101 чувство

После того, как я получил запись с камер видеонаблюдения из метро, на которых засветился один из подозреваемых, но так и не смог понять, куда тот исчез между станциями, я решил всё-же сходить к Джону и снова попытаться с ним поговорить. Может, это поможет мне. Погода была по-настоящему зимняя, что очень редко в Лондоне даже под новый год. Снег медленно падал огромными хлопьями, осыпая всё вокруг. Джон любит такую погоду, она кажется ему очень уютной и волшебной. В такие дни мы варили глинтвейн и, сидя у камина, делились историями и хорошим настроением друг с другом. Я подумал, что было бы здорово сделать что-то подобное сейчас, но я понимал, что как раньше уже не будет, пока я не добьюсь прощения Джона. Честно говоря, я не хочу прощения. Я просто хочу вновь стать частью его жизни, хочу получить возможность доказать Джону, сколько он значит для меня. Пусть этот поступок будет вечно на моей совести, я не против. Я уже не представляю себя в этом городе без Джона рядом со мной, такое будущее кажется каким-то нереальным. За те два года, что мы жили вместе, он стал для меня самым важным и самым ценным человеком, стал моей семьёй. Столько тепла я не получал от других людей с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Воспоминания о Джоне помогали мне не сломаться и продолжать двигаться вперёд, когда, казалось, что я вот-вот умру. Толкали меня на сумасшедшие и отчаянные поступки. Я постоянно говорил себе, что каждый шаг, который я делаю приближает меня к нашей уютной квартирке на Бейкер-Стрит и к Джону. К его теплу и родному аромату его лосьона после бритья. Я мечтал вновь почувствовать вкус чая, который Джон заботливо заваривал для меня, и это было серьёзным мотиватором. Сейчас всё, о чём я могу думать, сосредоточенно на том, что всё своё путешествие я не спасал его, а медленно убивал. Я просто не мог поверить в то, что кто-то будет так горевать после моей смерти, пока Джон не попытался отравиться снотворным. Это разрывает меня на куски. С одной стороны - снайперы, готовые к выстрелу. А с другой стороны - горе и боль Джона. И я буду бесконечно виноват перед ним за то, что не рассказал о своём плане. Возможно, мы смогли бы не раскрыться, но я был так напуган перспективой его смерти, что струсил и не решился выложить все карты на стол. Но теперь я точно уверен в том, что я не отступлюсь. У меня вновь есть цель и я буду идти к ней, если даже для этого придётся потратить всю жизнь. Я верну его доверие, я буду бороться за нас.

***

Я постучал в дверь нашей квартиры. Не сразу, но мне открыла Миссис Хадсон и с тёплой улыбкой кинулась меня обнимать. Видимо, она слышала, как на меня кричал Джон и уже знает о моём возвращении. - Ох, Шерлок, я так рада тебя видеть, дорогой! - Здравствуйте, Миссис Хадсон. Я тоже рад вас видеть. Всё же, я спасал не только Джона, но и эту прелестную женщину, которая ни раз поражала меня. Во всех смыслах. - Если ты к Джону, то он просил меня не пускать тебя к нему. Ожидаемо. - Но мне очень нужно с ним поговори... - Я знаю. Знаю. Поэтому сделаем вид, что ты сам ворвался, а я не смогла тебя остановить, - прошептала женщина, подмигнув мне. Она видела, какой была жизнь Джона в моё отсутствие и явно не хотела, чтобы это продолжалось. - Но должна тебя предупредить. Он очень зол. - Могу представить, - вздохнув, ответил я. - Это его состояние всё равно лучше, чем то, что было после твоей... - Она поводила в воздухе руками, как бы показывая то, что хочет сказать, - ну, ты знаешь. Я почувствовал, как в груди сжалось сердце. Я боялся услышать от кого-то подобное. - Всё было настолько плохо? Она утвердительно кивнула, а глаза её наполнились печалью. - Он пытался... Я не дал Миссис Хадсон закончить, потому, что знал, о чём она хочет мне сказать. Перед глазами встал образ бледного Джона, лежащего в больничной койке среди пищащих аппаратов, и внутренности скрутило в тугой узел. Я был так близок к тому, чтобы потерять Джона навсегда. - Да, я знаю. Я был у него в больнице, хотя, полагаю, что он счёл это за бред. - Он рассказывал мне об этом и признался, что это был единственный момент за два года его существования без тебя, когда он почувствовал себя живым, - женщина еле заметно улыбнулась. - Я признался ему, - вырвалось у меня, хотя я не был уверен в том, что Джон рассказал Миссис Хадсон весь наш разговор. - Почти, - прищурившись, изрекла она. - Да, но всё же. Теперь я готов раскрыться перед ним полностью, но... Он не хочет меня слушать. Ну вот. С каких пор я стал таким болтливым и открытым. Наверное тогда, когда до меня дошло, что я воспринимаю Миссис Хадсон, как вторую маму, хотя я бы не стал делиться таким со своей настоящей матерью. - Не волнуйся, всё у вас будет хорошо, я уверена, - произнесла она, ласково поглаживая мои кудри, - просто нужно немного потерпеть. Он поймёт тебя, но тебе нельзя сдаваться. - Ни в коем случае! - Уверенно ответил я и взглянул вверх - на лестницу, что вела к моему сердцу. - Тогда иди. Может он и злиться на тебя, но я уверена, что он ждёт твоего прихода, - подбадривающие сказала Миссис Хадсон, встав чуть позади и похлопав меня по спине. И я пошёл к нему.

***

Путь вверх по лестнице был длинною в вечность. Сердце грохотало в груди, с каждым ударом становясь всё тяжелее. Меня переполнял страх снова быть отвергнутым. Я долго стоял за дверью, держась за ручку и не решаясь войти. Я слышал шаги Джона в гостиной и это пугало меня ещё сильнее. - Я знаю, что ты там. Либо заходи, либо проваливай. Я отшатнулся, чуть не покатившись вниз по лестнице. Видимо, я был не так уж и осторожен и бесшумен. А может, он почувствовал меня. Возьми себя в руки и прочь сомнения. Ты должен сделать всё. Я порывисто шагнул в гостиную, едва открыв перед собой дверь и застыл. Джон сидел в своём кресле, не отводя взгляда от книги в руках, но я видел, как он напряжён, пытаясь сделать вид, что ему всё равно на моё присутствие. - Джон, я... - Я уже слышал твои извинения. Если ты хочешь вновь сказать, что тебе жаль, то знай - я не хочу это слушать, - отрезал он, нахмурившись, упорно продолжая не смотреть на меня. - Нет, я пришёл не для этого. Сейчас это не имеет смысла, пока ты действительно не захочешь меня слушать. Мне... нужна твоя помощь. Джон медленно закрыл книгу, отложил её на столик и наконец взглянул на меня. Я стоял у дивана, сжавшись так, чтобы занимать как можно меньше места. Невыносимо хотелось рвануть к Джону и стереть это сердитое выражение на его лице. Мне кажется, что даже после появления в нашем холодильнике частей тел трупов, я не видел столько гнева во взгляде этого человека. Я застыл, не решаясь продолжить, и просто пялился на него, поглощая его образ. - Серьёзно? Ты пришёл звать меня на дело? - Да, не буду скрывать, - ответил я и увидел, как Джон помрачнел ещё сильнее, сжимая челюсти. - Оно очень важное, от этого зависит судьба страны, и это не преувеличение. Если ты не хочешь, не нужно, я пойму, но... мне очень важно, чтобы ты выслушал меня. Только твоё присутствие, не более. И я заткнулся, ожидая его реакции. Джон долго смотрел на меня, от чего мне стало неуютно и захотелось сбежать. Я уже готов был именно это и сделать, но услышал глубокий, тяжёлый вздох и тихое: "Выкладывай." И я рассказал всё, что смог узнать, после чего показал Джону видеозапись из метро, где один из подозреваемых растворился между станциями. - Обычно, между этими станциями состав проезжает гораздо быстрее. Поезд явно задержался, но выйти ему было некуда, я проверил, - подвёл я, шагая из стороны в сторону по гостиной. - Шерлок, а ты вагоны считал? - Что? - Смотри, - произносит Джон, перематывая запись в начало, - отходит семь вагонов, но на следующую станцию приходит лишь шесть. - О! Джон, ты гений! - Восторженно воскликнул я, еле удержав себя от желания расцеловать его, и пазл начал складываться в чёткую картинку. - Информация, которую передал агент не туманна, она конкретна. Это не подпольная преступная сеть, это подземная сеть. Как же я был слеп! Вагон остался где-то там, а это значит, что мы упустили что-то важное на планах, иначе он просто остался посреди путей. - Но ведь ты сказал, что вы просмотрели все планы и ничего не нашли? - Да, но это ещё не значит, что там ничего нет. Нужно проверить ещё раз, - воскликнул я, натягивая пальто и ожидая, что Джон начнёт собираться, но он сидел неподвижно. - Ты не идёшь? Он отрицательно покачал головой. Огонь внутри, что разгорелся при нашем разговоре о деле, тут же погас, а расследование потеряло всякое значение. И уже неважно, насколько оно важно. Я просто хочу, чтобы он был со мной. Я поймал на себе его взволнованный взгляд и понял, что я абсолютно растерянный стою, застыв с одной рукой в пальто. - Оу, ладно. Тогда я, пожалуй... И я выскочил на улицу, чтобы Джон не увидел, как я начинаю рушиться.