Земные делишки падших богов

      Дни тянулись, как жвачка, вынутая изо рта и прилипшая к пальцам. Медленно, постепенно Маринетт начала вливаться в обычную рутинную жизнь. Или хотя бы старательно изображала это внешне, стараясь избегать лишних вопросов.       Первую неделю после ухода ребят Мари запиралась в родительской спальне, ложилась на кровать, которая еще сохранила легкий запах бывших жильцов, и рыдала навзрыд. Мокро, солено, с громкими криками, совершенно не беспокоясь, услышит ли кто-нибудь на улице ее боль. Полночи она плакала, остальную половину – беспокойно спала. Только и в объятьях Морфея она не могла найти успокоения: каждую ночь ей снились ребята, исчезающие в темноте. Просыпаясь на мокрой подушке и с обкусанными губами задолго до будильника, девушка обхватывала себя руками и мелко тряслась от нахлынувшей истерии.       После первой недели сил на слезы уже не оставалось. Маринетт сильно осунулась, под глазами темнели круги от недосыпа, а вечно спутанные волосы походили на мочалку. Девушка на автоматизме вставала утром, ходила в школу и отключалась поздно вечером, чтобы быстрее увидеть во сне Адриана и Феликса. Это превращалось в зависимость.       Одноклассники как-то спокойно приняли уход близнецов со школы, будто бы совсем забыли об их существовании. Мари возможно так бы и думала, если не сочувствующие взгляды Альи, которая видела девушку насквозь, и угрюмое настроение Хлои, которая не только перестала задирать окружающих, но и вела себе крайне отрешенно, погрузившись в свои мысли.       Натаниэль, ничего не помнивший об акуманизации и битве, попытался пригласить Маринетт в кино, но девушка решительно отвергла его предложения, списав все на плотную занятость. Ее достаточно холодный отказ впрочем, не помешал рыжеволосому ошиваться в пекарне и всячески пытаться привлечь ее внимание.       Через две недели Тикки предложила проводить по вечерам патрули. Да, акуманизированных больше скорее всего не будет. Но, кроме злодеев, есть и обычные люди, которые встали на преступную дорожку, а значит, мирным гражданам требовалась защита. Маринетт с радостью согласилась.       Вечерние полеты по городу, борьба с криминалом и защита слабых – все это помогало девушке раствориться во внешнем мире, немного ослабляя боль утраты, которая, казалось, стремится прожечь все ее внутренние органы. В очередной раз стрелой влетая в темноту, она закрывала глаза и полностью отдавалась ощущениям свободы. Ветер услужливо сдувал непрошеные слезы с ее лица, губы Маринетт расплывались в слабой улыбке.       Как и обещала: она будет сильной, будет осторожной и, несмотря на тяжелый камень в груди, научится жить заново. Раньше девушка даже и не представляла, что ей будет так тяжело без кого-то. Сейчас же она как будто бы снова училась ходить: понемногу, маленькими шажками заставляла себя возвращаться в общество, пыталась интересоваться происходящим, общаться с людьми, но тоска в душе не отступала, лишь усиливалась.        Кто же знал, что ей так сильно будет не хватать этих двух придурков?       Девушка пыталась проводить время в различных компаниях и даже сходила на свидание с блондином из параллели, надеясь выбить клин клином, да только весь вечер в голове крутился совсем другой светловолосый ангел, поэтому Мари, воспользовавшись удачно подвернувшимся моментом, позорно сбежала, оставив удивленного кавалера одного. Нет, никого, кроме Адриана, она не видела рядом. Да и без подколов Феликса хотелось лезть на стену.

***

      Очередной понедельник претендовал на звание худшего дня в ее жизни. Если посмотреть статистику, все беды мира происходят в начале недели, что вполне обоснованно.       Вот и сейчас девушка с трудом сползла с постели и уставилась в зеркало. Мда… опухшее лицо, лопнувшие капилляры глаз, запутанные волосы и темные круги под глазами. Маринетт тяжело вздохнула. А потом повторила это действие еще несколько раз, чтобы успокоиться.       Быстро покидав учебники в сумку и натянув на себя мятую одежду, она выскочила из пекарни и побежала в школу. Про завтрак и речи быть не могло – организм девушки буквально отвергал еду, поэтому она довольствовалась парочкой яблок в день и бутылкой воды. Все остальное покидало ее тело неестественным образом. Мари стремительно теряла вес, хотя и находила в этом какое-то особое очарование. Может быть, в один день она упадет в голодный обморок и больше никогда не откроет глаза?       Естественно, на урок она опоздала. Кроме того, по пути в школу она запнулась и пропахала носом землю. Почувствовав вкус крови во рту, она, поморщившись, сплюнула и пообещала себе, что забежит в школьный туалет, чтобы умыться. Да только звонок разрушил все ее планы, и девушка, забыв про ссадины и грязь, влетела в кабинет и быстро забормотала извинения.       Мадам Бюстье уронила мел, одноклассники, тихо перешептываясь, ошеломленно уставились на Дюпэн-Чэн. Через несколько минут Маринетт уже сидела в медпункте, где медсестра осторожно обрабатывала ссадины.       Домой Мари вернулась в отвратительном настроении. Несмотря на помятый вид, мадам Менделеева вызвала девушку к доске и, поняв, что та не только не может написать формулу химического соединения, но и вообще не следила за ходом урока, влепила ученице «неудовлетворительно».       А еще Маринетт сломала любимый браслет, который всегда носила с собой и верила, что он приносит удачу. Естественно, произошло это случайно.       Промаявшись с домашним заданием и решив не открывать сегодня пекарню, Мари плюхнулась на кровать, чтобы проспать несколько часов и проснуться с ужасной головной болью. На удивление ей ничего не приснилось.       Хорошенько поразмыслив, девушка трансформировалась.       Быстрое передвижение, холодный воздух, отчаянье в груди – все это вводило супергероиню в состояние транса, заставляя забывать и о головной боли, и о других проблемах. Казалось, существует только то, что здесь и сейчас.       Порыскав по ночному городу и убедившись, что сегодняшний вечер пройдет без борьбы с преступниками, девушка приземлилась на крышу старинного здания. Это место она любила, потому что строение было достаточно высоким, чтобы оградить ее от звуков улиц и позволить в тишине любоваться звездным небом.       Да только сегодня даже звезд не было видно. Только чернота, которая, казалось, давила на лежащую хрупкую фигуру, но Маринетт все равно не спешила покидать привычный пункт перевала. Здесь было спокойнее, чем дома, не так одиноко. Девушка будто бы растворялась в городе, сливаясь с его инфраструктурой. Чувствовать себя частью чего-то целого – не прекрасно ли.       Мари уже собиралась уходить, как мимо нее прошмыгнула темная тень. Девушка даже не успела рассмотреть нарушителя ее спокойствия – фигура двигалась с огромной скоростью. Мгновение – и незнакомец уже на соседнем здании.       Вызов принят. Маринетт бегом пересекла крышу и, уверенным движением кинув йо-йо, поспешила за тенью. Их погоня длилась долго. Ноги девушки горели, дыхание сбивалось, а руки казались безумно тяжелыми. Противник тоже замедлился, но все равно сохранял приличную дистанцию – будто насмехаясь над супергероиней.       Перепрыгнув на очередное здание, девушка изумленно уставилась на резко застывшего незнакомца. Это определенно был парень, одетый в черный обтягивающий костюм. На светлой макушке торчали два кошачьих уха, а хвост нетерпеливо раскачивался из стороны в сторону. Зеленые глаза внимательно смотрели на Маринетт, заставляя девушку покрываться мурашками.       Мари медленно сделала несколько шагов в сторону юноши, а тот даже и не думал убегать. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров, девушка остановилась и, наклонив голову, задумчиво рассматривала незнакомца.       Кот молчал и странно пялился на нее, из-за чего Маринетт чувствовала себя неловко. Ее сердце сильно билось то ли от быстрого бега, то ли от чего-то еще.       - Забросила тренировки, да? – протянул Нуар хриплым голосом. Девушка удивленно подняла брови и открыла рот. – А я вот подкачался.       Маринетт мелко затряслась, оседая на пол. Слезы застилали глаза и грозились заструиться по щекам. Девушка обняла себя руками и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Это сон? Если это окажется сном или ей просто почудилось, или на самом деле это не тот человек, которого она ожидает… Она просто умрет от разрыва сердца.       Теплые руки обхватили девушку, а горячее дыхание обожгло кожу:       - Прошло всего ничего, а я так скучал.       Мари не выдержала и разрыдалась, резко поворачиваясь к Коту и обхватывая его руками.       - Адриан, - прошептала она, и Нуар, кивнув, снял трансформацию.       - Я не смог тебя оставить. А там и без меня справятся.       Девушка сильнее прижалась к возлюбленному, не веря своему счастью. Эйфория охватила ее, заставляя улыбаться сквозь еще текущие слезы и покрывать поцелуями любимое лицо.       - Эй, вы долго собираетесь миловаться? – еще один такой знакомый голос раздался совсем рядом с ними. Мари, оторвавшись от Адриана, уставилась на Феликса, который деловито обнимал незнакомую девушку за талию и счастливо улыбался. – Познакомьтесь, Персефона. Умыкнул ее из отчего дома, красивая неправда ли?       Маринетт кивнула, отмечая, что богиня была чем-то похожа на нее: длинные темно-синие волосы, голубые глаза. Определенно сходство есть.       - Вы вернулись? Вы останетесь? – взволнованно прошептала Мари, поднимаясь на ноги и быстро обнимая Феликса.       - Знаешь, у меня там все и так на автоматизме работает, Харон справится. Тем более, пока Деметра не успокоится, нам точно лучше носа не высовывать из земного мира. А знаешь, богини такие злопамятные…       Маринетт счастливо улыбнулась.       - Персефона, да? – девушка призадумалась. – Знаешь, у нас такие имена не в ходу. Как насчет… Бриджит?       Богиня кивнула и немного покраснела. Кажется, они точно поладят. Адриан обхватил возлюбленную и увлек ближе к себе.       - Эх, придется опять в школе восстанавливаться… - задумчиво произнес он, заставив ребят прыснуть от смеха. Они преодолели огромный путь, чтобы вернуться в земной мир и остаться здесь жить, а этого недотепу только бюрократические мелочи и волнуют.       Маринетт прижималась к теплому телу парня, думая о том, что она самая счастливая девушка на планете.       Этот понедельник стал одним из лучших дней в ее жизни.