Подаренное наслаждение — полученное наслаждение

Я часто размышляю о всех тех вещах, которые ты мне показал. Я переполнен мыслями, которые едва ли смогу постичь, и, тем не менее, я жажду большего. Ты сказал, удовольствие не имеет границ. Эта фраза крутится в моей голове, когда я вхожу в твой дом. Я приношу тебе вино, пожалуй, более для того, чтобы успокоить моё собственное волнение, чем для того, чтобы удовлетворить твой изысканный вкус, но, тем не менее, ты принимаешь подарок благосклонно. Я знаю, ты способен учуять моё желание. Мою жажду. Мне стоит придержать язык пока что. Озарённый всезнающей улыбкой, ты достаёшь для нас два бокала и ведёшь меня в гостиную. Да, Уилл. Любые ограничения существуют только внутри твоего сознания, и с твоей стороны было бы правильным полностью их устранить. Нам следует присесть и побеседовать об удовольствиях, которые тебе только предстоит исследовать. О способах раскрыться, стать передо мной настолько уязвимым, как ты даже не смел вообразить прежде, до того как мы стали близки. Любое твоё желание для меня — это страсть, которую я жажду разделить. Смотреть, как вожделение разрывает тебя на части… быть каждой частичкой пространства в то мгновение, когда ты поддашься ему. Слушая твои слова, я чувствую себя воодушевлённым, наполненным до краёв энергией возбуждения и надежды. Я хочу разрушить собственные ограничения. Уничтожить их. Я отдамся тебе с удовольствием. Когда ты утверждаешь, что нам следует поговорить об исследовании удовольствий, я соглашаюсь, пожалуй, слишком торопливо. Поспешно допиваю свой бокал, нетерпеливо требую твои красные от вина губы. Затем я снова отстраняюсь, рассматривая тебя со стороны. Вся жизнь до момента нашей встречи кажется потраченной впустую, безвкусной, лишённой страсти. Что будет с нами дальше? Какие откровения покажешь ты мне? Ты так прекрасен в собственном желании. Я касаюсь твоего лица, пальцы скользят по подбородку, и я вовлекаю тебя в ещё один медлительный поцелуй. Он полон тёмных обещаний. Пройдём в тишину моей спальни, Уилл. Буду надеяться, что к сегодняшнему дню у тебя достаточно приятных ассоциаций, чтобы ты мог здесь расслабиться. Подальше от ответственности, которая постоянно сопутствует твоему дару. И, раз уж я привёл тебя сюда, приготовься отдаться мне полностью. Я раскрою тебя, но иначе, чем делал это прежде. Я дрожу, когда ты касаешься меня, подушечки твоих пальцев на моей коже — обещание грядущего наслаждения. Я слишком счастлив следовать за тобой. Странная радость охватывает меня, когда я оказываюсь в твоей спальне — это место, где мне не нужно думать ни о чём. Я существую в форме чистых ощущений, и твои прикосновения — это контур, очерчивающий мою реальность. Место, в котором я чувствую себя защищённым. Когда мы поднимаемся наверх, я останавливаюсь и изучаю тебя взглядом. Свет приглушён, и я более чем благодарен тебе за тишину и умиротворённость. Беру тебя за руку, привлекая ближе. Я прочёл бы тебя, даже если бы ты не взял мою руку. Ты так близко, и я чувствую, как ты слабеешь в моих руках, как твои губы раскрываются под моими. Здесь, в моих объятиях, ты свободен от тяготеющих над тобой мыслей. Отступаю назад, и твои руки, направляемые моими, расстёгивают пуговицы на рубашке, затем я стягиваю её с твоих плеч. Целуя твою разгорячённую кожу, едва погружаясь пальцами в твои волосы, я держу тебя крепко-крепко, чтобы ты перестал дрожать. В конце концов, ты расслабляешься. Мои пальцы открывают застёжку на твоих джинсах, и в конечном итоге ты оказываешься обнажён передо мной, чтобы я мог по достоинству тебя оценить. Я буду смаковать каждую часть тебя, Уилл. Я желаю, чтобы ты продемонстрировал мне себя, ляг на живот и полностью поддайся своим ощущениям; я присоединюсь к тебе через минуту. Я вытягиваюсь на кровати, следуя твоим указаниям. И простыни, и одеяло кажутся холодными по сравнению с моей лихорадочно горящей кожей. Я слышу, как ты ненадолго отступаешь, и укладываюсь головой поверх сложенных рук. Тем не менее, любопытство побеждает, и я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на тебя. Разумеется, наши взгляды пересекаются, и затем я падаю головой в подушку, заливаясь беззвучным смехом. Стоит мне расслабиться, и в голове эхом звучат твои слова: «Я распробую каждую часть тебя, Уилл». Я жажду этого. Я мечтаю об этом. Я буду умолять об этом. Я желаю, чтобы ты вылизал меня. Своеобразная дегустация, если честно. Но ты должен знать, что я не смогу отказать тебе — никогда и ни в чём. Если бы ты только мог смотреть на нас со стороны… пусть даже это решительно невозможно. Опусти голову, Уилл, и представь, будто бы ты и вправду наблюдаешь за нами. Думай только о согревающих, нежных прикосновениях, позволь себе расслабиться, а своим мыслям — безмолвствовать. Я начинаю массировать тебя с лодыжек и, постепенно двигаясь руками вверх, непринуждённо раздвигаю твои ноги в стороны. Понемногу твоя напряжённость отступает. Мне любопытно… какие картины проносятся перед твоими закрытыми глазами, когда мой язык начинает скользить по твоей разгорячённой плоти? Как ты никогда не сможешь отказать мне, так и я не способен сопротивляться тебе. Я делаю так, как ты говоришь. Опускаю голову и закрываю глаза, полностью концентрируясь на твоих прикосновениях. Напряжённость вытекает из меня. Освобождает мои конечности. Поначалу в голове сплошная тьма. Тишина. Безмолвие. Твои руки ласково дразнят меня. Далее следует цвет. Никаких чётких очертаний. Пока что. Поверхность меняет свой окрас одновременно с тем, как ты рисуешь пальцами узоры на моей коже. Цвет особенно яркий, когда ты бережно сжимаешь мои бёдра и разводишь их в стороны. Это совершенно… ты — совершенен. Хорошо, если ты сможешь расслабиться и вверить себя мне. Когда губами я прокладываю дорожку по твоей разгорячённой плоти, это сродни… поглощению. Я хотел бы познать все оттенки твоего вкуса, но сегодняшнее действо не для меня, а для тебя. Я смакую тебя и чувствую твою отдачу; ощущаю, как напряжение покидает твоё тело. Руками я разглаживаю твои мышцы, охватываю пальцами, я запоминаю каждое их сокращение, каждый твой импульс. Я никогда не смогу забыть это. Когда мой рот достигает самых чувствительных мест, ты громко втягиваешь воздух, а затем тихо постанываешь, и мне не хватит слов, чтобы описать, как же это красиво. Ты открываешься для меня настолько красиво, Уилл. Как всегда. Меня трясёт от ощущений, когда ты ласкаешь, смакуешь меня в местах, не привыкших к подобным ласкам. И только когда чувств становится слишком много, и мы на полной скорости несёмся к вершине, ты отступаешь. Моё сердцебиение на время выравнивается, но очень скоро я жажду продолжения. Я пытаюсь остановить подёргивание моих бёдер, стремление податься навстречу твоему языку. Ты разыскиваешь скрытые точки внутри меня. Я стараюсь приглушить своё ускоренное дыхание и прячу лицо в подушку, выстанывая твоё имя. Не подавляй дрожь. Это истинная реакция твоего тела, и её не стоит отрицать. Всё это для меня: то, какой ты гладкий и как сладко сжимаешься вокруг моего языка, когда он входит в тебя снова и снова. Я удерживаю тебя, но не настолько крепко, чтобы ты не мог двигаться, если тебе понадобится. Ты уже чувствуешь, как растёт возбуждение, сопровождаемое ненасытной жаждой насаживаться на что угодно, даже всё равно на что? Да. Я вижу это. Боюсь, мне придётся ограничивать твои движения. Нежелательно, чтобы всё окончилось так быстро. Это не мой метод. Постарайся сконцентрироваться на самóм ощущении жажды, Уилл. Позволь себе сознательно сосредоточиться на самóм желании. Дыши своим желанием, им одним. Наслаждение накатывает волнами. Я срываюсь с якоря и нахожусь во власти этих волн, тело пульсирует и подрагивает в непривычном ритме, и в этот момент ты останавливаешься. Я сопротивляюсь этому, но чувствую, как ты отстраняешься. Я хочу так сильно. Мне нужно так глубоко. Твой язык проталкивается внутрь, горячий и извивающийся, я не выдерживаю и вскрикиваю. Зрение отключается, в нём нет сейчас надобности. Мне хватает чистых ощущений, чтобы картинки в голове раскрашивались в яркие цвета. Мои руки скользят по простыням, крепко сжимают их дрожащими пальцами, как будто бы это поможет мне не растечься лужицей прямо здесь и сейчас. Ты должен отпустить этот страх, Уилл. Поверь, что ты не потеряешь себя, но обретёшь даже больше, если ослабишь контроль. Тем более, разве он у тебя ещё остался? Я привёл тебя сюда, и я не собираюсь останавливаться на полдороге. Я постепенно ослабляю хватку на твоих бёдрах, и мы следуем далее. Мой горячий и скользкий язык внутри тебя, и я знаю, что новые ощущения ошеломляют; скажу более, я даже знаю, что происходит в твоей голове. Хотел бы я видеть образы, вторгающиеся в твои мысли. Ты жаждешь быть разобранным на кусочки, желаешь, чтобы тебя вынудили забыть самого себя, и на мгновение… ты хочешь обезуметь, но ничего не можешь с этим поделать. Острые грани твоих желаний настолько же восхитительны, как и ты сам. Больше не страшно. Я уплываю, но ты следуешь за мной. Я предаю себя тебе — моё тело, мой разум. Я потерян. Обращён в сплошную чувственность. В удовольствие. И ещё в одно странное чувство, сжимающее мою грудь, сто́ит мне только подумать о нём. Смутно, со стороны, я слышу собственные всхлипывания. Я умоляю о большем. Бездонны глубины моего желания к тебе. Я вновь скрываю своё лицо — потому что моё возбуждение звучит как твоё имя. Я желаю знать, то ли это чувство, которое ты стремишься описать и которое не было знакомо тебе прежде, — отпустить себя и получать наслаждение, не задумываясь о том, что ты обязан дать взамен. Именно это и должно происходить, я надеялся, что так и случится. Не пытайся удержать звуки собственной страсти. Если твоё возбуждение неуправляемо, не старайся контролировать его. Очень просто, Уилл. Я желаю слышать тебя, вот в чём состоит моя награда. Слышать своё имя на твоих губах — это преимущество, описать которое не хватит слов. Погружать тебя дальше в подобное состояние, погружать мой язык всё глубже внутрь тебя, безжалостно, до тех пор пока у тебя не останется иного выбора, кроме как сдаться. Ты умоляешь о большем, и я дам тебе более, чем ты думал, что когда-либо сможешь вынести. Я не привык, что наслаждение даётся так легко и безвозмездно, пока не оказался в твоей постели. На этой мысли я поворачиваю голову набок, затаив дыхание. Наполненный болезненным желанием. Моё возбуждение никак не затихает, и тем более никак не могу затихнуть я сам. Я больше не слежу за тем, какие слова вырываются из моего рта, — мои мысли бессвязны. Я прошу. Я умоляю. Я стараюсь сдерживать неистовые толчки собственных бёдер. Завожу руку назад, насколько это возможно, и стараюсь коснуться тебя. Нет причин сдерживаться, позволь себе прочувствовать всё настолько глубоко, насколько ты способен. Ты приподнимаешься, выпрямляясь на коленях, и в конечном итоге я уступаю, оставляя последнее поглаживание языком поверх твоей сверхчувствительной кожи. Подаренное наслаждение — полученное наслаждение, Уилл. Не смей забывать о нашей договорённости. Сейчас есть только одна вещь, которую я желаю получить от тебя. Как думаешь, ты сможешь побаловать меня? Касаюсь твоей протянутой руки, и, несмотря на то, что ты не способен говорить, я вижу, что ты готов попробовать исполнить моё желание. Наклонись вперёд совсем немного… вот так. Крохотное пространство между твоими бёдрами и поверхностью кровати — это как раз то, что мне нужно. Слишком сложно произносить вслух, но в своей голове я отвечаю, что согласен. Сразу так много всего — дрожь в моих бёдрах, тепло, растекающееся по руке от твоего прикосновения, боль в моих лёгких, тяжесть в моём члене. Дыхание затрудняется, и я могу слышать собственный отчаянный вздох. Несмотря на то, что слова подводят меня, тебя я понимаю полностью. Я выполняю твоё указание и склоняюсь вперёд, опираясь на плечи и приподняв бёдра, не будучи полностью уверенным, что последует далее. Отлично, Уилл. Мне нужно, чтобы ты расслабился и вместо собственных мыслей полностью сконцентрировался на своём теле. Я ласкаю тебя, такого скользкого и податливого после всего того, что я делал с тобой, и протягиваю твой член между твоих распростёртых бёдер. Ты настолько терпелив и настолько открыт новым ощущениям. Твоё состояние подобно лёгкому сну перед самым пробуждением, когда соединяются реальный ты и та внутренняя часть тебя, которая полностью раскрыла все свои возможности. Даже если ты не желаешь ничего более, чем просто толкаться в мою руку, ты колеблешься и медлишь. Возможно, ты не хочешь кончать так быстро, но я не могу вообразить, как ты можешь терпеть хотя бы ещё немного. Твоя жажда — такая утончённая… Слишком легко позволить моим мыслям испариться. Моим телом овладевает осознание того, насколько сильно я желаю твоего прикосновения, как болезненно я хочу кончить. Я замираю в неуверенности, когда твоя рука соскальзывает с моего члена. Я выгибаю спину в стремлении восстановить утраченный контакт. Разочарованный звук моего желания прерывается только стуком моего сердца. Громко. Неумолимо. Я всхлипываю, вымаливая больше. Моё касание призвано подбодрить тебя, когда я похлопываю ладонью по твоей спине… сначала легко, затем сильнее, когда ты начинаешь понимать, чего я от тебя хочу. Очень хорошо… просто очаровательно наблюдать, как ты теряешь себя полностью, толкаясь членом в простыни. Как редко я вижу тебя таким — отринувшим все предубеждения, препятствующие мне наслаждаться тобой так, как я делаю это прямо сейчас. Ты заслужил свой оргазм. Мне бы хотелось, чтобы ты кончал громко, и я мог слышать все последствия пребывания моего горячего и настойчивого языка внутри тебя. Кончи для меня, Уилл. Покажи мне всё, на что ты способен. Я концентрируюсь на тёплой тяжести твоего прикосновения и почти невыносимом скольжении моего члена — тяжёлого, наполненного — поверх твоих простыней. Слова окончились, осталось только неистовое наслаждение. Я слышу звук твоего одобрения, чувствую, как твои руки соскальзывают вниз, к внутренней стороне моих бёдер. Раскрывают их. Мягко. Я могу думать только о том, насколько же я обнажён, раскрыт, выставлен напоказ перед тобой. Сбивается ритм, сжимается тело, и глубоко внутри меня выпрямляется сжатая до предела пружина. Я выкрикиваю твоё имя, когда кончаю. Я кончаю только для тебя. Когда ты предаёшься экстазу, моё имя на твоих губах звучит сладчайшим звуком, который я когда-либо надеялся услышать. Ты раскрыт передо мной, но твоя обнажённость — больше, чем просто телесная. Ты и сам знаешь это. Все запреты и недовольства остались позади; твой бурный, неконтролируемый оргазм — настоящий подарок для меня. Я успокаиваю тебя, поглаживая волосы, пока последние конвульсии проходят по твоим конечностям. Твоё удовольствие — словно отголоски затихающей грозы. Ты подобен стихийным раскатам грома. Никогда не смей впадать в отчаяние, поскольку мы единое целое, Уилл. Могу ли я когда-нибудь отказать тебе?