Мышка

Аманда сидела в шкафчике, спиной прильнув к задней стенке, что холодом колола разгоряченную кожу сквозь взмокшую от пота одежду. Сердце ее гулко билось в груди, и с неистовым ритмом стучал в висках пульс. Она слышала громкие шлепающие шаги и шипение, почти физически ощущая приближение безжалостной твари, что появлялась из ниоткуда и уходила в никуда. Существа, что, подобно жнецу, собирало человеческие жизни, разбрызгивая горячую кровь по стенам и поглощая последние крики своих жертв. Казалось, что с того момента, как Рипли покинула «Торренс», прошла целая вечность, однако, сверившись с часами на руке, она поняла, что находится на станции «Севастополь» едва ли больше суток. Время словно бы издевалось над ней, и минуты не спешили сменять друг друга, а секунды растягивались словно резина. Прибор слежения, отягощающий пояс, тихо пискнул, предупреждая, что тварь приближается. Девушка сглотнула и, чтобы не выдать себя тяжелым и частым дыханием, прикрыла рот ладонью и задержала воздух в легких. Чужой прошел в помещение, где Рипли пряталась, черной тенью практически сливаясь с полутьмой, царившей в коридоре, однако его выдала внезапно заискрившая длинная лампа, яркими снопами осыпая высокий, стройный и мускулистый силуэт. Тяжелая челюсть существа приоткрылась и на пол тяжелыми вязкими каплями устремилась слюна, сверкнули острые клыки, а в глубинах пасти показалась вторая выдвижная пара глоточных челюстей. Чужой не имел глаз, но Аманде казалось, что он все равно видит ее, что упивается ее страхом, играя в прятки и догонялки как кошка с мышкой. Рипли замерла, чувствуя, что и сердце ее, ощущая опасность, сбавило свой темп. Лоб девушки покрылся соленым потом, глаза расширились. Она понимала, что одно неловкое движение, любой скрип, вызванный даже самым неприметным перемещением съехавшего ботинка – и тварь ее убьет, вспоров дверцу шкафчика, словно раковину, и вытащив ее наружу. Чужой подошел к ее убежищу почти вплотную, и она сквозь пальцы, едва прикрывающие ноздри, уловила смрад его дыхания. Он стоял у дверцы несколько длительных секунд, словно ожидая, когда у жертвы сдадут нервы, но затем, точно уловив чье-то движение, утробно зарычал и рванулся прочь, а его длинный хвост, взвившись в воздухе словно плеть, хлестнул по шкафчику, заставляя Рипли вздрогнуть от звука удара и при виде вмятины, что образовалась прямо на ее глазах. Вскоре Аманда услышала отчаянный, но резко оборвавшийся мужской крик, затем пару выстрелов и голос существа. А после все стихло. Рипли, в очередной раз переступая через себя и свои страхи, вылезла из шкафчика, внимательно прислушиваясь к обстановке. И, осторожно прикрыв дверцу, по-предательски заскрежетавшую, поборола в себе желание что есть мочи дать деру, найти новое убежище и затаиться. Она знала, что ей не хватит скорости удрать от существа, а потому девушке пришлось пригнуться и спрятаться за ближайшей погрузочной тележкой, на которой возвышалась гора из коробок. Чужой пришел сверху. Рипли слышала, как он со скрипом пробирается по узким лабиринтам вентиляции, а затем спрыгивает вниз, с грохотом приземляясь на все четыре конечности. Она не видела его, но действия чудовища были очевидны. Пришелец рывком раскрыл дверцу, но, не обнаружив там жертвы, принюхался и начал исследовать область вокруг. Его присутствие напрягало Рипли, с каждым его шагом в ее сторону она ощущала острую потребность бежать, а не ждать, тихо сидя в уголочке, когда он найдет ее сам. Но Аманда знала, что доверие собственному страху повлечет за собой смерть. Идеальной стратегией выживания было терпеливое ожидание. Чужой был слеп и реагировал в основном на звуки, на запахи и тепло, и если успокоиться, остудить воспаленный разум, не двигаться и немного переждать, то он пройдет мимо. И, как показывал Рипли опыт, удивительно возросший за несколько часов, это работало. Существо, пройдя мимо, повернуло в один из проходов и начало подниматься по лестнице, а Рипли едва ли не на четвереньках поползла в прямо противоположную от него сторону. Она старалась держаться подальше от дверей, что, срабатывая на ее приближение, автоматически открывались, привлекая внимание Чужого; обходила стороной окошки в потолках, через которые тварь пробиралась в вентиляцию или спрыгивала вниз. Аманда старалась не задевать разбросанные в суматохе вещи, не наступать на страницы журналов, не спотыкаться об пластиковые стаканчики и прочую мелочь, у которой еще несколько дней назад на станции было свое место. И, подойдя к иллюминатору, расположенному под наклоном, она проверила датчик слежения. Убедившись, что поблизости никого нет, Рипли позволила себе немного расслабиться, перевести дыхание и полюбоваться газовым гигантом, неподалеку от которого завис «Севастополь». Аманда вспоминала бескрайнее голубое небо Земли, лучи летнего солнца на своей коже, завораживающие пейзажи, шелест волн и мягкий бриз. Все это было так давно, и девушка даже не верила, что воспоминания эти принадлежат именно ей, а не кому-то другому. После исчезновения матери она загорелась идеей отправиться следом за ней в космос и блуждать среди звезд в поисках ответов. Но сейчас, чувствуя под ногами дрожь пола, видя за стеклом плывущие обломки и слушая стоны умирающей станции, она хотела вернуться домой, чтобы еще хотя бы один раз взглянуть на ясное голубое небо и увидеть возле себя живых и радостных людей. От внезапно возникших в мыслях грез девушку отвлек прибор слежения, и она, тяжело вздохнув, взглянула на выпуклый экран, чтобы понять, с какой стороны приближается опасность. Поняв, что монстр неподалеку, она поползла дальше. Возможно, у нее развивалась мания преследования, но Аманде казалось, что Чужой охотится именно за ней, так как куда бы она не пошла, там через считанные минуты оказывался и он. Она была той добычей, что постоянно ускользала от него, дразнила, бросала вызов его охотничьим навыкам, и эти выводы заставляли Рипли усомниться в том, так ли примитивны эти создания, как может показаться на первый взгляд. Быть может, в вытянутом черепе таится острый ум, который просто работает иначе, чем человеческий. Пока она медленно пробиралась по коридору, следуя за безликим андроидом, вышедшим из служебного помещения, существо гремело где-то сбоку, прямо в стене. Синтетик не обращал на пришельца никакого внимания, словно все происходящее не вышло из-под контроля и люди, которых он обязан был защищать, должны были погибнуть согласно планам «Аполло». У Рипли даже создалось впечатление, что все работники и их семьи, обитавшие на борту «Севастополя», с самого начала были беспощадно отданы твари на убой, чтобы та окрепла и выросла… Но для чего? Аманда, понимая, что андроид вот-вот развернется и пойдет обратно, завернула в ближайший коридор, который заканчивался тупиком в виде внутренностей станции, грудой искореженного металла и толстых проводов свисающих с обвалившегося потолка, и замерла, притаившись в этом темном уголке. Подождав, пока робот пройдет мимо, она двинулась дальше, слушая, как когти Чужого со скрежетом царапают вентиляционный пол уже не в боковой стене, а снова над ее головой. Нервы Рипли были на пределе. Постоянное присутствие Чужого и гнетущее чувство близости собственной смерти давили на ее сознание, путали мысли, веревкой страха медленно затягивая петлю на шее. Мышцы ног чудовищно болели от внезапно свалившейся на них нагрузки, горло жгло от жажды и казалось, что даже если монстр ее найдет, то предсмертного крика из ее уст он не услышит. Аманда была измотана и морально, и физически. За такой короткий промежуток времени она увидела столько смертей, столько жестокости, что хватит на целую жизнь. Порой ей хотелось сдаться. Просто лечь где-нибудь в темноте и ждать своего часа. Но отказаться от жизни ей не позволял голос матери, что в памяти, в отголоске далекого прошлого напевал маленькой девочке детскую колыбельную перед сном. Аманда помнила, как страх перед ночью и монстром под кроватью таял словно мороженое в летний день, когда мать садилась на край ее кровати и, поглаживая спутанные и немного влажные после душа волосы, начинала петь. Что бы сказала Эллен, сейчас увидев свою дочь? Как бы отреагировала на то, что та боится идти дальше, трусливо сжимаясь при виде ужасающей черной тени, следующей за ней по пятам? Рипли-младшая про себя усмехнулась, понимая, что мама рассердилась бы на нее за подобное проявление слабости, ведь она всегда учила дочь быть смелой; падать и подниматься, несмотря ни на что. Сдалась бы она, оказавшись на ее месте? Нет. Аманда глубоко вздохнула и медленно выдохнула, взяла свои эмоции под железный контроль, приказав себе собраться с силами и идти дальше. Чтобы себя подбодрить, девушка стала тихо напевать себе под нос мотив давно забытой колыбельной, слушая, как Чужой ползет следом. Страха девушка больше не испытывала: в мыслях ее звучал успокаивающий материнский голос, а стремление выжить и, вернувшись на Землю, взглянуть на голубой небосвод, подгоняло Рипли идти и дальше. Может, маленькой мышке и было суждено сгинуть в лапах черного кота, но это не значит, что она не будет бороться за свою жизнь. Аманда выпрямилась, осторожно и тихо ступая по залитому кровью полу, крепче сжала кольт в руке и шагнула во тьму.