Иной

-А-а-а-а-а! — воскликнуло валяющееся на кровати тело, снова начиная метаться туда-сюда, прижимая к себе мягкую подушку в чёрно-белую клетку. -Может, всё же чаю? — спокойный голос исходил от сидящей за столом высокой фигуры. Она что-то неторопливо черкала в общей тетради без разлиновки, изображая на ней плавные и маленькие линии. Скорее всего, этот небольшой эскиз полностью чёрного тату на предплечье окажется в нижнем ящике тёмно-кофейного стола, где лежит уже целая гора потрёпанных листов всех размеров. Конечно, это нужно было выкинуть ещё месяца два назад, но хозяин и творец всего этого добра готов был с потом и кровью отбивать свою прелесть. -Да не до твоего чая мне сейчас! — даже чуть злобно воскликнул Ниель, приподнимаясь и в итоге садясь, также прибывая в ужасном настроении. А спокойные и тёмные коричневые любимые тона, в которых была оформлена комната сейчас даже раздражали. -Обычно ты приходишь ко мне чтобы попить этот прекрасный напиток и помять мой матрас. Последним ты успешно занимаешься на данный момент. А как же чай? Он обидится и подумает, что ты охладел к нему и нашёл другого. -Я пришёл к тебе поговорить. И кофе лучше чая. На Ниеля тут же был направлен убийственный взгляд, словно красный лазер, сверкающий и поражающий всё на своём пути. Юрий отложил ручку в сторону, встал. -Тікай с городу тобі пізда. -Ох, чиорт, — безнаказанно издеваясь над русским языком, сказал омега, пытаясь смыться в шкаф. -Ладно-ладно. Не бойся. Я сегодня добрый. И если ты станешь моим рабом, то, может быть, убивать я тебя и не буду. Ниель тихо посмеялся, почти забывая о своих грустных мыслях и проблемах. Но вскоре он снова лежал на кровати, смотря в печальный однообразный потолок. -Это снова связано с тем странным парнем? — спросил уже сидящий рядом, на кровати, Юрка, уже настроившийся на лад бесплатного психолога-друга. Надо помочь этому идиоту выговориться, пока не поздно. Ниель скудно кивнул, сжимая в пальцах ткань подушки и глубоко вдыхая. А потом понеслась. -Видишь ли, ну, он такой робкий и стеснительный. Как запуганный зверёк. И я к нему даже подойти нормально не могу: он сразу пугается. Вообще, удивлён: почему он ходит в столь людные и опасные для него места, как клуб. Там ведь множество всяких пьяных извращенцев. Вдруг с ним что-нибудь может случиться?! Я в последнее время часто за него волнуюсь. Но он вообще убегает, как только увидит меня. И это дичайше бесит! Ну почему он такой-то?! Мне кажется, ещё немного и он вовсе перестанет ходить в этот клуб, и я больше никогда его не увижу-у-у-у!!! -Тебе всё же нужен чай, — вздохнул друг, поднимаясь со стула и подходя к кровати. — И почему бы тебе не попытаться как-то сдружиться с его сопровождающим? Он ведь гораздо более общительный. Разве ты об этом не думал? — спросил он после несколько секундной неловкой паузы. -Неа, — честно признался омега, помотав головой из стороны в сторону. -Сверчки?.. - приподнял бровь друг, посмотрев на зависшего Ниеля. -Это была сложная шутка. -Ладно. Я за чаем. Вернулся сударь по имени Юрий с двумя кружками чёрного фруктового чая. Там также плавали тёмные лепесточки каких-то цветов. Хм, а обычно по четвергам он пьёт молочный зелёный. Этот же только по воскресеньям, после китайского красного. К чему вдруг такой перелом системы? -Ниель, а ты вообще не думал о том, что это глупая затея? — снова подал голос Юрка, возвращаясь к своим чёрным, гелевым эскизам. — Ты ведь у нас та ещё шлю… -Не шлюха, а полиамор, — бесцеремонно перебил Ниель, вспоминая так называемую цитату сидящего у окна человека, но тут же заткнулся. -А этот парень явно довольно ранимый. Не думаю, что он хорошо к этому отнесётся, — спокойно продолжил художник. Ему этот бред истерички перед течкой приходилось выслушивать уже много раз. Ну, что уж поделать. Гормоны. От них никуда не денешься. -Ну-у-у-у. Об этом подумаем, когда он будет со мной. -То есть никогда? -То есть никогда, — зло и грустно фыркнул Ниель, наконец пробуя знакомый чай на вкус, но перед этим, конечно, принимая более удобное положение. -Кстати, а что там с твоими нынешними партнёрами? -Всё стабильно. -Ебётесь? -Ебёмся. Тихо посмеявшись, молодые люди продолжили разговор на уже более легкомысленные и спокойные темы, лишённые здравого смысла, но зато щёдро усыпанные странным чувством юмора. И почему такой прилив радости всегда происходил во время чаепития? Ух, Юрка, жук, точно туда что-то подсыпает! -Ну, идём гулять в это воскресенье? — уже в самом конце, собираясь на ненавистную работу в зоомагазине спросил Юра, запихнув в чёрный рюкзак несколько толстых тетрадей. Они были также изрисованы почти до половины. -Конечно, Плесецкий. В два, на площади, у памятника? -Да. И не называй меня так, — кивнул он, хитро улыбнувшись. В его двуличной голове уже давно зародился весёленький план. — Надеюсь ты не против, если я позову ещё одного человека? -А почему я узнаю об этом почти в последний момент? -Мне казалось: сюрпризы любят все. Тем более она вполне дружелюбная. -Я б поспорил. Но делать я это, конечно же, не буду. Хорошо, зови. Надеюсь, она адекватная? -Нет. -Она мне уже нравится. Определённо. С улыбкой оба молодых человека накинули на ноги кроссовки и поспешили выйти на улицу. Вот только внезапный зной убил всё их хорошее настроение, заставив мигом взмокнуть и недовольно взглянуть на абсолютно чистое небо. Сейчас бы на озеро, или хотя бы речку, с шашлычками, а не это вот всё. Работал Юрка в небольшом зоомагазине напротив собственного дома. Там всегда было немного шумно из-за буйного кролика, не оставляющего попыток разнести свою маленькую клетку. Он любил свежую траву, спать и оказывать знаки внимания уже проданным миледи с ушами. Продавец в шутку называл его Ниелем, за что оригинал пинал его под зад. В стеклянных террариумах над кроликом, на второй полке, сидели маленькие, но упитанные и почти всегда спящие хомяки. Иногда их будил своими криками небольшой зелёный попугайчик, сидящий на самой верхней полке. Он очень не любил обычный корм для птиц и требовал разнообразных вкусностей и излишеств. Гурманы по всюду, чёрт возьми. Юрий животных вообще не особо любил. Был почти равнодушен. Только лошади вызывали у него лёгкий стук сердца, ибо в подростковом возрасте он немного увлекался конным спортом. Ему это и правда нравилось, но из-за некоторых обстоятельств в его семье ему пришлось оставить это дело. Но любовь почему-то никуда не делась. Жаль, что в этом зоомагазине лошадей не продавали. -Ох, ну наконец-то, — устало вздохнул первый продавец, сидящий под включенным кондиционером и вдобавок обмахивающийся сложенной газетой из вчерашнего выпуска. -Мы опоздали? -Нет. Просто мне нужно поскорее бежать, — сказал парень, уже накидывая на плечи яркий рюкзак и поправляя причёску, кладя ключи от магазина на гладкий прилавок и быстрым шагом удаляясь. На свиданку поди побежал. -Ну и молодёжь пошла, — недовольно пробурчал Юрка, кидая свою ношу на старенькое, но всё ещё живое кресло у окна — напротив двери в подсобное помещение, и проходя за прилавок. Ниель тихо хихикнул, поднимая этот рюкзак и плюхаясь в кресло, ставя потревоженную вещь себе на колени и погружаясь в мир бесплатного интернета. Он, кажется, исходил от соседей сверху, которые даже и не догадывались, что их WiFi нагло воруют два лодыря из милого магазинчика со зверьками. -Купался этим летом? — подал голос Юрий. -Ага. Конечно. В ванне, — грустно и насмешливо отмахнулся собеседник, даже не отвлекаясь от телефона. -Серьёзно?! Ты ни разу не купался в озере? -Ну да… -Тогда может в воскресенье лучше пойдём искупаемся? Если погода, конечно, хорошая будет. -Так не терпится попялиться на мой торс? Грязный извращенец! — пискнул Ниель, трагично закрывая грудь и живот руками, а потом ещё и приподнимая ногу. Видно на случай пинка. -Ой, да иди ты, — отмахнулся от этого дебила продавец. -Фу таким быть. -Кто б говорил. После этого в воздухе повисло неловкое молчание, а два друга сидели по разные концы маленького помещения в окружении живых и не очень тварей, уткнувшись в телефоны. О, времена, о, нравы.