Потерянная сестра. Мадара и Изуна

Тонери Узумаки был Узукаге на протяжении почти пятнадцати лет. Его с самого детства готовили к этой роли и к тому, что ему не только придётся управлять целой деревней, но и заботиться о младшей сестре, которая любила попадать в неприятности. Самой главной неприятностью, по мнению главы клана Узумаки, являлась любовь Накао к Учихе Таджиме. Не то чтобы у него были предрассудки на этот счёт или он недолюбливал этот клан - нет, с этим проблем у старшего Узумаки не было. Он просто боялся того, что в один из дней его сестра вернётся сюда, в свой дом, совершенно одна и в расстроенных чувствах. И нечто подобное ведь случилось. Спустя два дня Накао добралась до ворот своей родной деревни. Распрощавшись со своими сопровождающими, девушка покрепче прижала к себе своё дитя и, кивком поприветствовав стоящих на страже шиноби, прошла вовнутрь деревни. Как же она соскучилась по родному дому! По знакомым с детства улицам и закоулкам, по приветливым и улыбчивым лицам, по лавочкам с разными вкусностями... Вдыхая сладкий аромат сочного пирога, витающего в воздухе, Узумаки медленно пробиралась в сторону резиденции брата. Тут и там были слышны приветливые крики - принцесса клана Узумаки вернулась домой, да ещё и не одна, а с завёрнутым в одеяльце ребёнком! Узумаки детей очень любили и поэтому каждый день на улице можно было увидеть какого-нибудь Узумаки, угощающего ребёнка сладостями или какого-нибудь взрослого, играющего с ребятнёй в мяч. Сердце Накао радостно билось в груди, предвкушая встречу с братом и племянниками. У Тонери была замечательная жена Мито, которую планировали в будущем выдать замуж за кого-нибудь из клана Сенжу, но после того, как красноволосая заявила, что без любви замуж не выйдет, от неё отстали и позволили ей самой выбирать свою судьбу. Которую она в конечном итоге связала со старшим братом Накао. Глубоко погрузившись в свои воспоминания, глава Водоворота едва не пропустил мимо ушей стук в дверь. - Войдите, - разрешил войти Тонери, переводя взгляд на дверь и почти тут же вскакивая со своего нагретого места. На пороге его кабинета стояла его младшая сестрёнка, прижимающая к себе маленький свёрток, в котором мирно посапывал младенец. На лице Накао была светлая, радостная улыбка, за которой проницательный Тонери заметил боль и душевные терзания. - Я вернулась, нии-сан. Это наша... нет, моя дочь. Я назвала её Наруко, - севшим голосом произнесла Узумаки, делая несколько шагов навстречу аники. Тот стоял, неверяще смотря на сестру и племянницу, о которой так давно мечтал. Нет, своих сыновей, Саяки и Кенжи, он безумно любил, но в тайне он мечтал о девочке, которая разбавила бы их мужское общество. И вот сейчас его сестра держала на руках его маленькую мечту. - Наруко... Красивое имя. Можно я её подержу? - счастливо выдохнул мужчина, и, заметив кивок сестры, осторожно взял из её рук девочку, которая, почувствовав смену рук, тут же открыла глазки. Цвет её глазок поразил мужчину - они были голубыми с примесью чёрного цвета. "Явно учиховские гены", - подумалось Узукаге, который никак не мог оторваться от маленького сокровища. А то, что Наруко сокровище, он не сомневался. - Я знала, что она тебе понравится. Ты ей тоже понравился, - наблюдая за тем, как детская ручка неуклюже ухватила брата за длинную прядь алых волос, с улыбкой произнесла Накао. Было так приятно видеть заботливого брата, который с умилением наблюдал за своей племянницей. Здесь им действительно будет хорошо. - Саяки, Кенжи, знакомьтесь, это Наруко. Теперь она будет вашей сестричкой, - сидя перед своими пятилетними сыновьями, указывая на спящую в колыбели Наруко, представил их Тонери. Карие глаза мальчишек радостно заблестели и они, немного неуклюже покачиваясь, подошли к люльке. Мальчики смотрели на хрупкое существо, которое стало их сестрёнкой, и на подсознательном уровне каждый из них уже ощущал на себе ответственность за её жизнь. - Мы будем любить тебя, Наруко-чан, - негромко произнёс старший из братьев, Саяки, нежно улыбаясь спящей девочке.