Потерянная сестра. Мадара и Изуна

По улицам Узушиокагуре, радостно размахивая руками, бежала семилетняя девочка. Её длинные чёрно-красные волосы, собранные в два причудливых хвостика, шлейфом следовали за ней. Голубые глаза, в которых ещё несколько минут назад горел шаринган с одним томое, светились счастьем и весельем. Наруко Узумаки торопилась на встречу с братьями, попутно стараясь не сбить кого-нибудь с ног. Но азарт от предвкушающей встречи был слишком силён и сдержать волнение девочка не могла - ей ужасно хотелось обнять братиков и похвастаться тому, чему она научилась, пока их не было. Саяки и Кенжи вместе со своим учителем, Акиро-саном, уходили на два месяца по заданию своего отца и сегодня они, наконец, вернулись домой. Преодолев последнюю улицу, младшая Узумаки увидела два знакомых силуэта, стоящих к ней спиной. Два практически одинаковых силуэта мальчишек, и лишь длина волос позволяла отличить их друг от друга. Саяки, которого Наруко привыкла считать самым старшим, хотя он и Кенджи родились в один день и практически в одно время, предпочитал стричь волосы коротко и завязывать их на затылке белой лентой с символом Водоворота. Кенжи же любил свои длинные алые волосы и всегда держал их распущенными, используя повязке только для того, чтобы длинные пряди не лезли в лицо. Для них наступило время серьёзных тренировок. Нет, они и раньше тренировались, не покладая рук, но сейчас, когда клановые войны разгораются всё жарче, нужно было быть готовыми ко всему. Мальчики не были против, наоборот, они старались стать как можно сильнее, чтобы защитить свою семью, свой дом и свою "маленькую Нару-тян", как любил говорить Саяки, за что нередко Наруко на него обижалась и несколько дней могла с ним не разговаривать, что заставляло красноволосого чувствовать себя виноватым. Взрослые уже перестали удивляться тому, что они всё время втроём. Порой даже казалось, что крепче уз, связывающих Саяки, Кенжи и Наруко и придумать-то сложно. Они всё делали вместе - едят, тренируются, гуляют, читают книги и даже ночью они не расстаются друг с другом. Наруко пыталась донести до братьев, что она уже не маленькая девочка и может справиться с чем-то сама, но они упорно не желали этого понимать. И порой это и выводило девочку из себя. Но сейчас Наруко не собиралась думать об этом. Разбежавшись, девочка запрыгнула Саяки на спину, крепко вцепившись ручками в плечи брата. Тот вздрогнул всем телом, напрягаясь, но, поняв, кто именно находится на его спине, расслабился. - Братики вернулись! - радостно верещала Наруко, рассматривая своих нии-санов. Ей показалось, что они стали духовно на несколько лет старше. В их глазах горела уверенность в своих силах и любовь - такая светлая, такая искренняя, что порой Наруко удивлялась, чем она заслужила такое отношение. - Конечно вернулись. Куда мы от тебя денемся? - с улыбкой произнёс Кенжи, подходя к сестре и нежно гладя её по волосам. Им с братом очень нравились её волосы - результат смеси генов Узумаки и Учиха. Цвет волос и шаринган - вот и всё, что могло выдать в ней Учиху. Манера поведения и характер были во многом такими же, как и у других Узумаки. - Никуда. Братики только мои! - твёрдо заявила Наруко и вместе с братьями рассмеялась, хотя каждый из них прекрасно понимал, что это правда. Накао, наблюдая за своей дочерью из окна, тепло улыбалась, мысленно благодаря Ками за то, что её солнышко взяло от отца лишь немногое. Вспоминать о Таджиме, даже спустя столько лет, было по-прежнему невыносимо. Даже осознавая, что рождение девочки в клане Учиха приведёт к подобному исходу, Узумаки надеялась на то, что Таджима этого не сделает. Что он не решиться отослать свою собственную дочь. Но она ошиблась. Серебряная слезинка скатывается по щеке девушки и она тут же стирает её. Нет, она не будет плакать из-за прошлого. Что прошло, то того уже не вернуть, так что не стоит зацикливаться на этом. А боль в груди когда-нибудь исчезнет. По крайней мере, Накао очень хотела в это верить.