котел корень полыни?! Неужели Вы разучились читать? Если так, то надо было любезно попросить мистера Финнигана. Он бы прочёл рецепт, написанный на доске достаточно чётко. И Вы бы узнали, что корень полыни добавляется в котел ДО, а не ПОСЛЕ, идиот! - шипел Снейп. - Иначе, существует угроза... - слова декана Слизерина прервал треск, а потом громкий хлопок. Слегка ошеломленный Северус повернулся, чтобы лицезреть того негодяя, который, мягко выражаясь, "не сумел" сварить напиток Живой Смерти. Поттер. Ну, кто сомневался?! А ведь профессор думал, что все лихо предусмотрел, рассаживая Лонгботтома и Поттера в противоположных частях кабинета, втайне лелея надежду, что флюиды одного безмозглого гриффиндорца перестанут вступать в контакт с флюидами другого не менее безмозглого, но более нерасторопного, и вызывать грандиозные по своей масштабности последствия. - Взрыва, - продолжил речь распаленный Северус, предпочитая не замечать, что испорченное «зелье» залило пол кабинета и близ сидящих с Героем учеников. - Всё зависит от концентрации. В Вашем случае, Лонгботтом, сработало столь несвойственное Вам везение. А вот к мистеру Поттеру удача сегодня повернулась другим пикантным местом! Не правда ли? - уставился он на Гарри. Тот под внимательно-яростным взглядом густо покраснел и пробурчал что-то под нос. Неожиданно для всех, Снейп рявкнул: - Вон! Все вон! На сегодня урок окончен! Поттеру отработка 2 недели с мистером Филчем! Все студенты торопливо схватили вещи и поспешили сбежать от разъяренного зельевара, мысленно удивляясь, что он не снял балы. Будто прочитав мысли студентов, Северус язвительно добавил: - Пятьдесят баллов с Гриффиндора. - Вот сволочь! - с чувством произнес Рон, забыв о самосохранении(?). К сожалению, Снейп его услышал. - Еще двадцать за хамство, мистер Уизли. Рыжий яростно уставился на профессора и явно собирался что-то добавить, но Грейнджер предусмотрительно уволокла друга из кабинета Зельеварения. "Вовремя" - мысленно хмыкнул Северус, оглядывая опустевший класс. Он не мог понять, почему вышел из себя. После памятного возвращения Национального Героя, Снейп вообще был не в себе. Почему-то вид удовлетворенного мальчишки был ему неприятен. Причем не тем, что он был удовлетворен, а тем - КАК и ДРУГИМ! Осознание этого доводило Северуса до бешенства. Он не мог понять, почему его вообще интересует этот... с позволения сказать... гриффиндорец! Поначалу мужчина пытался рассуждать логически. Но в этом деле, всегда выручавшая его логика, завела в тупик. "Как всегда, с Поттером" - иронично подумал Снейп. Первый аргумент, что Северусу просто понравился мальчишка - был безжалостно отвергнут. Ему никогда не нравились тощие очкарики, брюнеты, гриффиндорцы, герои или наивные идиоты. Зеленые глаза - глаза Лили - это был второй аргумент. Тоже не убедителен, ведь любовь прошла давно. И вообще они, по большей части, были друзьями. И, кроме Лили, мастер Зелий ни к одной женщине не испытывал желание, а вот к мужчинам… Достаточно сказать, что он убежденным геем. Третий и самый слабый - вера в нравственность Поттера - вообще развеялся в прах: Снейп в качестве борца пороков представлялся не просто с большим трудом. Он вообще не представлялся. Делать нечего - нужно смириться с тем, что он хочет Поттера. Стоп. Смириться. Смириться? Смириться?! Тупик. На этом логика оставляла его всегда ясный рассудок; на смену ей приходили эмоции: бешенство, гнев, ярость и желание. За этим следовали неконтролируемые выбросы магии. Черт, последний раз он не мог контролировать волшебство в пятнадцать лет! Это значит, что он ведет себя, как психованный подросток... "ЧТО?! Я только что признал, что был психованным подростком?! Чёртов Поттер! Вечно с ним что-то не так". Размышления об этом завели его настолько далеко, что Северус был на грани отчаяния. Это и привело к тому, что он не смог себя контролировать, находясь в одной комнате с Гарри. «Уже Гарри?», - как наяву услышал Снейп насмешливые интонации Люциуса у себя в голове. Да, именно так и сказал бы небезызвестный Упивающийся Смертью Малфой - политический авантюрист, чистокровный лорд и просто лучший друг Северуса. С легким вздохом, профессор произнес заклинение, очистив класс от «поттеровского» взрыва, и направился в свои покои. «Это ненормально. Голос Малфоя в голове – плохая примета. Последняя стадия шизофрении», - хмурясь, размышлял Снейп. Случайно встретившийся по дороге первокурсник, напуганный выражением лица декана, с тихим писком убежал. Совершенно зря, между прочим. Мастер Зелий его даже не заметил.