Зеленый жемчуг

— Этих двух красоток не было в списках, — пытаясь уесть неприступного Онегина, вставил Рик.  — Это многое объясняет, — выдохнула Ленка, по лицу которой пробежала тень. — Ну что вы тут болтаетесь, как космический мусор на орбите! — грозно зыркнула она на членов пиратской команды. — Думаете, без вас альянсовские ушлепки из запертых клеток разбегутся? Или собираетесь тут девочек раньше Саава осчастливить?! А оборудование кто грузить будет? Дронов вы, помнится, пропили или на дурь сменяли. Вот теперь сами и отдувайтесь! Она демонстративно прервала медицинские экзерсисы Туси и Наташи, благо те уже практически закончили, и в порыве начальственного рвения заперла подруг в клетке, находящейся в самом укромном углу трюма, подальше от навязчивого внимания пиратов и ушей пленников с корабля змееносцев. Потом едва ли не пинками препроводила команду, включая раненого Тарана, куда-то вверх по лестнице и вернулась к пленницам, пропихнув через прутья решетки две бутылки воды и упаковку концентратов. Команду корабля Феликса похоже кормить не собирались, в качестве питья предлагая довольствоваться водой из вмонтированных в стены ржавых кранов.  — Маргарита Усольцева и Наталья Серебрянникова? — полувопросом полуутверждением проговорила Ленка. — Две пропавшие знаменитости, которых ищет все Содружество. Мне следовало догадаться, еще когда я засекла то странное сообщение в сети змееносцев, и скинуть его на сервера Содружества через призрачный ай пи. Она покачала головой: — Я ведь так и собиралась сделать. Но когда пробила пассажиров и узнала про доктора Дриведи, забыла обо всем: так захотелось эту падаль вместе со всеми его приспешниками засунуть в коллоид!  — И отомстить за родителей и однокурсников, которых отправили на фабрику «Панна Моти» в Новом Гавре, — в свою очередь наполовину спросила, наполовину констатировала Туся. Ленка смерила ее удивленным взглядом, но сказать ничего не успела, так как ее прервала Наташа.  — Так вы, получается, нападаете на корабли змееносцев и продаете их пассажиров на фабрики «Панна Моти».  — Эта игра очень забавляет Саава, — с жестокой радостью пояснила Ленка. — И главное, приносит хороший доход. Тем более, что за большинство толстосумов, которых мы все равно потом продаем, успевают перевести выкуп.  — А это не опасно? — всплеснула руками Наташа, на лице которой проступало едва не восхищение.  — Ненамного опаснее, чем играть пятнашки с Саавом, подчищая в сети все данные о пассажирских кораблях Содружества, — беспечно пожала плечами в Ленка, подворачивая длинный рукав не по размеру большой мешковатой куртки. — Змееносцам еще ни разу не удавалось нас засечь.  — Но нас же Вы не собираетесь отправлять на фабрику? — не выдержала, спросила без обиняков Наташа.  — У женщин здесь другая судьба, — болезненно скривилась Ленка.  — Мой отец и Вернер в состоянии заплатить выкуп.  — Я разве не ясно объяснила? — проговорила Ленка отчетливо и жестко. — Саав возьмет выкуп, но поступит с вами так, как сочтет нужным.  — А Вы разве нам не поможете? — взмолилась Наташа. — Что Вам стоит переслать еще одно сообщение по межсети?!  — Я не могу предать Саава, — тем же безапелляционным тоном отозвалась Ленка. — Только благодаря ему я все еще жива. К тому же это слишком опасно.  — А вот Слава Хайруллин, вспоминая о Вас, забывал о любой опасности! Бросался на Ванкувере в самое пекло с Вашим именем на устах! — Туся решила, что пора предъявить оказавшийся у нее на руках козырь. Единственно, чего она опасалась, неправильно произнести фамилию Капеэсэс, которая была, конечно, известна Ленке, но в последнее время фигурировала только в официальных документах.  — Слава Хайруллин давно мертв! — отрезала Ленка, и из ее лучистых когда-то глаз повеяло лютым сухим морозом. — Он погиб при разгоне демонстрации у головного офиса «Панна Моти» на Ванкувере. Его змееносцы заживо сожгли! Туся кивнула. Она знала, что, как и большинство участников Сопротивления, Слава некоторое время жил на нелегальном положение, поэтому ошибочное внесение в список погибших было ему на руку. По этой же причине, опасаясь ареста, он тогда и не обращался в госпиталь, благо у Арсеньева в Подлипках, куда будущего разведчика привез Семен Савенков, имелось все необходимое для лечения оборудование. Объяснить все эти нюансы в двух словах оказалось непростой задачей, но Туся справилась. В глазах у Ленки стояли слезы, на губах играла исполненная нежности улыбка. Похоже обаятельный оболтус в свое время тронул сердце старосты курса.  — И он до сих пор обо мне помнит? — извечный женский вопрос в устах отчаянной пиратки напомнил Тусе аромат спелых плодов и прелой листвы, неизменно пробивавшийся сквозь смрад и гарь в дни ее последней осени на Ванкувере.  — Он пошел в Сопротивление, потому что не сумел Вас спасти.  — Вы познакомились в госпитале? — было видно, что Ленка хочет узнать о Славке побольше, но стесняется, как в те времена, когда Капеэсэс никак не мог зазвать ее в клуб, чтобы показать Ванкуверскую жигу. — Мы вместе участвовали в освобождении узников «Панна Моти» в Новом Гавре, — коротко пояснила Туся, но Ленка ее поняла.  — Как я могла не поверить! — Ленка почти рыдала. — Видела ведь его голограмму в новостях, и мастер-класс по Ванкуверской жиге смотрела. Впрочем, теперь это не имеет значения. Мне обратного пути нет.  — Ваш обратный путь зависит от одного сообщения, — попыталась убедить ее Туся. — Вы не знаете, как поступает Саав с теми, кто его предает или просто разочаровывает! — воскликнула Ленка, и в ее глазах отразился такой ужас, что Туся невольно вспомнила свое видение и изломанную женскую фигуру на грязном полу. Имела ли право что-то требовать она, дочь создателя вакцины, запустившей цепь жутких преступлений и изломавшей миллионы судеб. Ленка Ларина была одной из немногих, кому еще предоставили какой-то выбор. И кто бы посмел ее судить или осуждать.  — Достаточно послать академику Серебрянникову требование выкупа. Разумеется, с согласия вашего Саава, — предложила Наташа вариант, который и Туся сочла самым разумным. — А дальше дело техники. Наши друзья — профессионалы экстра-класса. Вас никто не заподозрит. — Тут не все так просто, — Ленка покачала головой. — Васуки, на которую мы сейчас держим путь, — планета по условиям жизни похожая на Ванкувер или Землю. Там только три луны и вместо деревьев — разноцветная трава, напоминающая бамбук.  — Планета необитаема? — уточнила Туся.  — Да нет, заселена и преимущественно людьми, вернее дикарями, которые живут архаичными обычаями, верят в Великого Се и духов-прародителей, слыхом не слыхивали о мирах Содружества и Альянса, и всех пришельцев из космоса считают посланцами надзвездных краев.  — Боже, как интересно! Такой мир — настоящий кладезь для историков и этнографов! — воскликнула Наташа, в порыве профессионального интереса, похоже совершенно забыв о более насущных проблемах. — А я еще удивлялась, почему планета носит имя великого змея, которого боги и асуры использовали в качестве веревки во время Пахтания Молочного океана. Вероятно, мы имеем дело с еще одним примером переселения народов в тот же загадочный период, в который были колонизированы и планеты Рас-Альхага.  — Такие подробности мне неизвестны, — снисходительно глянула на юную исследовательницу Ленка. — В любом случае, Васуки до сих пор числится в реестре неисследованных и труднодоступных миров. И от Земли, и от Рас-Альхага до него несколько сотен световых лет. — Я так полагаю, существует какой-то более короткий путь, который использует Саав, — предположила Туся. — Наверняка на Васуки ведет какая-нибудь червоточина.  — Саав ее обнаружил лет двадцать назад во время одного из рейдов в районе курортного Паралайза, когда охрана какой-то круизной посудины едва не подбила его корабль, — кивнула Ленка. — С тех пор у него есть база, на которой он может скрыться и от Змееносцев, и от Содружества, поэтому свое открытие он держит в строжайшем секрете.  — Но вы же знаете координаты? — снова перешла к мольбам Наташа. — И могли бы передать их моему отцу.  — Я отвечаю за безопасность и веду переговоры в сети, тщательно шифруя всю информацию, — превращаясь в жесткого профессионала Онегина, напомнила Ленка. — И, если я допущу утечку, это будет стоить мне жизни, расставание с которой Саав сделает долгим и мучительным. Туся с Наташей задумались, пытаясь придумать какой-нибудь выход. Путного ничего в голову не приходило, и времени закончить разговор им не дали. Где-то наверху послышался шум шагов, лязг затворов, гул каких-то механизмов, возбужденные разговоры, непотребная ругань и разгневанный голос Саава Шварценберга:  — Вы кого мне подсунули, долбоящеры недотраханые! Я вас спрашиваю, где доктор Дриведи? — Кажется, у нас проблемы, — нахмурилась Ленка, на лицо которой, тем не менее, вернулось прежнее выражение бесшабашной независимости. И в это время нутро корабля сотряс знакомый Тусе с Наташей звериный рев, в котором потонули все остальные звуки.  — Бездны космоса! — Ленка непроизвольно пригнулась. — Это еще что за хрень? Туся попыталась пояснить. Однако в это время с жутким скрежетом пришли в движение механизмы элеватора, древнего и ржавого, как и все на этом допотопном, но все еще сохраняющем завидную боеспособность корабле, и в трюм спустили опутанную силовыми полями клетку, внутри которой бесновался доктор Дриведи, вернее клыкастый, мохнатый монстр, одетый в защитный костюм. Спустившийся во главе команды Саав встречал его внизу. Судя по тому, с какой нагрузкой работали генераторы защитного поля, член совета директоров «Панна Моти» был бодр, полон сил и готов разнести весь корабль, благо энергии на это бы точно хватило. Зато пираты выглядели помятыми и сбитыми с толку, и бледной молью маячил где-то на заднем плане Феликс.  — Но кэп, — на ходу оправдывался один из абордажников, участвовавших в погоне. — Кроме этого негуманоида на борту катера никого не было! Он еще наших двоих покоцал: Дергунчика и Пяо Синщуя. — Сами виноваты! — огрызнулся Саав. — Нечего было поперед автоматики лезть. В это время доктор Дриведи предпринял еще одну попытку освободиться, сопровождаемую оглушительным рыком.  — Заткни пасть! — рявкнул на него Саав, отключая у поля защиту. Теперь любое соприкосновение с невидимым барьером сопровождалось ударом током высокого напряжения. Жемчужный принц это понял, атаки прекратил и даже, сделав над собой титаническое усилие, перешел на человеческую речь.  — Я доктор Карна Дриведи, член совета директоров корпорации «Панна Моти», — начал он вполне членораздельно. — И я требую, чтобы меня немедленно освободили. К концу речи он не выдержал, снова перешел на рычание, которое Саава раздражало, но совершенно не вызывало страха.  — Говорящая обезьяна! — презрительно выплюнул он. — В цирке его что ли показывать? — Эта тварь похожа на монстров, которые живут в лабиринте у Наги, — с трудом управляя выбивающей барабанную дробь нижней челюстью, заметил Рик.  — Сам вижу! — буркнул Саав. — И что, предлагаешь его забесплатно Наге отдать? Я имею в виду, как мы запишем обращение его родным и коллегам, если этот придурок на себя не похож?! Или, может быть, Онегин дала нам неверную ориентировку?  — Какая в бездну ориентировка?! — мигом отозвалась Ленка, вновь превращаясь в деловитого оператора сети. — Вы только поглядите, что этот псих над собой сотворил. Она, не теряя времени, развернула прямо посреди трюма голографический монитор и вывела на него изображение с камер внутреннего наблюдения корабля змееносцев, безошибочно отыскав момент превращения доктора в звероподобную тварь. Туся отметила высочайший профессионализм лихой пиратки и старосты курса.  — Насколько я поняла, тут налицо передозировка энергией, которая вызвала какую-то необъяснимую мутацию, возможно, связанную с особенностями организма змееносцев, — пояснила Ленка, вызвав на грубых лицах пиратов недоумение, смешанное с восхищением. Хотя рядовые члены экипажа вряд ли поняли и половину этой научной тирады, мудреные слова, которыми с такой легкостью оперировала их Онегин, пиратам явно нравились. Саав тоже удовлетворено хмыкнул и с интересом включил повтор.  — Абордажный лом мне в задницу! Ну и придурок! — покачал он рыжей всклокоченной головой. — Ладно, — продолжил он уже деловитым тоном. — Я упускать своего не собираюсь. Запишем обращение в таком виде, а эту запись приложим. А откажется выполнять наши требования, выкинем в открытый космос, — добавил он, бросив выразительный взгляд на доктора Дриведи.  — Я мог бы вернуть ему человеческий облик, — неожиданно ловко освободившись из хватки охранника, пообещал Феликс. — Для этого только надо собрать установку энергообмена и подключить к корабельному генератору. Туся в ужасе вспомнила сбой систем корабля и беснующееся в аквариуме чудовище. Да если дать волю члену совета директоров, он тут все раскурочит. К счастью Саав тоже предпочел воздержаться от экспериментов. Видимо понимал, на какой развалюхе летает.  — Эй, кто-нибудь, заприте уже этого ученого ублюдка, — раздраженно бросил он своим людям. — Еще бы я на альянсовскую погань энергию не тратил. — Но, поймите, — не унимался Феликс, — с помощью этой установки я могу вылечить ваших раненых, а Вам обеспечить вечную молодость!  — Вечная молодость! — Саав оглушительно расхохотался. — Ну, насмешил! Да я не знаю, как этот срок отмотать, не закончив его в коллоиде или на нарах. Нет, приятель! Если я и включу твою адскую машину, то лишь для того, чтобы превращать в энергию моих врагов и предателей! Его последние слова потонули в одобрительном гомоне пиратов, и даже Туся почувствовала в этот миг что-то вроде уважения. Впрочем, первыми, на ком испытали собранную под руководством Феликса установку энергообмена, оказались пилоты и абордажники его корабля, люди, которые, выполняли его приказы и сражались до последнего, пытаясь его защитить. Серый Ферзь недрогнувшей рукой ввел им вакцину смерти. Уж предавать-то он умел. Саав же просто не знал жалости и в жизни руководствовался исключительно своими прихотями. Хотя Ленка Ларина, к мнению которой он хоть иногда прислушивался, и раскрыла ему тайну личности доставшихся пиратам нежданным бонусом именитых пленниц, посоветовав до получения выкупа девушек не трогать, он лишь презрительно хмыкнул: — От них что, убудет? А понравятся, я их, пожалуй, себе оставлю, только выкуп сначала возьму. В тот же вечер он потребовал «цыпочек», к себе в каюту.  — Я хотел было отвести вас, девочки, сначала в душ, — с набившей уже оскомину сальностью улыбнулся вновь сопровождавший их Майло. — Но кэп предпочитает естественность! «Интересно, а мылом он тоже не пользуется?» — подумала Туся, украдкой проверяя скальпель.  — Я отвлеку его, а ты вскроешь ему сонную артерию, — слегка заикаясь, поделилась возникшим спонтанно планом Наташа, пока Майло возился с замками.  — Лучше в основание черепа нож всадить, — уточнила детали Туся. — Так надежнее, а дальше, как получится. «Перерезать горло Наташе, а потом себе я в любом случае успею».  — А теперь, красотки, спляшите для меня апсарский танец, — потребовал Саав, едва закрылась дверь. В неизменном свитере, армейских штанах и бронированных ботинках он сидел на смятой постели среди сероватых, покрытых непонятного происхождения пятнами, рваных простыней. В каюте царил полумрак, поскольку половина светильников попросту отсутствовала. Наташа замешкалась у двери. Туся сделала шаг вперед, не совсем понимая, чего от них добиваются. Она, конечно, слышала о распространенном в притонах Альянса танце храмовых апсар. Однако в балетной школе, куда она ходила еще подростком, их таким вещам не учили.  — Что, шлюшки безголовые, не знаете, что такое апсарский змеиный танец? — Саав повысил голос. — Это когда женщина без помощи рук выбирается из одежды, как змея, меняющая кожу. Доберемся до Васуки, Нага вам покажет. И не только это. Нага говорит, что настоящей женщине руки вообще не нужны. Она должна уметь ласкать одним только взглядом. Как вы думаете, почему самые красивые и знаменитые статуи богини любви все, как одна, стоят без рук. Если уж давать женщине руки, то несколько пар, как у богини Кали, чтобы обнимала крепче. Ну что, уяснили задачу? Сумеете исполнить то, что прошу, так уж и быть, доставлю и вам удовольствие. Туся машинально потянулась к застежкам, вспоминая движения фламенко и танца живота. В голове все мешалось. У нее снова начинался нервный колотун. Куда делся скальпель? Неужто потеряла? Да и какой от него толк: Наташа, кажется, снова близка к обмороку, а саму трясет так, что даже завязки не получается распутать.  — Я же сказал, никаких рук! — диким зверем взревел Саав, словно Туся совершила какое-то святотатство. — Любая храмовая шлюха на Васуки и то понятливее! Не заслужили вы ласки, придется брать, как получится. Стремительным, хищным движением он сгреб Тусю в охапку и швырнул ничком на пропахшую потом, спиртом и смазкой жесткую постель. Скальпель, все это время преспокойно лежавший во внутреннем кармане штанов, впился в бок, надрезав кожу. Нашелся, гаденыш, ровно тогда, когда руки уже заломлены за спину, да еще придавлены здоровенным, мускулистым телом пирата. Саав Шварценберг, с нетерпеливым сопением стягивал с Туси штаны, с мясом выдирая застежки. «Вот тебе и первый раз. Знал бы Командор, для кого свою малышку берег», — с ужасом и омерзением подумала Туся, как об избавлении, мечтая об обмороке. Как назло, сознание сохраняло полную ясность и четкость ощущений, только живот скручивало узлом и к горлу, куда попали разметавшиеся по постели растрепанные волосы, подкатывала тошнота. И все-таки не просто так она подумала об Арсеньеве. Почти справившись с сопротивлявшейся до последнего плотной, добротной тканью, Саав внезапно издал неопределенный булькающий звук и завалился на бок, чтобы в следующий момент вскочить в боевую стойку. Туся, не теряя времени, выскользнула из-под него ужом, и, выхватывая скальпель, кинулась куда-то в угол каюты. Куда угодно, только подальше от пирата. — Кто посмел? Убью! — вопил Саав, дико озираясь. Но в каюте никого не было, не считая Наташи, которая так и сидела у запертой двери, испуганно хлопая глазами. И в этот момент та же невидимая рука нанесла пирату еще один сокрушительный удар в челюсть. Туся с уверенностью могла сказать, она тут ни при чем. Ну, то есть как ни при чем. Похоже связь, которая объединяла их с Командором и для которой расстояние в несколько сотен световых лет не являлось преградой, вышла на новый уровень. Она тоже не видела Арсеньева, но явно ощущала его присутствие. И Саав Шварценберг его тоже ощущал, можно сказать, на собственной шкуре. И даже пытался дать отпор. Конечно, его попытки освободиться из удушающего захвата невидимого противника выглядели достаточно странно, но Тусю нереальность происходящего сейчас не волновала. В конце концов, чудеса в ее жизни случались и прежде, а сейчас ситуация была едва ли не страшнее, нежели в рушащемся офисе «Панна Моти». Разве что, в отличии от того раза, она оставалась только зрителем. И в этот миг Туся почувствовала, словно с шеи сняли удавку или сдвинули тяжелый камень, закрывающий вход в подземелье, и в лицо вместе со свежим воздухом хлынул солнечный свет. Она поняла, что может и сама воздействовать на Саава. И тут уж ему мало не показалось. Удар, который Туся целенаправленно нанесла в низ живота, скрутил его в бараний рог. Туся еще никогда не использовала способности кому-то во вред, но пирата жалеть не собиралась, втыкая в него новые невидимые иглы. «Тронешь еще раз, будешь до конца жизни сидеть в инвалидной коляске и под себя ходить», — мысленно пригрозила она Сааву.  — Проклятая ведьма! В открытый космос тебя или в коллоид вместе с этим клыкастым доктором! — прохрипел он, зверски вращая выпученными глазами на красном, потном лице, правая сторона которого вместе с глазом заплывала настоящим синяком, к происхождению которого Туся была непричастна. «В коллоид, говоришь, а ты в этом уверен?» — продолжала воздействовать на болевые точки Туся, ощущая нехорошее удовольствие от происходящего и не особо задумываясь о последствиях. Она уже знала, здесь на корабле их с Наташей не тронут. «Позволь мне его придушить?» — где-то на краю сознания возник заданный любимым голосом вопрос. Туся чувствовала, что связь слабеет, но у нее не хватало сил одновременно воздействовать на болевые точки пирата и говорить с Командором. «Не стоит, — отозвалась она. — Его гибель ничего не решит, а с его командой и Феликсом нам таким способом не справиться. Лучше забери нас с Васуки. Червоточина находится где-то в системе Паралайз». Едва Туся и покидающий ее Арсеньев немного ослабили хватку, Саав пинком отбросив замешкавшуюся Наташу, метнулся к двери каюты. — Эй вы! Живо сюда! В проеме мгновенно возникли Майло и еще с десяток озадаченных, удивленных пиратов. К этому времени Шварценберг почти обрел способность говорить и демонстративно застегнул ремень, хотя внизу у него, судя по всему, все болело и по штанам расплывалось неопределенного цвета пятно.  — Заприте этих двух ведьм в отдельную клетку с силовым полем, и глаз с них не спускать! Когда доберемся до Васуки, отдам их Наге. Пускай с ними монстры из лабиринта толкуют!