rain

      — Хё-ё-ён, — тянет Хэчан, заползая в кухню и сонно потягиваясь, — я кушать хочу. — выдает он, резко опуская руки и вдыхая, при этом с такой жалостью смотря на Минхёна, от чего у того лапша в горле застревает и он давится чувством вины вперемешку с самой лапшой.       — Ну-ну, умри мне ещё тут, а кто мне завтрак приготовит? — «заботливо» проговаривает Ли и легонько хлопает Марка по спине.       — Сам себе сделай, — хриплым голосом произносит тот и не без угрызения совести сует в рот остатки лапши, которую до этого так гипнотизировал младший.       — Ну Марк-а, — дует губы Хёк и обиженно толкает его в плечо, привлекая к себе внимание.       — Я тебе хён, — выделяет голосом последнее Минхён и встает.       — Ну хё-ён, — невозмутимо продолжает Донхёк.       — Как же ты меня достал, — разъяренно выдыхает старший и ставит сковородку на плиту. — Будет омлет.       — Но…       — Или ты будешь голодным.       Хёк опускает голову и садится за стол. Неужели его хёну так трудно предъявить к нему чуточку больше внимания и сократить частоту метания глазами молний в сторону Хэчана? Судя по тому, как зло тот взбивает яйца для омлета — да.       — Какой? Сладенький? — спрашивает он и подпирает подбородок руками, наблюдая за действиями старшего.       — Кто?       — Я, — отвечает Донхёк и уже хочет добавить «омлет, что же ещё», но, кажется, Марк воспринимает все слишком буквально.       — Как карамель, — неуверенно отвечает тот после недолгих раздумий и отворачивает лицо к плите от младшего.       — Я имел в виду омлет… — все же говорит Хэчан и смущается.       — А я о чем? — невозмутимо дергает плечом Мин. — У нас есть топинг.       Конечно, никакой карамели у них не было, но для Донхёка важно совсем не это. Марк же ставит тарелку перед ним, желает приятного аппетита и спешно удаляется, сделав вид, что совсем забыл об этой карамели.       Донхёк не может не улыбаться от «умения» хёна выходить сухим из воды.       Нет, нет, Минхён даже не смотрит в сторону танцующего Донхёка. Пф, вон там неправильно сделал. И здесь. Что за глупые движения? Марк может лучше, однозначно. В много-много раз. Но все равно он почему-то цепляется взглядом за Хэчана, и даже настырливый голос в голове прекращает твердеть, что младший такой-рассякой и затихает, сам завороженный им.       — Что я здесь вообще делаю? — вдруг просыпается Ли и тупо смотрит по сторонам, как бы нарочно не натыкаясь взглядом на Донхёка.       — Ты сам попросил меня показать, как я танцую, — нисколечко не обижается тот и поправляет волосы.       — А. Ясно, — произносит он и выходит из тренировочного зала.       Донхёк хмыкает и смотрит в зеркало. В принципе, станцевал он очень даже неплохо, раз Мин так на него смотрел. Это не может не радовать и не тешить самолюбие, а так же препятствовать появлению этих дурацких бабочек в животе и желанию прыгать и визжать, как бешеная фанатка.       Донхёк никогда не обижается на своего немного странного хёна, потому что это было бы по крайней мере глупо.       — Хён… — в тишине эти слова, произнесённые шепотом, кажутся слишком громкими и ударяют по барабанным перепонкам.       — М-м? — недовольно тянет только уснувший Марк.       — Мне страшно, — шепчет Донхёк и тихо всхлипывает.       — Ты там ревешь что ли? — приподнимает голову с подушки Мин и устремляет расфокусированный взгляд на место, где по идее должен быть Хэчан и его кровать.       — Нет, — отрицает тот, хоть его голос немного дрожит.       — Пх… Иди сюда, — выдыхает Марк и тянет руку к кровати младшего. Тот сразу же хватает его за ладонь и уже через мгновение лежит рядом с Минхёном, не отпуская его руки.       — Я не это имел в виду, но ладно. Не упадешь? — со скрываемым беспокойством спрашивает Ли и поправляет подушку, чтобы Хёку было удобнее.       — Не упаду, — уже сонно бормочет тот и кладет руку под щеку.       Марку вдруг неожиданно захотелось чмокнуть ту вторую щечку, что была открыта, но Марк был бы не Марк, если бы принимал необдуманные решения, и пока он думал, что-то мягкое и теплое на секунду накрыло его губы, а затем отстранилось.       — Ой… Я не увидел… В носик хотел, — засмущался Донхёк.       — Ничего, спи, — Мин растерянно проводит рукой по волосам Хёка и там её и оставляет, уходя в раздумья.       Хэчан улыбается как дурак и еще долго не может уснуть, вспоминая тот пускай и якобы случайный, но такой смущающий и трепетный, совсем детский и невинный поцелуй.       Донхёк не торопится — у них еще все впереди, а Марку нужно время.       Хэчан никогда не переходил грань позволенного. Он терпеливо, но уверенно подбирался к Марку, пока тот не подпустил его к себе немного ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и при этом он не потерял голову от радости, а продолжил двигаться вперед еще осторожнее. Потому что желаемое с неба не упадет, и то, чего (или кого) ты хочешь — нужно добиться своим трудом.       Но все мы когда-нибудь позволяем себе немного больше, чем можно. Вот и Донхёк не выдержал.       Как можно бесшумнее и аккуратнее он идет за Марком в душ и придерживает дверь, когда тот ее захлопывает, подходит к щелочке, что образовалась, и заглядывает.       Нет, подглядывать плохо. Нет, мама учила, что так нельзя. Но, пф, Хэчан заслужил — Марк и так все время его выгонял из комнаты, когда переодевался, а сам пялился на него внаглую, поэтому… да, совершенно точно, да, да, да. Один раз не считается, это не девственность.       Но, кажется, Хёк-таки ее теряет, когда Минхён снимает футболку.       Он стыдливо прикрывает глаза, когда тот раздевается полностью, и никак не может убрать руки с глаз, поэтому продолжает смотреть так, через веер пальцев.       Старший включает воду и довольно стонет от соприкосновения разгоряченного тела с холодной водой. А Хэчан, к сожалению, ушей не прикрыл, поэтому он просто убегает с пылающими от стыда щеками и зарывается у себя в комнате в подушку, пытаясь успокоить нахлынувшие чувства, которые ярко выражались эрекцией.       Он так и не понял, зачем это сделал. Но Марк уже в их комнате так завораживающе вилял бедрами, на коих было лишь одно полотенце, и даже не прогнал Донхёка, когда переодевался.       Да, все-таки, перешагивать через границы не всегда стоит. Но всегда ведь можно нарисовать другие ограничения.       — Дождь, — произносит Хэчан и тыкает пальцем в окно.       — И что? — отрывает взгляд от книги Марк и смотрит на улицу. Донхёк довольно улыбается: старший никогда не отвлекался от чтения, если что-то внешне происходящее его действительно не интересовало.       — Любишь? — интересуется он.       — Да, — коротко кивает Мин и снова смотрит в книжку.       «А меня?» — так и крутилось на языке у Хёка, но он сдерживается.       — Выйдем во двор? — предлагает он.       — Давай, — соглашается Марк, кладет книгу на тумбочку и встает.       Вечер — все уже разбежались по комнатам и отдыхают после напряженного дня — но еще не совсем стемнело. На небе были редкие тучи, с которых капал дождь, постепенно усиливаясь и уже переходя на ливень.       Минхён прикрывает глаза и на полные легкие вдыхает воздух, пропахший свежестью, влагой и мокрой травой.       — Люблю запах дождя, — тянет он и опирается на стену.       — Это запах озона, — возражает Хёк.       — Ты не романтик.       Хэчан смеется, — это кто еще не романтик? — но ничего не говорит. Он становится рядом с Мином и смотрит на дождь, который уже льет сплошной стеной.       — Ты умеешь слушать дождь? — неожиданно говорит Марк и смотрит на младшего.       — Нет, — растерянно бормочет тот.       — А ты… попробуй. Закрой глаза. Просто закрой, не бойся. И слушай… — Минхён затихает и смотрит на Донхёка, что зажмурился. Он тепло улыбается, смотря на это маленькое смешное чудо и приобнимает его, притягивая ближе к себе.       Хэчан мысленно визжит как девчонка, чувствуя большие теплые ладони у себя на талии и не слышит больше ничего, кроме дыхания Марка.       Почему-то именно сейчас хочется сказать все, что так давно сидит и перейти все «можно», «нельзя» и «нужно».       — Марк-а… Хён, — поправляет себя Хэчан и поднимает голову, чтобы посмотреть на Марка.       — Мин, — улыбается тот и поправляет челку младшего, что упала ему на глаза. Тот смущается и с трудом продолжает дальше.       — Мин… Т-ты… Ты такой… Красивый… И невероятный п-просто… Вообще идеал… А еще я тебя очень ревную к любому, кто только посмотрит на тебя, — краснеет Хёк и смотрит куда-то в сторону, будто ожидая, что из-за кустов выпрыгнет кто-нибудь и щелкнет стирателем памяти.       — Означает ли это…       — Означает ли это что-то я уверен, но… Я боялся тебя, — Хэчан отходит на шаг от Марка и тупит взгляд.       Слова младшего неприятно ударяют куда-то в области сердца, и Минхён быстро снова притягивает к себе его и гладит по волосам.       — Ты и вправду боишься меня?..       — Не тебя, а реакции…       — Ты считаешь, что могу сделать тебе больно? — с неприкрытой грустью спрашивает Марк и смотрит Хёку в глаза.       — Ты на меня постоянно раньше злился, — неуверенно лепечет тот.       — Потому что нельзя быть таким идеальным, нельзя, — Марк запускает руку в волосы Донхёка и почти невесомо касается губами его губ. Тот расплывается в счастливой улыбке и тянется к Мину уже сам.       — Люблю. — шепчет тот и кладет руку на щеку Хэчана.       — Дождь?       — Тебя.