Джудайме

«Джудайме, доброе утро! Джудайме, вот документы. Джудайме, позвольте мне прибить этого бейсбольного придурка! Джудайме. Джудайме. Джудайме.» Савада Тсунаёши, 10-й босс Вонголы, с тихим воем вцепился в свои волосы. - Джудайме! – на плечо опустилась ладонь, заставив испуганно подпрыгнуть на кресле. – С Вами всё хорошо? Зелёные глаза с тревогой вглядывались в его лицо и Тсуна, мучительно покраснев, вскочил на ноги, уходя от прикосновения. - Нет! – ошарашив всех собравшихся и самого себя в том числе закричал он. – Не в порядке. Гокудера… Гокудера-кун, я даю тебе выходные. Три, нет, пять дней! И, и чтобы я тебя в течение этого времени не видел, даже не слышал! – «Особенно, не слышал!» - Это приказ, Гокудера-кун! И под прицелом удивлённых взглядов собравшихся на совещание хранителей Босс, ярко алея лицом, вылетел из кабинета и умчался в свои комнаты с намерением забаррикадироваться там, никого не пускать и самому не выходить, хотя бы в течение этого дня. Вслед ему летело растерянное «ЭКСТРЕМально не понял!» Риохея, весёлое «Ку-фу-фу» Мукуро и печальное «Джудайме…» Гокудеры. Остальные, похоже, просто лишились дара речи. За закрытыми дверями апартаментов Тсуна почувствовал, что его сердце понемногу успокаивает свой бешеный ритм. Скатившись спиной по стенке на пол, Савада с силой стукнулся затылком, понадеявшись хоть так привести свои мысли в порядок. Не помогло. Лишь добавилось гула в голове. Ему стало тошно от самого себя, так поступить с Гокудерой-куном! Накричать ни за что, отослать от себя без объяснения причин! Но… «Джудайме». Это уже решительно невозможно выносить! *** - Жестоко ты с ним, Тсуна, - всю серьёзность ситуации подчёркивало отсутствие улыбки на губах Ямомото. - Как он, Такеши? – Савада спрашивал едва слышно, не смея посмотреть в глаза своему хранителю. Такого стыда из-за своего поведения он не испытывал очень давно. - Очень много курит и ест мороженого. Кажется, его голос сел ещё на пару тонов, - Ямомото позволил себе усмешку. – А ещё мучается вопросом, что такого он натворил, что ты его выгнал? Знаешь, нам всем тоже интересно. - Очень даже интересно, Никчёмный Тсуна, - как всегда неожиданно раздался голос репетитора, до этого момента Савада был уверен, что они с мечником находятся в кабинете лишь вдвоём. - Реборн! Когда ты успел прийти? А, впрочем… - вскинувшийся было на своём месте парень вновь сгорбился и начал сверлить взглядом дырку в полу. Мыслей, как объяснить свой глупый поступок окружающим, не было. Как обычно, поступив прежде не подумав, теперь он в панике пытался придумать хоть что-то. И в голове, как назло, пусто. Уехать бы подальше от всего, от расспросов, от Реборна. Отдохнуть. Точно, отдохнуть! - Отдых! Я отправил его на отдых! Гокудера-кун не отдыхал уже очень долго, он всё время в работе. Надо же и ему расслабиться когда-то, верно? – радостный от пришедшего на ум оправдания, Тсуна посмотрел на сидящих напротив Хранителя Дождя и аркоболено. Судя по выражению их лиц – убедить не удалось. - В следующий раз, Тсуна, когда я захочу отправить тебя отдыхать, просто выкину в окно. Эффект будет примерно тем же, - Реборн окинул своего ученика многообещающим взглядом, заставив поёжиться, и покинул комнату. - Хах, - весело улыбнулся Такеши, глаза правда остались серьёзными. - Ну, раз просто отправил на отдых, тогда всё хорошо, я уж думал произошло что-то серьёзное. Ну, раз так, передам ему, что ты просто о его здоровье заботишься. Или ты сам ему позвонишь? - Нет, нет, нет! – отчаянно замотал головой и замахал руками Савада. – Лучше ты. После разговора с Хранителем и Реборном стало ещё хуже. Чувство вины свинцовым грузом придавило к креслу, да так что пошевелиться было практически невозможно, а совесть вгрызлась в душу, как лигр Занзаса в горло жертвы. Отчаянно хотелось позвонить Хаято и извиниться, вот только понимание того, что тогда этот поступок, жестокий и, в какой-то мере, глупый окажется совершённым впустую, заставляло отдёргивать руку от телефона. Причина, которую он назвал Такеши и Реборну, конечно, была выдумана и даже далеко не приближена к правде. Заботится о здоровье? Нет, совсем не в этом дело. Дело в его эгоизме, только ради самого себя так поступил. Дело в «Джудайме». Ещё в пятнадцать лет, спустя, буквально, год с момента феерической встречи со своим будущим Правой рукой, Тсуна внезапно для себя самого осознал, какой сексуальный у Гокудеры голос. Уже сломавшийся, сформировавшийся бархатный с лёгкой хрипотцой от вечных криков и курения. Он заставлял алеть щеками, учащённо дышать, старательно строить из себя невинность и быстро сбегать, когда самым наглым образом на общих собраниях и просто при встречах возбуждение достигало пика и, казалось, что он кончит стоит только ещё чуть-чуть послушать Хаято. И кончал же ведь. Не раз и не два. Во время телефонных разговоров, если находился в одиночестве в своей комнате, закусив угол подушки, чтобы сдержать отчаянные стоны. И точно также скуля в подушку, когда прослушивал сообщения с автоответчика. Да и просто вспоминая в ду'ше его голос. Но самой главной проблемой стало «Джудайме». Тсуна, если в этот момент говорил с ним по телефону и мастурбировал, неизменно изливался в момент очередного к себе обращения. А потом находился в состоянии близком к панике, что уж в этот-то раз Гокудера всё-всё поймёт и будет испытывать к нему отвращение. Однако понимал тот или нет, что делал его Босс во время телефонных разговоров, но никак не демонстрировал своего понимания. Продолжал вести себя как обычно. А Тсуна сходил с ума. С тех самых пор «Джудайме» Хаято - его личное наваждение и то, что это приходится слушать ежедневно только усугубляло ситуацию. Саваду не отпускало. Даже наличие отношений с девушкой-его-мечты – Сасагавой Киоко, никак не спасало. Они начали встречаться ещё до момента осознания Тсуной своего сексуального влечения к собственной Правой руке. Он искренне любил тогда Киоко и она также пылко влюбилась в него. С того времени и до сих пор, уже 5 лет, они вместе. Даже свадьба вон, уже через неделю. Они идеальная, образцовая пара для внешних наблюдателей. На деле же, Савада уже давно находится с ней по привычке и боясь сделать ей больно расставанием. А ещё боясь, что разрывать с ней отношения, будет значит – признать себя и свои настоящие желания. А пока, прикрываясь любящей девушкой, он мог лгать самому себе, что он нормальный, а то, что его возбуждает голос парня… это просто небольшой сдвиг. Он уже говорил, что эгоист? Так вот, он Эгоист с большой буквы. Тяжело выдохнув, и словив себя на мысли, что так вздыхает в последнее время непозволительно часто, Савада поднялся с кресла, оправил одежду, попробовал натянуть на лицо радостную улыбку – зеркало напротив отразило измученный оскал. Стерев с лица гримасу, посмотрел на часы – есть ещё 30 минут, затем надо выезжать, Киоко ждёт в свадебном салоне: остались последние штрихи и подготовка к церемонии мечты будет завершена. Но нужна ли она ему, эта церемония, свадьба, да и Киоко вообще? Нет, не нужна. Он признавался себе в этом, и не раз. А отменить всё боялся. «Ты трус, Никчёмный Тсуна» - Савада с Реборном в данном утверждении не согласиться не мог. Эгоист и Трус – что может быть печальней? Встряхнув головой и разлохматив и без того непослушные волосы – в тщетной попытке отбросить выматывающие душу размышления, Босс направился к ждущему его во дворе особняка автомобилю по пути раздавая последние указания. Те полчаса, что были в запасе, он лучше потратит на обед в какой-нибудь забегаловке. Фаст-фуд, честно говоря, для Тсуны был редкой радостью. Сегодня он оставит всё как есть. Разбираться со своими демонами нет никакого желания. А что дальше? Свадьба, семья, дети? Одиночество, душевный раздрай? Непонимание со стороны окружающих и потеря доверительных отношений с Гокудерой? Или счастье, единение чувств и тел и хриплое, сладостное «Джудайме» криком на пике страсти? Что ж. Время покажет.