Песнь тьмы и пламени

      Я наблюдала как опадают последние листочки с деревьев, так отчаянно не желая покидать родные ветви. Холодный декабрьский ветер пробирал до костей, но все никак не приносил снежные тучи. Среди всей этой хмурой повседневности хотелось поскорее спрятаться куда-нибудь, где нет таких сквозняков. Однако звонкий голос Мими продолжал вещать о надвигающемся событии, совершенно не обращая внимания на то, что я слушаю ее в пол уха. Эта пытка ожидает меня до самого дома, разбавляя дорогу домой восторженной болтовней подруги.       Год за годом мне успешно удавалось избегать такого прекрасного торжества, как ежегодный зимний бал, устраиваемый для всех университетов города. Однако в этот раз удача была не на моей стороне, раз уж даже мама пожелала моего присутствия там, аргументируя это тем, что проведя вечер в красивом наряде и эстетической обстановке от меня не убудет.       К слову, пожелание она это высказала, как всегда, в донельзя странной манере — письмом, и еще за несколько дней до того, как я сама услышала от преподавателей и студентов о событии. Коробка с платьем, прилагающаяся к письму ясно давала понять — мой отказ не принимается.       После развода с отцом она вернулась в родной город, и надо сказать сразу же забыла о существовании таких дивных вещей как телефоны, да и технологии в целом. И теперь основным нашим способом общения были либо редкие, но такие мной любимые встречи, либо же письма, спасибо, что не голубями. Из мыслей меня вырвал толчок под ребра, болезненно ощутимый даже через плотную куртку.  — Ты меня слушаешь вообще? — недовольно тряхнула волосами Мими.  — Конечно. Но ты ведь знаешь, в каком я «восторге» от этих новостей. — Я недовольно сморщила нос, и плотнее закуталась в шарф от порывов холодного ветра. Возможно, простуда освободила бы меня от вычурного вечера, но эту мысль сразу же перебивала другая: «Маме будет неприятно, если я пренебрегу ее просьбой и подарком». Так что, болеть будем немного позже.  — Знаю, но я здесь не просто воздух сотрясаю. В универе ты не особо вслушиваешься в новости, а мне не хочется потом выслушивать от тебя, что я тебе не сообщила о чем-то важном. К примеру о том, что бал в этом году состоит из двух частей, соответственно длится он два вечера подряд. — Я с негодованием выдохнула, глядя на брюнетку в ожидании других новостей. Все же, она была права, как бы я не хотела это отрицать. — Первый, как и панировалось, будет посвящен культуре 19 века. Думаю, ты помнишь, что платье должно быть исключительно в пол, подходящее для бала? — Мими уставилась на меня, кажется, прожигая дымчато-серыми глазами во мне дыру.  — Платье у меня уже есть, мама подарила, так что с этим проблем не будет. Да и про весь официоз я тоже в курсе. А что со второй частью бала?  — Это скорее подарок для выпускников, к посещению не обязателен. Что-то вроде клубной вечеринки. Я заинтересованно посмотрела на подругу:  — Значит, и дресс-код свободный, и никаких изощренных пыток этикетом?  — Именно так, можно сказать, что над нами смиловались. — Усмехнулась брюнетка, доставая телефон на ходу. — Кстати, я надеюсь ты не думаешь, что если у тебя есть платье, то ты можешь не идти со мной по магазинам? Я, между прочим, даже примерно не представляю, какое платье мне подойдет.       Мы немного замедлили шаг, пока подруга что-то сосредоточено печатала в телефоне. Поход за нарядами планировался на сегодняшний вечер, о чем я, конечно же, помнила. А вот то, что Мими не знала, чего хочет грозило значительно затянуть этот процесс.       Меня всегда поражала придирчивость подруги к самой себе. Ее миниатюрность была предметом восхищения многих парней, в чьем внимании она никогда не испытывала недостатка. Я и сама, когда впервые увидела Мими ощутила жгучее желание ото всех ее защитить. В чем на самом деле она ни капли не нуждалась. Острый язычок вполне уравновешивал кукольную внешность. В первое время ее стремление всегда и везде быть лучшей меня удивляло, если не подбешивало. Но со временем я начала понимать подругу. С детства получая внимание и слушая комплименты своей внешности, наверное, страшно это потерять. Все-таки, даже положительное мнение общества загоняет тебя в рамки, особенно, если чувствуешь, что до идеала, которым тебя видят, ты не дотягиваешь на самом деле.  — Ади передает, что костюм у него уже есть, а нервов на наш шопинг не напасешься, поэтому компанию он нам не составит. Говорит, еще от прошлого похода по магазинам не отошел.       Мы дружно захохотали. Одного-единственного раза хватило, чтобы напрочь отбить у него желание к покупкам. А ведь тогда рыжик весьма резво согласился сходить с нами, и даже первые полчаса активно принимал участие в поиске и выборе кофточек. А немногим позже, после очередного вопроса «Что лучше, это, или это?», Ади натянул капюшон, приминая рыжие кудри, и тихонечко завыл о том, как он устал и хочет есть, а у нас души нет вообще, и сердца. В общем-то, его энтузиазма надолго не хватило.        Мы медленно подошли к черным кованным воротам моего дома, и договорившись встретиться через два с половиной часа, разошлись отогреваться. Руки замерзли до красноты и неприятных покалываний. Какой-то слишком уж морозный декабрь выдался. Так что, единственное желание, которое мной руководило на данный момент — это надеть что-нибудь теплое, выпить горячий чай, и может быть почитать.        Дома меня встретила знакомая тишина. Кажется, отец еще на работе, и дом в моем распоряжении. Хотя это совсем не удивительно, в последние несколько лет папа только и делает, что прозябает в работе, и иногда в загулах с друзьями. Уход мамы его надломил, как бы он это не отрицал, и единственное, что не дает ему опускать руки — это забота обо мне. Пусть я в ней уже и не нуждаюсь так остро, как раньше, мне нравится, как он улыбается, когда готовит для меня завтраки.        Мельком кинув взгляд на коробку с платьем у меня на столе, я переоделась, запела волосы в косу, и заправив пару выбившихся золотистых прядей за ухо, побрела заваривать чай. Ветер за окном продолжал упорствовать стирая последние яркие пятнышки среди серой повседневности.

***

      Что ж, это был третий бутик, в котором Мими ничего не подошло. Магазинов, в которых нас не было становилось все меньше и меньше. Не скажу, что это радовало. Но есть и хорошие новости, Мими поняла, что дизайнерские творения из тысячи юбок не для неё, а еще, что настроения быть милой принцесской у неё нет. Так что это здорово облегчало поиски. Под звон колокольчика мы вошли в последний магазин на этой улице. Веры в чудо уже не осталось, как и надежды на то, что мы успеем сегодня что-то подобрать. Нас встретила хрупкая женщина в возрасте, и, представившись просто Адели, начала спрашивать о предпочтениях, внимательно нас рассматривая маленькими черными глазами. Я оставила возможность говорить подруге, но, только она собралась открыть рот, эта милейшая леди ее перебила:  — Прошу прощения, я осмелюсь предположить, что Вам придется по вкусу. — Она повела нас в глубину магазина, и скрылась за дверью, наверное, мастерской. Мы молча ждали, переглядываясь.       Не прошло и минуты, как Адели резво вынесла манекен с черным платьем в пол, не слишком пышным, и довольно элегантным: черная ткань буквально сияла мелкими стразами, плотно покрывающими подол юбки редея кверху, но, пожалуй, изюминкой этого платья были его полупрозрачные рукава, что сходились на кисти плотными манжетами. Следом за ним появился еще один манекен. Платье тоже было в темным, почти черным, но это бы глубокий изумрудный цвет. Дорогая атласная ткань будто светилась в бликах лампы, и, аккуратно укладываясь на плечах, мягко струилась вниз.        Я облегченно выдохнула, когда увидела как завороженно подруга смотрит на первое платье. Она, будто забыв все слова, кивнула, и прошла в примерочную.       Спустя ровно тридцать минут мы вышли из магазина довольные находкой. Вечер переставал казаться таким уж плохим.  — Я никогда не думала, что от примерки платья можно получить столько эмоций, — брюнетка восторженно смотрела на пакет. — Это любовь с первого взгляда, будто для меня шили, правда, с ростом не угадали немного, но Адели сказала, что к завтрашнему вечеру все будет готово. Я не смогла сдержать улыбки, глядя на этот детский восторг.  — Тебе действительно очень идет это платье, глаз не оторвать, а это ведь без прически и аксессуаров.       Уже завтра за нами заедет Ади, что бы мы к шести часам были на месте. Уж не знаю, какое наказание уготовано опоздавшим, но проверять желания не было, так что, оставалось только настроить себя вовремя начать сборы, провести вечер в эстетической атмосфере Золушки, и забыть все это, как страшный сон.       Мы остановились у дороги, и, сторонясь лужи, словили такси. Уже в машине Мими резко ко мне повернулась, и серьезно глядя на меня спросила:  — Ты так и не объяснила мне, что заставило тебя пойти на бал в этом году? Не припомню большого энтузиазма с твоей стороны. А вот фразы, по типу: «Терпеть не могу эти вычурные мероприятия, якобы несущие дань культуре прошлого.» помню отлично. Я устало выдохнула, и сделав вид, что все идет по плану, настроилась отшутиться.  — Даже не думай, — пригрозила подруга, — я жду честный ответ. В конце концов, с Мими я могу позволить себе быть настоящей.  — Ты ведь знаешь, как я не хочу разочаровывать маму, особенно, когда наши отношения как хрусталь. Не совсем понимаю ее мотивы, но она никогда не хотела для меня плохого. — Я замялась, сжимая ремешок сумки, я вовсе не собиралась говорить дальше, но слова будто засиделись в моей голове, и требовали выхода: — Мы слишком редко видимся, чтоб на место этой хрупкости пришло то, что было раньше, не говоря уже о том, что сейчас я и адреса ее не знаю. Все письма приходят из ниоткуда, и уходят в никуда, приезжает только она к нам, а все мои вопросы об этом будто и не слышит… Я понимаю, если родителям лучше врознь, но вся эта ситуация портит и мои с ними отношения, я будто по крупицам собираю паззл, в котором нет половины частей.       Мими понимающе сжала мне руку. А я молилась, чтоб на этом наши откровения закончились. Будто стараясь меня растормошить, она растянула губы в легкой улыбке:  — Я уже говорила, что твоя мама очень странная женщина? Я улыбнулась в ответ. Как хорошо, когда есть кто-то, кто понимает тебя без слов.