Зеленый жемчуг

— Кого? — переспросила Туся. Сестра с Феликсом, кажется, решили ее доконать. — Будущего мужа. Феликс произнес это немыслимое словосочетание таким торжественным и церемонным тоном, что Туся истерически рассмеялась, в запале едва не проговорившись, что уже помолвлена. К счастью, в какой-то момент почти на автомате сработали тормоза, и она прикусила язык. Имя Арсеньева здесь произносить не стоит. Даже если ее будут провоцировать и устраивать ловушки. Пока рассудок находится в относительно здравом состоянии, она Командора не выдаст, на какие бы измышления не пускались враги. Уже тот факт, что Галка обтекаемо говорила о командовании Содружества, из имен называя только и без того медийную фамилию Вернера, вселяло оптимизм. Да и Феликс упоминал Арсеньева лишь в связи с эпизодом в Новом Гавре. Неужто поверил в его гибель? Впрочем, профессионализм разведки змееносцев тоже не следовало сбрасывать со счетов.  — А не объелся ли этот муж груш? — вспомнив еще одно старинное выражение, смысл которого улавливала весьма смутно, со смехом бросила Туся в лицо Феликсу. — По какому праву ты распоряжаешься моей судьбой?  — По праву старшего мужчины в нашей семье, — без тени улыбки отозвался тот.  — У вас что там на Рас-Альхаге шариат или домострой? — уже не удивляясь зашкаливающей за все пределы степени наглости, поинтересовалась Туся. — Впрочем, о чем я говорю, там же до сих пор существует деление на касты. Но вот с какого боку-припеку ты принял их порядки? Не думаю, что кшатрии или брахманы настолько демократичны, чтобы признать своим безродного чужака. Или для предателей там есть своя отдельная каста? — Альянс не настолько закрытая система, как у вас тут в Содружестве любят рассуждать, — пропустив мимо ушей слова о предателях, пояснил Феликс. — Что же касается кастовой системы, я не вижу в ней ничего плохого. Человек с самого детства знает, на что может рассчитывать, и не строит никаких иллюзий насчет своего будущего. В отличии от Содружества, где декларированные на словах равные возможности оборачиваются стеклянными потолками, в которые утыкаются почти все социальные лифты. Туся подумала, что Феликс верен себе, и отсутствие продвижения по службе в годы работы под руководством ее отца готов объяснять чем угодно, кроме отсутствия дарований. Интересно, насколько высоко он бы сумел подняться в «Панна Моти», если бы не передал змееносцам результаты исследований профессора Усольцева и его коллег? И этого человека любит Галка! Впрочем, сейчас это неважно. Феликс отошел от приборной панели и с кем-то общался по внутренней связи. Видимо, докладывал так называемому жениху, что барышня достаточно подготовлена и можно начинать смотрины. «Ну, насчет смотрин это мы еще разберемся, тоже взяли моду тут средневековые порядки наводить, а вот подойти невзначай к приборной панели и хотя бы глянуть, можно ли отсюда каким-то образом выйти в межсеть, надо попытаться». Туся поднялась с кресла и, делая вид что заинтересована состоянием прически и платья, сделала несколько шагов в сторону украшавшего одну из стен большого в полный рост зеркала. Расправляя складки и оборки, она медленно пятилась в сторону панели. Она уже приблизилась к голограмме и была близка к тому, чтобы как бы ненароком задеть значок межсети, но в это время дверь открылась, и в помещение вошел среднего роста черноволосый мужчина, облаченный в дорогой костюм, сшитый по моде Рас-Альхага.  — А вот и мой дорогой коллега, — расплылся в елейной улыбке Феликс. Ох, стоило все-таки расцарапать ему лицо. Глядишь, благости бы поубавилось.  — Рекомендую: Маргарита Усольцева, — Феликс сделал картинный и нарочитый жест рукой. — доктор Карна Дриведи. «Ого», — Туся едва сдержалась, чтобы не произнести это междометие вслух. Что там Галка говорила про честь и перспективы? Семейство Дриведи, помнится, входило совет директоров и держало часть контрольного пакета акций «Панна Моти». Все как в старинных романах: злокозненные родственники пытаются разлучить героиню с возлюбленным, выдав ее замуж за нелюбимого богача. Вот только в памятниках литературы и кино, особенно выдержанных в духе романтической традиции, богач либо оказывался похотливым стариком, либо обладал отталкивающей внешностью и манерами. Карна Дриведи выглядел ровесником Командора и его однокурсников, держался с безупречной учтивостью и неповторимой грацией и был просто до неприличия красив. Такие лица с точеными чертами, миндалевидным разрезом карих глаз и чувственным изгибом пухлых губ она видела у древнеиндийских скульптур и на живописных произведениях, изображающих Раму и других антропоморфных богов индуистского пантеона. Да и сложен змееносец был безупречно. Вот только какое дело этому жемчужному принцу до девчонки с Земли, у которой за душой ничего нет, кроме отцовского имени и скоротечной славы. Впрочем, на имя, видимо, Феликс и ловил, а слава оказалась приятным бонусом. Туся представила броский баннер сюжета в межсети: «Героиня Ванкуверской кампании дочь профессора Усольцева сочеталась законным браком с членом совета директоров корпорации „Панна Моти“». Да лучше сразу в коллоид. Или на худой конец провалиться в черную дыру.  — Я так рад нашему знакомству! — с белозубой улыбкой, из-за смуглой кожи казавшейся просто ослепительной, начал доктор Карна. — В жизни Вы еще прекраснее, чем я Вас представлял по голограммам! И очень похожи на своего отца. Я должен признаться, что профессор Усольцев, человек, сумевший победить смерть, с юности являлся моим кумиром. Он мой пандид — наставник и великий брахман. А ведь сегодня далеко не все представляют масштаб сделанного им открытия и его значение для будущего человечества. «Ну, уж куда нам, сирым-убогим, — подумала Туся. — Это вы у нас тут сплошь радетели-благодетели. Так печетесь о будущем человечества, что оно уже сократилось на несколько миллионов, если не миллиардов: в окраинных мирах никто ведь даже статистику не ведет». Вслух она, конечно, ничего такого говорить не стала. Она же хотела выйти в межсеть. Впрочем, дабы Феликс не почуял подвох, от небольшой шпильки она не удержалась:  — Отец знал, что в лице членов совета директоров корпорации «Панна Моти» нашел истинных ценителей.  — Мы предлагали профессору стать нашим акционером, — напомнил доктор Карна. — Но он отказался. — Он сказал тогда, что ему не нужно краденого, — с милой улыбкой проворковала Туся. — Зато он предпочел акционировать и поддерживать концерн Херберштайн, — как мышь на крупу надулся Феликс. — А Вернер фактически присвоил права на результаты его исследований, оставив обеих дочерей без средств к существованию. Туся отлично знала, что отец после первого покушения составил завещание таким образом, чтобы его дочери и тем более их мужья не могли забрать вложенный в компанию Вернера капитал, включая использование патента на изготовление вакцины. Галка вечно ворчала по поводу мизерности сумм регулярно выплачиваемых дивидендов. А ведь они и после смерти отца жили в основном на эти доходы и ни в чем не нуждались.  — Не будем сейчас о бренном металле, — с фирменной безмятежностью индуистского божества улыбнулся доктор Карна, дипломатично пытаясь сгладить конфликт. — Сейчас справедливость восстановлена, и по крайней мере, одна из дочерей, находясь на территории Альянса, уже пользуется доходами, от которых отказался отец. Надеюсь, в скором времени и вторая Усольцева согласится принять то, что ей причитается, сделав меня самым счастливым человеком в Галактике. «Ах, вот как теперь это называется. Зря все-таки отец не внял совету Вернера и не подал на „Панна Моти“ и Феликса в суд за кражу интеллектуальной собственности. Тогда он просто до конца не понимал, чем все обернется, а потом что-то доказывать было уже поздно».  — Ваше предложение мне, конечно, льстит, — Туся из последних сил старалась сохранять любезность. — Вряд ли во всем Содружестве я найду более влиятельного и именитого мужа. Однако позвольте усомниться в искренности Ваших слов и намерений, учитывая, каким способом я оказалась на борту. Похищение людей — уголовное преступление и приравнивается к пиратству. — Сейчас идет война, и некоторые правовые нормы приходится менять по законам военного времени, — сухо парировал Феликс.  — Это досадное недоразумение, к которому я непричастен, — развел руками доктор Карна. — Я совершал инспекционную поездку по филиалам «Панна Моти», и на борту оказался, можно сказать, случайно. — Так верните меня обратно на Землю, — изображая наивную дурочку, взмолилась Туся. — Это будет самым большим благодеянием с Вашей стороны.  — Не могу, — доктор Карна страдальчески поднял брови. — Особенно теперь, когда я Вас увидел, разве я могу Вас отпустить! Я понимаю, фраза взята из романов ваших писателей, которыми я зачитывался в детстве. На Рас Альхаге как-то не сложилось этого пласта литературы. Все больше священные гимны, притчи-поучения и героические поэмы в духе «Махабхараты» [1]. Вы же знаете, эти произведения у нас почитаются в качестве священной истории, меня даже назвали в честь одного из героев, хотя это имя больше подходит кшатрию нежели брахману. Когда же я прочитал версии, сохранившиеся на Земле, я был поражен сходству наших двух культур, и решил посвятить жизнь сближению обоих этносов. «Ну да, в аквариуме для производства „Зеленого жемчуга“ все равны», — с мрачной усмешкой подумала Туся.  — Боюсь, движение пока происходит в противоположном направлении, — заметила она.  — Вода камень точит, — вздохнул доктор Карна. — Надеюсь, со временем и Ваше предубеждение перерастет в симпатию или хотя бы в дружбу.

***

Когда Туся вернулась в каюту, от обилия переживаний и впечатлений она едва держалась на ногах. — Тебя пытали? — взволнованно обняла ее Наташа, усаживая на кровать.  — Хуже, — отозвалась Туся, скидывая платье и распуская волосы. Она сейчас испытывала жгучую потребность принять душ, чтобы смыть с себя весь елей и патоку, которые липли хуже грязи из канализации. Впрочем, чтобы не томить и без того не находившую себе места от переживаний подругу, она вкратце поделилась впечатлениями.  — Теперь я точно знаю, Галка не жертва, а соучастница, — завершила Туся свой невеселый рассказ. — А тут еще на мою голову этот Карна, будь он неладен.  — Давай разбирать проблемы по мере их поступления, — предложила ей Наташа, когда они уже после водных процедур сидели за вечерней трапезой. — Пока этот змееносец тебя в постель не тянет, о нем и говорить не стоит. Понаблюдаем, посмотрим, что он из себя представляет и какую выгоду можно извлечь из предложенной им дружбы, а там видно будет.  — А сестра? — всхлипнула Туся. — Если мы с ней начали ругаться уже во время сеанса связи, то при личной встрече просто весь дом разгромим.  — Не надо громить, — резонно заметила Наташа. — Пожалейте прабабушкины статуэтки. Ты тоже должна ее понять. Мне кажется, она банально тебе завидует. Она же всю жизнь прожила в твоей тени. Сама посуди: тебе было всего семь лет, а весь мир уже носился с тобой, поскольку ты оказалась первой выжившей. Пресса, интервью, научные конференции. Теперь то же самое. Ты только вспомни заголовки: «Дочь профессора Усольцева спасла тридцать тысяч человек». А ведь Галка тоже носит его фамилию. Туся подумала, что эти рассуждения не лишены смысла. Галка сильно переменилась к ней после возвращения из госпиталя: третировала по мелочам, закатывала отцу безобразные сцены, особенно, когда он напоминал ей об отказе принять участие в испытаниях. Именно на этих противоречиях и сыграл в конечном счете Феликс, пестуя ее обиды и настраивая против сестры, отца и всех прежних друзей.  — Прежде всего, ты должна понять, что сестра все равно тебя любит и продолжает в меру своего понимания заботиться о твоем будущем, — ободряюще улыбнулась подруге Наташа. — Думаю, при личной встрече вы сумеете разобраться.  — При личной встрече? — у Туси сегодня был прямо-таки день сюрпризов. — Ты уже не надеешься, что нас спасут?  — Почему не надеюсь? — слегка обиделась Наташа. — Я как раз думаю, что нужно сделать вид, будто принимаешь ухаживания этого доктора Дриведи, и с его помощью добраться до передатчика. — Только бы он не понял кокетство превратно и не начал форсировать события, — поежилась Туся.

***

Но доктор Карна был сама любезность и прежде чем совершать в отношении невесты какие-то решительные действия, пытался завоевать ее расположение.  — Взаимная симпатия улучшает энергообмен, — загадочно улыбался он. Для начала он пригласил обеих пленниц на экскурсию по кораблю, пускай пока в сопровождении Феликса и его угрюмой охраны. В рубке удалось узнать, что звездолет покинул пределы Содружества и направляется в сторону одного из окраинных миров, откуда существует прямое сообщение с Альянсом. Хотя услышанные новости не вселяли оптимизма, до этой системы еще следовало добраться, чему Туся с Наташей стремились помешать. Невинными вопросами, да глупым хихиканьем, да умильными взорами наивных глазок они сумели узнать, из каких помещений корабля существует свободный доступ в межсеть, и собирались эти сведения при первой же возможности использовать. Туся же со своей стороны решила выяснить, о каком эксперименте говорила Галка, и в чем на змееносцев возводили напраслину. Карна Дриведи с радостью согласился ответить на ее вопросы и пригласил в лабораторный отсек, заполненный таким редким и дорогим оборудованием, словно корабль и в самом деле предназначался для какой-то экспедиции или работал на энергии Зеленого жемчуга. Последнее представлялось наиболее вероятным. Прямо посреди лаборатории стоял заполненный тягучей субстанцией огромный аквариум, который был соединен с генератором и подключен к занимавшему всю стену компьютеру из тех, которые так любили змееносцы. Туся застыла в оцепенении: аквариум вместе со всеми дополнениями выглядел ее материализовавшимся кошмаром.  — Вам тоже нравится? — расцвел в улыбке Карна Дриведи. — Мой любимый тренажер! Не обращая внимания на девушек, он начал раздеваться, всем своим видом выражая радостное нетерпение купальщика. Туся отметила про себя его прекрасно развитую мускулатуру и в особенности брюшной пресс, состоянию которого позавидовали бы Петрович и Дин. Ее только смущало отсутствие шрамов. У каждого из барсов их имелось даже с избытком, и пластика помогала не всегда.  — Все равно Клод лучше! — упрямо сдвинув брови, шепнула подруге Наташа. Туся кивнула, невольно вспоминая иссеченные плетьми спину и грудь Командора, его руку, ставшую хранилищем для контейнера с биоматериалами. На что только этот Карна рассчитывает? Насильно мил не будешь. Тем временем доктор Дриведи закончил приготовления, ввел в компьютер какие-то ведомые только ему данные и велел Тусе положить руки на сенсорную панель, присоединив к ее щиколоткам какие-то клеммы. Как только змееносец погрузился в раствор, аквариум изнутри наполнило призрачное зеленоватое сияние, напоминающее свечение болотного газа, а по всему телу Туси побежали энергетические импульсы. Это одновременно напоминало ионный душ и серию разрядов слабого тока. Вот только отдернуть руки и снять клеммы с ног почему-то не хотелось. Туся испытывала небывалый прилив сил, казалось, еще чуть-чуть и она снова обретет утраченную, как ей казалось, способность передвигать предметы и читать мысли людей. И в самом деле, в какой-то момент она оттолкнулась ступнями и с легкостью воспарила над полом на высоте около метра. Причем ее рукам даже не требовался контакт с сенсорной панелью, она черпала энергию из окружающего пространства, из воздуха, нагнетаемого в жилые отсеки системами жизнеобеспечения. «А что, если на корабле просто отключили искусственную гравитацию?» — запоздало подумала она. Но Наташа продолжала стоять, потрясенно глядя на подругу, и сияло торжеством неприятное лицо удобно расположившегося в кресле Феликса. Доктор Дриведи тоже улыбался, с интересом наблюдая за происходящим из аквариума, и лицо его напоминало морду удачно поохотившегося тигра.  — Вот это я называю энергообменом! — резюмировал он, покидая резервуар. Туся с немалым удивлением отметила, что его и без того лощеное ухоженное тело стало еще более молодым и подтянутым, а кожа приобрела просто младенческую свежесть и упругость.  — Результаты превзошли все ожидания! — захлебываясь радостью, бросился к нему с докладом Феликс. — Эта малышка уникальна, хотя сама не подозревает о своих возможностях. Она одна может заменить целый энергоблок.  — Пока рано делать какие-то выводы, — вальяжно кивнул доктор Карна, принимая из рук лебезящего перед ним Феликса банный халат. — Для чистоты эксперимента нужно, чтобы и донор, и реципиент находились внутри емкостей с раствором. Тусе стало страшно. Хотя она по-прежнему ощущала легкость и переполнявшую все тело энергию, на душу давил камень размером со средний астероид. Она чувствовала себя обманутой. Под видом знакомства с «тренажером», Карна Дриведи просто ее использовал, как лабораторную зверушку. А еще вел такие красивые речи о любви. Она невольно вспомнила первые дни и даже часы знакомства с Командором и свои переживания, оказавшиеся в сущности беспочвенными. Да, Арсеньеву, конечно, было интересно больше узнать о природе ее способностей и о возможностях их контролировать. Но лишь в той степени, в которой к этому была готова она сама. Впрочем, доктор Карна тоже решил до нее снизойти, запоздало вспомнив о роли гостеприимного хозяина и заботливого жениха. Он попросил Феликса проводить «невесту» с подругой в кают компанию и вскоре подошел туда сам, сияя благодушием и довольством. Проигнорировав стоявшие вдоль стен уютные диваны и кресла у приборной панели, он уселся прямо на пол, скрестив ноги в позе лотоса, а вернее завис, воспарив в десятке сантиметров над ворсом ковра.  — Ваш отец сделал уникальное открытие, — начал он с завидным оптимизмом. — Созданная им вакцина не только помогла победить вирус, уничтожавший целые миры, но и открыла перед человечеством новые возможности. Вы, вероятно, слышали о существовании некоторых «побочных эффектов»? — продолжал он уже менее пафосно и с заговорщической улыбкой. — Так вот, помимо повышения энергетической отдачи от каждого отдельно взятого организма и приобретения псионических способностей или умения исцелять, они заключаются в избавлении от ряда опасных в том числе наследственных недугов и продления едва ли не до бесконечности возраста молодости. А это согласитесь — настоящий прорыв. Хотя ген старения на Земле был найден несколько веков тому назад, еще до появления первых колоний на планетах Солнечной системы, а у нас и того раньше, это не приблизило человечество к открытию секрета вечной молодости.  — Современные технологии позволили увеличить среднюю продолжительность жизни в Содружестве до ста пятидесяти лет, — напомнила Туся. — Точных показателей по Альянсу я не знаю, но, насколько я помню, у вас представители привилегированных каст живут и того больше.  — Сто пятьдесят! — фыркнул Карна. — Всего полтора века! А на заре нашей цивилизации незадолго до исхода с Земли цари, жрецы и военачальники, которые вели род от богов и демонов, жили десятки веков. — Это невозможно! — выдохнула Туся. — Или же они не были людьми. Человеческий организм не обладает такими ресурсами.  — У них существовала подпитка, — пояснил Карна. — Сказочный источник вечной молодости? — недоверчиво хмыкнула Наташа.  — Не сказочный, а реально существовавший, — без тени улыбки поправил ее доктор Дриведи. — Эпизод Пахтанья Молочного океана [2], отраженный и в ваших источниках, описывает его добычу. — И что же случилось? — поинтересовалась Туся.  — Он был утрачен. Сокрыт от нашего народа много веков назад. И вот теперь благодаря профессору Усольцеву мы вновь получили доступ к утраченному достоянию, пускай и путем новых страданий и жертв. — То есть вы хотите сказать, что все привитые становятся псиониками или целителями и получают способность к бесконечной регенерации? — решила уточнить Наташа.  — Увы, нет, — доктор Карна помрачнел. — Целителями, телекинетиками или телепатами становятся единицы, а исцеление и омоложение клеток требуют колоссальных затрат.  — Сложность процедуры заключается в том, что для достижения устойчивого эффекта энергетические вливания надо проводить регулярно, — дополнил Феликс. — То есть те, у кого не открылись способности, и кто не может заплатить за возможность помолодеть или исцелиться, становятся донорами для избранных? — сведя воедино разрозненные фрагменты информации, догадалась Туся.  — Не надо все до такой степени упрощать и вульгаризировать, — поморщился Карна. — Люди не были созданы равными. Разве грязь под ногами брахмана должна сетовать, что ее попирают на пути к познанию? Разве глина станет возмущаться, когда ее положат в печь и сделают кирпич, чтобы построить дом.  — Боюсь только без ног и бедер этот путь затянется на века! — отозвалась на иносказание Наташа, напомнив, из какой части тела древнего божества были созданы наиболее многочисленные и трудолюбивые варны вайшьев шудр.  — О, не думайте, шудры Альянса прекрасно все понимают и поддерживают линию «Панна Моти» и правительства, ибо осознают важность энергетической безопасности и независимости, — заверил собеседниц доктор Карна. — Среди «чистых» каст этой огромной варны широко развито добровольное донорство. Те, кто не может больше работать, дабы не обременять семью, подписывает контракт с корпорацией. А родственникам выплачивается солидная сумма, на которую они могут приобрести жилье или дать детям достойное образование. — Но которая ни в какое сравнение не идет с доходами «Панна Моти» от продажи энергии и предоставления услуг по омоложению, — вместо него закончила Наташа. — Бизнес есть бизнес, — равнодушно пожал плечами Карна. — Милая барышня, — он со снисхождением глянул на Наташу, — разве Вы не хотите жить вечно, не желаете, чтобы Ваш отец вновь помолодел? И Вы представляете, эти глупые мечтатели: профессор Усольцев и граф Херберштайн со своими бредовыми идеями о необходимости создания антивакцины хотели бы лишить человечество такого блестящего будущего. «И поэтому отца вы убили, а Вернера всеми силами пытаетесь оклеветать», — подумала Туся. Вслух говорить она ничего не стала, понимая бесполезность аргументов рассудка в беседе с маньяком, убежденным в своей безнаказанности и правоте. Подумать только, жители миров Альянса сами соглашаются на «донорство» или отправляют на фабрики «Панна Моти» своих стариков. А ведь в качестве сырья для биореакторов могли подойти любые живые организмы. Туся припоминала, как на Ванкувере пытались для этих целей выращивать гигантских кальмаров. Но тут на дыбы поднялась общественность, различные организации по защите живой природы, и проект пришлось заморозить. В свете последних событий Туся понимала, что в этом деле не обошлось без змееносцев и подкупленных ими чиновников, которых ушлые дельцы «Панна Моти» ловили на крючок обещания вечной молодости. Уж не этой ли приманкой воспользовался Феликс, чтобы полностью подчинить Галку? Во время сеанса связи сестра выглядела такой же свежей и помолодевшей, как доктор Карна после так называемого «энергообмена». Что же касалось «доноров», то тут змееносцы убивали несколько зайцев, вывернув наизнанку всю систему соцобеспечения и извратив традиционные понятия о долге перед семьей, низведя их до уровня представлений первобытных общин каннибалов. В самом деле, зачем тратить средства и силы, выращивать каких-то животных, когда под рукой всегда есть неисчерпаемый и бесплатный ресурс. Да и не давали видимо кальмары и прочие представители фауны такого высокого КПД, иначе в ход бы пошли и они. Туся вспомнила людей из лагеря в Новом Гавре: цветущих мужчин и женщин, невинных младенцев, немощных стариков. Всех их самодовольный упырь, возомнивший себя пупом вселенной, приравнял к грязи и глине, которым следовало стать фундаментом его вечной жизни. Но какое место в своей кровавой пирамиде этот стервятник отвел ей? Тусю передернуло. Сама мысль о близости вызывала у нее отвращение. От доктора Карна, несмотря на всю внешнюю привлекательность, не просто исходил устойчивый запах крови, от него за версту мертвечиной разило, как от разложившихся трупов на Седьмой. Какие бы планы не вынашивал этот людоед и его приспешники, она должна сделать возможное и невозможное, чтобы их осуществлению помешать. И почему только Командор находится так далеко?