Зеленый жемчуг

Хотя Туся знала, что каким бы то ни было событиям разворачиваться еще рано — барсам требуется время, чтобы добраться до лагеря, она каждый раз вскидывала голову, завидев в районе маяка какой-нибудь всполох. И вновь разочарованно опускала глаза или с тихим всхлипом смаргивала слезы, убедившись, что это всего лишь зарево заката, отраженное поверхностью прожектора. Ожидание на этот раз ощущалось особенно мучительно, из-за отсутствия связи: Петрович и Слава выключили передатчики, чтобы их не засекли, а Арсеньев и Клод не взяли с собой даже скорчеры. Едва Туся пыталась себе представить, каким образом Командор и его напарник начнут осуществлять свой план, и что их может ждать внутри вражеского лагеря, ее начинал колотить озноб, какого она не припоминала со времен слишком близкого знакомства с вирусом, носящим имя ее отца.  — Если не получится с первого раза пробить защиту маяка, — инструктировал Арсеньев перед уходом Петровича и Славу, — лучше не лезьте на рожон и дождитесь кораблей. Для Вернера и Цоца-Цолы генератор не проблема, да и у Семена Савенкова его «Гризли» оборудован не только противометеоритными пушками.  — Тогда может нам с этим маяком и не заморачиваться, а отправиться с вами? — предложил Слава.  — Слишком большая группа вызовет подозрения! — ревниво глянул на товарища Клод.  — К тому же, должен остаться кто-то в резерве, если у нас не получится, — равнодушно добавил Командор. — В крайнем случае и к центральному генератору придется применить пушки кораблей, — успокоил он товарищей, — но это приведет к слишком большим жертвам среди пленников.  — И нас, как после освобождения заложников в Новом Гавре, обвинят в терроризме, геноциде и всех смертных грехах! — сверкнул синими глазами Клод.  — Мертвые сраму не имут! — осклабился Капеэсэс.  — И все-таки не понимаю, почему ты, Саня, решил отказаться от первоначального варианта? — сурово сдвинул на переносице мохнатые брови Петрович. — Выманили бы на побережье какой-нибудь патруль, захватили по-тихому их броню и оборудование и проникли в лагерь со связью и оружием!  — Первоначальный план предусматривал активное участие Пабло, который должен был взломать систему змееносцев и прежде, чем запустить туда вирус, внести наши параметры, — вздохнул Арсеньев, глядя на безучастного оператора сети. — Как думаешь, почему в лагере нет ни стен, ни колючей проволоки, ни каких-то других заграждений прошлого? Периметр лагеря настроен на биометрию охраны, так что даже если у нас будет броня, поможет это нам только до их первого КПП.  — А без брони и оружия вас просто сразу убьют, — мрачно выдохнул Петрович, пережевывая какой уже по счету бычок. Туся так и не смогла вспомнить, сумел ли он за все время их знакомства выкурить хоть одну сигарету.

***

 — Не думаю, что патрульные сразу откроют огонь на поражение, — заметив близкое к обморочному состояние Туси, попытался успокоить ее безуспешно возившийся с системой Дин. — Легионеры за каждого пленного, взятого живым, получают призовые.  — А если стервятники «Панна Моти», как в институте Энергетики, получили ориентировку? — жалобно спросила Туся, ощущая, как порывы морского ветра вытрясают из нее последние остатки тепла. — Или проследили за нашим маршрутом? — Тогда у них тем более нет причин Командора убивать, — безыскусно отозвался Дин. — Им нужны образцы из тайника. А там и Клод на что-то сгодится. Туся в панике глянула на Шусмика, в желудке которого до сих пор находился один из контейнеров. Арсеньев сказал, что образцы идентичны друг другу, значит есть шанс донести до Вернера хоть один контейнер. Но если Командора вычислят и найдут тайник, то результаты исследований отца, которые он счел нужным утаить даже от руководства Института Эпидемиологии, попадут прямиком к змееносцам! Надо было еще в тот момент, когда Арсеньев заявил о своем намерении сдаться первому патрулю и проникнуть в лагерь в качестве пленника, любыми путями его остановить. Схватить, скрутить, вколоть лошадиную дозу снотворного! Ну ясно же, что от чрезмерного напряжения у него произошло помутнение рассудка. Ибо только в состоянии нервного расстройства можно всерьез рассчитывать освободиться, завладеть оружием и по неведомым тоннелям подобраться к генераторам. Так, вероятно, и думали высокие чины из Командования, отказавшие группе в подкреплении. Зачем рисковать людьми ради тех, кого не учли или списали в потери по наименее затратной статье «без вести пропавшие»? В любом случае трех звездолетов, оснащенных плазменными пушками, более чем достаточно. В отличии от высоких начальников Арсеньев понимал, что речь идет о тысячах жизней. И разве одна его жизнь да пара образцов, которые еще неизвестно, как сохранились, могли стоить дороже?  — Эх, надо было мне не на флаерах гонять, а второй факультет, как предлагал Пабло, заканчивать, — понурившись после очередной неудачи с вражеской системой вздохнул Дин. — Серега же смог! А, казалось бы, где музыка, а где космическая связь. И бормоча себе под нос что-то еще более самоуничижительное, он погрузился в изучение заготовок друга, пытаясь нащупать сервера, обеспечивающие работу генераторов защитного поля. Туся ему не мешала. Ей хватало забот: у Сергея Савенкова поднималась температура. Организм подключал свои резервы борьбы, и теперь следовало каким-то образом его уговорить не отторгать импланты. У того же Арсеньева после знакомства с двигателем буксира одна из пересадок пальцев, после которой Туся его и навещала, закончилась обострением пневмонии. Сережины легкие сейчас пребывали в гораздо худшем состоянии, а зарядка в аппарате искусственной вентиляции и выработки кислорода подошла к концу. И если еще закачивать в травмированную грудь воздух можно было вручную, то для насыщения крови кислородом следовало принимать экстренные меры. А тут еще Пабло, которому по всем показателям следовало бы проснуться, впал в какое-то опасное оцепенение, близкое то ли к обмороку, то ли к чему похуже вроде комы или кровоизлияния в мозг. Сговорились они, что ли? Или после ухода Командора костлявая, витавшая неподалеку, решила, что бестолковая студентка ей не указ. Бред какой! Так и до антинаучных россказней дикарей недолго дойти! Проблему с аппаратом вентиляции легких помог решить Дин, который объяснил, что большинство устройств, адаптированных для нужд военно-полевой медицины, без особых проблем работают от аккумуляторов скорчеров. Хотя большинство блоков питания забрали Слава и Петрович, чтобы достигнуть нужной мощности при штурме маяка, тех, что оставили Дину, хватило бы и на защиту от случайного патруля, и на поддержку бесперебойной работы медицинской техники. Обеспечив Дирижера кислородом еще часов на десять и убедившись, что жаропонижающее, которое она ввела около получаса назад, начало действовать, Туся поставила раненому поддерживающую капельницу и обратила свое внимание к Пабло. Ей пришла в голову шальная идея попробовать нащупать сознание оператора и вытащить его из сетей киберпространства, из которых не мог выбраться ослабленный перенапряжением разум. Судя по состоянию молодого барса, погружение для управления дронами оказалось настолько глубоким, что в момент отключения от межсети его мозг затеял какую-то проверку, как после некорректного выхода из системы, и некому было нажать спасительную комбинацию ввода. Вот только в отличие от Командора у них с Пабло не было общих воспоминаний и единственная ниточка, за которую Туся могла зацепиться, вела в спутанный клубок старого кошмара. С другой стороны, что может быть светлее образа матери? Туся, осиротевшая еще в младенчестве, это ощущала острее других. Но что она знала о сеньоре Гарсиа, кроме тех обрывков воспоминаний, которые успела подсмотреть под воздействием депрессивного излучения? Как из этой разрозненной мозаики не просто собрать целостный образ, но передать его Пабло? И в этот момент в ее сознании почти сама собой всплыла яркая и умиротворяющая в своей безыскусной простоте повседневности картина. Залитая солнечным светом просторная комната, в которой разбросанные повсюду детали процессоров и видеокарт дополняют голограммы улыбающихся друзей и постеры с новейшими спортивными глайдерами. И обрамленное каштановыми кудрями красивое утонченное лицо женщины, на котором только придирчивый взгляд сумеет отыскать проступающую возле глаз и губ сеточку мелких морщин. Впрочем, милая складочка возле рта выглядит снисходительно и лукаво, а серые лучистые глаза смеются:  — Паблито, сынок! Пора просыпаться!  — Ну, ма-а-ам! — раздается из уютного кокона одеяла, под которым не видно даже кудрявой, как у матери, копны. — Сегодня же выходной!  — Как хочешь! — сеньора Эстениа уже не может сдерживать улыбку. — Так и скажу Серхио и Дину, что ты спишь и не сможешь отправиться с ними на серфинг.  — Маам? Вечно ты со своими шуточками! Одеяло летит в сторону. Сеньора Эстениа спешно ретируется на кухню, откуда до одури вкусно тянет ароматом свежеприготовленной паэльи, запеканки из трески и домашнего печенья.  — Иди уже, соня! — смеется невидимый пока Дин. — Или пеняй на себя! Если в ближайшие пять минут не явишься, с Серегой разделим твою порцию! — Дин, Сергей, ребята! Это уже не во сне. Это шевельнулись обветренные, запекшиеся губы оператора сети. Густые, длинные ресницы дрогнули, припухшие, покрасневшие глаза недоуменно обвели неприветливый океанский берег. Хотя высота волн удовлетворила бы самого взыскательного любителя морских забав, в этом сезоне серфингом не занимались даже легионеры, пускай и захватившие побережье, но не чувствовавшие себя уверенно за пределами силового поля карантинных зон. При чем тут легионеры? Оказалось, очень даже при чем. Погрузившись в сознание Пабло, побывав в гостях в его уютном доме, из которого совсем не хотелось уходить, Туся не сразу поняла, что происходит, почему ноутбук превратился в бесформенную массу оплавленных полимеров, а Дин стоит на коленях с заломленными за спину руками, и зачем в затылок молодого барса утыкается дуло скорчера.  — Проснулись, лунатики! — прозвучал над ухом насмешливый окрик. — Хватит тут разлеживаться! Быстро поднялись, ноги на ширине плеч, руки за голову и без глупостей!  — Это я во всем виноват! — бедняга Дин едва не плакал. Оказывается, молодой барс, слишком увлекшись подбором кодов, не заметил проверяющий побережье патруль. Когда он услышал шаги, легионеры, сработавшие на редкость профессионально, уже взяли всю группу на прицел. Хорошо хоть компьютер среагировал на настройки вражеской электроники и запустил механизм самоуничтожения. А между тем, Дин уже почти нашел сервер, и ему оставалось только ввести комбинацию, отключающую систему опознания, чтобы затем запустить подготовленный Пабло вирус. Туся, словно в страшном сне, где все события разворачиваются нарочито медленно или наоборот несутся вперед так, что ты не успеваешь ничего предпринять, наблюдала, как двое дюжих легионеров обыскивают Дина, проверяя, есть ли у него еще оружие помимо скорчера, который с отсоединенным аккумулятором валялся на земле. В это же время еще двое пинали и подталкивали Пабло, заставляя того принять вертикальное положение. Хотя выполнить приказ оператору сети удалось не с первого раза, у него заметно дрожали колени и снова шла носом кровь, он не просто держался молодцом, но еще ухитрился ободряюще улыбнуться. Конечно, для улыбок не имелось ни малейшего повода. Патрульные собирались препроводить задержанных прямиком в концентрационный лагерь, и насчет своей и барсов дальнейшей судьбы Туся даже не пыталась задуматься. Одно утешало: встреча с патрулем была всего лишь роковой случайностью. Легионеры просто зачищали район, и насчет группы Арсеньева не имели ни малейших сведений. Наоборот один из них, молодой и рьяный, намеревался пленников по всей форме допросить.  — О чем ты? Опомнись! Какие сообщники? — увещевал его другой, еще крепкий, но уже обрюзгший и явно староватый для долгих пеших прогулок в полной выкладке. — Тоже мне диверсантов нашел! Небось застряли с ранеными в столице. На транспорты не успели, надеялись добраться до океана да попытать счастья на южном берегу. А то невдомек, что и там все космопорты под нашим контролем. — А что он по межсети шарил? — указывая на оплавленные обломки ноутбука, ревниво поинтересовался любитель допросов. — Ясное дело! С кем-нибудь из своих связаться пытался! — пояснил обрюзгший. — Забей! — посоветовал он. — Тебе же проще будет. Доставим их в лагерь и дело с концом! Впрочем, если тебе неймется, можешь устроить допрос по всей форме. А мы с ребятами, пожалуй, пойдем. Неохота как-то по дюнам в темноте шастать. Не ровен час, угодим в зыбучие пески! Хотя обрюзгший, как и все патрульные, вызывал омерзение, Туся была ему благодарна за то, что избавил от необходимости вранья. Так складно объяснить свое появление на побережье она бы точно не смогла, да и Дин с Пабло пребывали не в самой лучшей форме и на допросе могли бы дать какой угодно промах. Впрочем, хуже всего было Сергею Савенкову, и его жизнь, за которую они с Командором столько времени ожесточенно боролись, вновь висела на волоске.  — А с этой падалью что делать? — грубо ткнул находящегося в состоянии искусственного сна радиста в бок еще один патрульный, с бесцветными глазами навыкате и сильно выдающимися вперед резцами.  — Да здесь оставить! — махнул рукой его напарник, смуглый, коренастый с широким, чуть приплюснутым носом. — Все равно он не жилец.  — Я понесу его! — мигом пробудился от апатии Дин, делая шаг в сторону раненого товарища.  — Твоего мнения тут никто не спрашивал! — ударил его в грудь прикладом с мощным блоком питания коренастый.  — Разве вы не хотите получить вознаграждение еще за одного пленника? — продолжал настаивать на своем Дин.  — Да какое там вознаграждение! — недовольно фыркнул еще один член отряда, худощавый парень, с не лишенным миловидности лицом. — Лагерь и так переполнен! Пленные дохнут, точно медузы на солнце. Там же раненых больше, чем здоровых. Эти барсы просто укурки долбанутые, идти в бой с такими увечьями. Если транспорт задержится еще на пару дней, плакали наши призовые!  — Не наши, а конвоиров внутреннего периметра, — поправил его обрюзгший. — Наша задача эти будущие батарейки доставить в лагерь, а уж как переправить их живыми на фабрики Корпорации пусть думают те, кто не высовывался за пределы силового поля карантинной зоны со времен начала эпидемии. И я буду не я, если не выскребу с начальства все, что мне причитается за каждого, включая этот живой труп! С шуточками да прибауточками он поднял Дирижера и утвердил на плечах Дина, приторочив словно тюк и для надежности привязав к кистям рук, скованных за спиной. Туся вновь мысленно поблагодарила старого циника за то, что тот сделал вид или и вправду не заметил укрытый под одеждой раненого дыхательный аппарат. — Ну что ты там возишься! — поддел этот же мрачный балагур настаивавшего на допросе молодца, который никак не мог совладать с Тусиными наручниками. — Всех торопил, а сам решил пристроиться к девке по-быстрому? Успеешь еще! Пока она, вишь, кочевряжится, глазенками сверкает. А посидит с недельку в лагере, так за миску похлебки танец живота для тебя спляшет и подрядится на любой кипеж с наручниками или без! А уж если ты ее обрюхатишь, просто броню языком тебе вылижет! Кому не хочется пожить лишние девять месяцев, а коли хорошо дело пойдет, то и пару лет! Туся, конечно, слышала жуткие истории о существовании «ферм», на которых привезенные со всей галактики молодые здоровые женщины вынашивали для производства Зеленого жемчуга младенцев, ценой заведомого детоубийства покупая несколько лет жизни. Однако до сегодняшнего дня она все-таки надеялась, что это все досужие вымыслы, бессовестное вранье и пропагандистские бредни, как любила повторять замкнутая в ограниченном мирке своих иллюзий бедная Галка. Галка-Галка! Где она теперь? А что, если им предстоит встретиться где-нибудь в этом лагере или на одной из «ферм»? На миг перед Тусиными глазами вновь возникли ряды аквариумов, которые ее преследовали в кошмарном видении на Седьмой. Потом она увидела себя пробирающуюся вдоль жутких рядов в бесформенной арестантской робе, отягощенную не столько бременем, желанным для большинства женщин, сколько размышлениями о судьбе, которая ожидает еще не рожденное дитя и его отца. А Галка, стыдливо прячущая лицо под маской костюма бактериологической защиты, стояла в соседнем помещении рядом с Феликсом, готовая ввести смертельную инъекцию очередному обреченному. Туся до крови закусила губу, пытаясь отогнать наваждение. Неужто это конец? Неужто Командор и барсы мертвы, а корабли Вернера, Савенкова и Цоца-Цолы на выходе из коридора оказались под огнем вражеской эскадры? Ведь если звездолеты все-таки доберутся до лагеря, то она лучше погибнет под обломками башни генератора, чем станет соучастницей злодеяний змееносцев. Впрочем, нет, успокаивала Туся себя. В видении она точно знала, что отец будущего малыша — горячо любимый мужчина, а не случайный похотливый кобель из числа охраны. Поверить же в возможность возникновения нежных чувств к кому-нибудь из легионеров она просто не могла. Существовало еще одно обстоятельство. Пребывая в шоке от случившегося, переживая за раненых товарищей, они с Дином совершенно забыли про Шусмика. А между тем питомец не только не потерялся, но и следовал за патрулем. Туся явственно слышала знакомое шуршание, пару раз в освещенных последними лучами заката дюнах мелькнул пушистый хвост и сверкнули понятливые умильные глаза. Если шуршалик доберется до лагеря, то при условии благополучного прибытия кораблей у них появится хотя бы шанс передать Вернеру контейнер с образцами. Такой же ничтожный, как у двух других групп, но все же, о котором нельзя забывать.