101 чувство

- Джон? - осторожно обращается Миссис Хадсон к своему квартиранту, к которому пришла с подносом. Она уже давно воспринимает, как сына. Ей очень хотелось помочь доктору справится с этой потерей, поэтому она принесла ему ромашковый чай и его любимое печенье. Джон не ответил, а лишь с грустью посмотрел на домовладелицу, сидя в своём кресле. Она проняла это, как приглашение войти. Женщина поставила поднос на маленький столик, подтащила к ним стул и присела. Она видела, как доктор смотрит на кресло своего друга и не решилась сесть в него. - Я принесла чай, - едва слышно произнесла женщина, подбирая одну из чашек чуть дрожащими пальцами и протягивая Джону. Тот принимает напиток и делает судорожный глоток. Марта внимательно наблюдала за действиями доктора и за тем, как меняется выражение на его лице. Мужчина прибывал в глубокой и беспробудной печали. Глаза впали, а под ними образовались синие круги. Волосы были растрёпаны, губы искусаны, а надета на нём была поношенная мятая пижама. Прежде незаметные морщины на его лице стали глубокими и ещё больше показывали все страдания этого человека. - Джон, я... - она осеклась. Миссис Хадсон не знала, как начать разговор. - Как ты? Знаю, что это глупый вопрос. Но я хочу, чтобы ты рассказал о своих чувствах. Может... тебе станет немного легче? Доктор молча смотрел на женщину и долго не отвечал, но как только он открыл рот, чтобы что-то рассказать, из его глаз полились слёзы. Взрослый мужчина, бывший военный доктор - разрыдался, как маленький ребёнок, согнувшись пополам в своём кресле. Миссис Хадсон потянулась к содрогающемуся от рыданий телу Джона и начала гладить его по спине. - Я не смог его остановить. Какой я друг после этого? - срывающимся голосом выл Уотсон, цепляясь пальцами за свои волосы. - Ты не виноват, Джон. Это только его выбор. Никто не может знать, что творится в его странной голове, и никто не властен над ним. Уверенна, что для его поступка были причины. Марта говорила о Шерлоке с невероятной материнской нежностью и, вероятно, её интонация и мягкий голос смогли немного успокоить Джона. Она, видя его страдания, безумно ему сочувствовала, ведь ей тоже было больно.