Песнь тьмы и пламени

      В огромном светлом зале находилось не меньше сотни человек. Не знаю, на какое количество людей рассчитано помещение, но здесь отнюдь не было тесно, наверное, свое дело исправно выполняли белые стены, украшенные лепниной. Если не замечать в руках некоторых мобильники, можно было бы подумать, что мы оказались в прошлом веке. Хотя в целом, создание подобной атмосферы и было целью организаторов.       Лилась классическая музыка, чередуя вальс с мазуркой, движения которой вряд ли кто-то учил. На столах стояли свечи, изучая приятный аромат ванили, корицы, и чего-то еще, приторно-сладкого. Свечи в целом служили здесь главным источником света, освещая ближайшие блюда с закусками и напитками, а за тяжелыми портьерами можно разглядеть сад. Яркий месяц озарял холодными лучами тропинки дремлющего сада. — Ади, — я потянула друга за рукав, — как твои родители отреагировали на этот бал? — Да никак, сказали, чтоб ничего не чудил и вел себя прилично, — в светло-голубых глазах плясали черти и отблески огней. — А что такое? — Да отец дерганый какой-то был. Говорил, что ему не нравится эта затея, и что мне стоит быть аккуратнее. Мне казалось, он наоборот обрадуется, узнав, что я решила-таки посетить сие мероприятие. — Сказать, что реакция отца меня озадачила — ничего не сказать, хотя вполне возможно, что у него просто напряг с работой, даже, я бы сказала, более вероятно. — Кто знает, что у него в голове творится, — раздумывая, проговорил рыжеволосый. Я кивнула, решив не развивать эту тему дальше. — Почему бы тебе кого-нибудь не пригласить на танец? — На моего друга то и дело бросали заинтересованные взгляды симпатичные девицы, и, будто, в ответ на мое предложение зазвучала мелодия вальса. — Намекаешь на свою кандидатуру? — парень смешно задвигал бровями, заставляя меня смеяться громче, чем положено, привлекая лишнее внимание. Не успев ответить ему какой-нибудь колкостью, я обнаружила перед собой парня весьма приятной наружности. Черные волосы находились в некотором беспорядке, а глубокие карие глаза смотрели прямо на меня, руку он вытянул перед собой, предлагая мне. — Леди, разрешите пригласить Вас на танец? — Он в ожидании снова поднял на меня взгляд. Наверное, пряный запах благовоний немного ударил мне в голову, но я могу поклясться, что видела, как на считанное мгновенье его глаза засветились мягким рубиновым светом, разбавив коричневую радужку бордовыми прожилками. В растерянности я кивнула, понимая, что парень ждет моего ответа слишком долго, и медленно вложила свою руку в его. — Подумай, над моими словами, — обернулась я к Ади, после чего окончательно позволила себя увести. Вливаясь в поток пар, незнакомец умело закружил меня в быстром вальсе, все так же пристально рассматривая. В голову закралась тысяча и одна мысль о смазавшейся помаде, или крошках, что, возможно, остались на лице после невероятно вкусных закусок. — Что-то не так? — Осмелилась поинтересоваться я, немного задирая голову — разница в росте создавала некоторые неудобства. — Как Вас зовут? — Вики, а Вас? — Я сделала вид, что не заметила, как нагло мой вопрос проигнорировали. — Люци, — ответил он еле разборчиво — музыка заглушала его тихий голос.       Он бережно меня наклонил, опирая на свою руку. Маневр оказался головокружительным, во всех смыслах. Не стоило столько пить все же. Больше я не решилась на какие-то вопросы и молча позволила вести танец, не отрывая, тем не менее, взгляда от его завораживающих глаз, ощущение сияния никуда не пропало. Пожалуй, излишне пристальный взгляд, это единственная бестактность, которую я себе позволила, и то, лишь после него. От очередного поворота у меня захватило дух. — У Вас красивые глаза, — будто прочитав мои мысли, сказал партнер. Он мягко улыбнулся мне, и я удивленно приподняла бровь — эта улыбка казалась отнюдь не особенной, скорее очередной из его арсенала. Мои глаза часто становились объектом комплиментов, но сейчас, когда напротив он, мои мне кажутся весьма заурядными. — Говорят, глаза — зеркало души, — продолжил он. — Что ж, если это так, то Вашу душу видно, как на ладони.       Музыка начала замедляться, зазвучали финальные аккорды. Я несколько озадачилась над его словами, не до конца понимая, был ли это комплимент, или меня максимально утонченно облили ядом. На автомате делаю реверанс, и благодарю за танец. Кажется, эти несколько минут, что мы танцевали, были для меня не меньше, чем часом. Дыхание сбилось. Я уже собиралась вернуться к Ади, как все тот же парень (запоминать его имя я не видела смысла) словил меня за руку, притягивая ближе. К слову гораздо ближе, чем предполагают правила этикета, которые неожиданно пришлись мне по вкусу. Ну и замашки у него, конечно. — Пообещайте мне еще один танец, Вики, — наклонившись, прошептал он мне на ухо, — в следующий раз. — Я собрала волю в кулак, и плавно отошла, увеличивая дистанцию. Будто мы еще увидимся, на завтрашний вечер я идти вовсе не планировала, но к чему ему эта информация. Я еще не решила, нравится ли он мне, но голос был весьма приятным, с хрипотцой, таким бы голосом приказы отдавать. Ожидая ответ, он словил мою руку, и глядя мне в глаза, поцеловал кончики пальцев. Невыносимо захотелось отвести взгляд, и куда-нибудь спрятаться, в срочном порядке.        Исходя из правил приличия я могла отказать, сославшись лишь на какую-то уважительную причину, которой у меня, конечно, не было. Однако, и он находится вызывающе близко, что тоже не очень-то и вежливо. Недолго думая, я решила забить на весь официоз, и ответила лаконичным: — Посмотрим. — Кажется, его такой ответ устроил и он отпустил меня на волю. Что ж, я думала моего терпения ко всем правилам этого вечера хватит на дольше, чем один танец. Ади встретил меня лукавой улыбкой. — Ты вся красная, Уокер, — он протянул мне бокал с чем-то прохладным. Я благодарно кивнула и залпом выпила все содержимое, лишь секундой позже осознавая, что оно, кажется, было с небольшим градусом. — В следующий раз я предоставлю тебе честь оттанцевать вместе с каким-нибудь странным брюнетиком. Он хохотнул: — Ко мне странные брюнетики не липнут, все предпочитают тебя. — Я отдам своего, — пообещала я, и друг поперхнулся. — К слову, где Мими носит? Среди танцующих я ее не видела.       Я не стала спрашивать, откуда они знакомы с этим парнем, все же если бы он посчитал нужным — рассказал бы. — Черт ее знает, видимо, нашла место потише, — Ади пожал плечами, вглядываясь в толпу. — Она взрослая девочка, дай ей пространства.       Мои глаза, кажется, знатно округлились. Иной раз, Ади спать не ложился пока мы обе с гулянок домой не придем, исполняя роль курицы-наседки. Заметив это, он пояснил: — Всем нужно личное пространство, а учитывая ее реакцию на нашего дорогого Маркуса, ей стоит прийти в себя. Может мы и не знаем, что именно между ними произошло, но тут и тупому понятно — что-то не очень приятное.       На удивление, в словах голубоглазого была логика. Не то, что бы я его за дурака держала, просто, гораздо чаще я от него слышу глупые шуточки, чем разумные мысли. Настолько чаще, что, кажется, стала забывать, почему мы начали общаться. — Ого, — выдохнула я, — а ты умнее, чем я думала.       Парень уже собирался потрепать меня по голове, как всегда делает, в качестве мести. Но, видимо, вспомнил о прическе, и наоборот, бережно заправил в прическу светлую прядь. — А ты красивее, чем я думал, — все-таки отыгрался он. Я пихнула его в бок, улыбаясь своеобразному комплименту.       Речь Ади меня не очень переубедила, хотя, стоит признать, он в какой-то мере прав. Поэтому для себя я решила, что если Мими в ближайшее время не явится, я сама пойду ее искать. Вечер еще не подошел даже к своей середине, так что спешить некуда.       Друг все-таки пригласил танцевать какую-то девушку, и я осталась в гордом одиночестве. Немного подумав, решила заняться поиском уборной, там должно быть зеркало.       Обстановка в этом шикарном зале немного нагнетала, я, сама того не замечая, стала более нервной, чем обычно. Не сказала бы, что отношу себя к уравновешенным людям, но трясущиеся руки даже мне не присущи. Начало вечера оказалось для меня слишком насыщенным. Все шло как-то… Не так. Из головы не выходили переживания о Мими и каменное спокойствие Ади. Может, я действительно преувеличиваю…       Масла в огонь подливали карие глаза, которые никак не хотели выходить из головы и были вовсе не карими, все это создавало изысканную кашу, с приправой в виде загадочных фраз, смысл которых я так и не уловила. Да и в общем, я была так поглощена гипнотическим взглядом, что совершенно забыла оценить его поведение, по старой, но очень полезной, привычке, которая выработалась еще в школе.       Я начала перебирать в голове все мелочи, за которые можно было уцепиться. Вспоминая наш танец, я передернула плечами, будто пытаясь сбросить с себя странное ощущение. Не смотря на интерес парня ко мне, и его красивую внешность, от него будто холодом веяло, даже когда он улыбался. Действия брюнета были совершенно идеальными и уверенными, будто посещать подобные мероприятия для него не в новинку, это нагоняло на мысль, что некоторые нормы вежливости он игнорировал полностью осознанно, а не по незнанию.       Я наконец нашла уборную и оттворила дверь. Внутри никого не было. Всё ещё витая в не совсем радужных мыслях, я подошла к умывальнику, заглядывая в зеркало. Дура. Прошла столько коридоров ради зеркала, когда в сумочке лежит маленькое карманное.       Я растерянно перевела взгляд на отражение. Можно было бы сказать, что я выгляжу почти безупречно, если бы не смазавшийся макияж. Неуверенным движением я поправила блондинистые локоны, и сосредоточилась на губах — помада немного скаталась в комочки, и кажется, съелась. Центр губ был несколько ярче нанесенного темного нюда, пришлось подкрасить, создавая почти ровный тон. Я не считала свои губы красивыми, скорее наоборот, в большинстве случаев на них не хотелось смотреть. Пусть они и достаточно пухлые, и, можно сказать, правильной формы, их состояние всегда оставляло желать лучшего: пересушенные, с небольшими трещинками, а гораздо чаще, яркими ранками. Привести их в порядок, перед тем как красить — сущий ад. Но сейчас они имели более или менее сносный вид, даже учитывая, что помада неприятно ощущалась на губах. Вернула взгляд к глазам, вспоминая сегодняшний комплимент. Отражение вернуло мне такой же изучающий взгляд. Тёмные голубые глаза, почти синие, густо подведенные тушью и карандашом. Не вижу в них ничего особенного, комплимент сейчас казался насмешкой. Макияж вытягивал форму, делая её совсем по-лисьему раскосой. «Не светятся», — пронеслось в голове. Я неловко хохотнула, — «будто могло быть иначе.»       Неторопливо привела себя в порядок и натянуто улыбнулась отражению, с секундной долей задержки оно ответило мне тем же. Показалось, это все от благовоний. Атмосфера этого "недобала" действует на меня удручающе, совсем распереживалась непонятно из-за чего.       Всё так же в раздумьях я вышла из уборной, в которую так никто и не зашёл. По ковровой дорожке зашуршали шаги. Не понимая, откуда идёт этот некто, я свернула за угол, к небольшому холлу, и не пройдя и пары шагов столкнулась с кем-то, неловко выставляя руку вперед, чтоб удержать равновесие. — Ой, — знакомый звонкий голос звучал откуда-то снизу. Я посмотрела на Мими, которая не совсем удачно, но все-таки нашлась. — Я уже решила, что ты и вовсе не выйдешь, — хмыкнула тихо, протягивая ей руку. Она поднялась, отряхивая платье. — Я была на терассе, захотелось тишины, — она мягко улыбнулась мне, будто извиняясь, за отсутствие. Я с улыбкой кивнула. — Может, ты хочешь мне о чем-то рассказать? — прямо спросила я. Не люблю ходить вокруг да около. А ещё очень не люблю, когда недоговаривают. Девушка мотнула головой, будто отбрасывая вопрос: — Позже, Вики, я хочу немного отдохнуть от этих мыслей. Не переживай обо мне, я присоединюсь к вам позже. — И спешно скрылась в очередном коридоре.       Я нахмурилась. Подруга и в повседневной жизни была серьезной и ответственной, вечно оберегая меня от всякого рода неприятностей, так что лишать ее права на отдых я не посмела, у нас будет достаточно времени обсудить происходящее, главное, что она в относительном порядке.       Дурацкий этот бал, не зря не хотела на него идти. Вспомнились слова отца, кажется, не у одной меня было дурное предчувствие. Пожалуй, духота зала явно не то, что мне сейчас нужно, так что я решила, что прежде, чем возвращаться туда, необходимо сделать глоток свежего воздуха.        Сворачивая в этом ужасном лабиринте коридоров, я прокляла этот мир десятки раз, но сдаваться не планировала. А вот за очередным поворотом меня ожидала очередная странность. Тихое хныканье доносилось из конца коридора, от маленькой девчоночьей фигурки.       «Именно так и начинаются фильмы ужасов», — дурацкая паранойя проснулась крайне не вовремя. Наверное, кто-то притащил своего ребенка на бал, и не уследил за ним. Полная безответственность. Дети не пробуждали во мне особо теплых чувств, но пройти мимо я попросту не могла себе позволить. Тихо шагая по ковровому покрытию, я подошла ближе и спросила: — Малышка, что у тебя случилось? Где твои родители? Девочка медленно подняла голову ко мне. Абсолютно обычный ребенок, и никаких странностей. — Они в саду, отпустили меня взять кофточку, а теперь я не могу их найти, — в глазах заблестела новая порция истерики. Всхлипнув, она добавила: — Мне нужно в сад.        Я оглянулась, в поисках окон, и не нашла никакого намека на то, в какой части особняка мы сейчас находимся. Тем не менее, хоть кто-то из нас должен быть спокоен, так что я уверенно протянула ей ладонь, и предложила поискать родителей вместе. Мокрая ручка крепко вцепилась в мои пальцы и потащила в сторону очередного поворота. — Ты же говорила, что не знаешь, где сад, — заметила я, наблюдая за успокаивающейся девочкой. — Нет, — возразила она, — я говорила, что не могу найти родителей.        Я послушно следовала за ней, мимо каких-то комнат. Девчонка весьма уверенно передвигалась по коридорам, было бы это имение жилым, я бы подумала, что она в нем и выросла, настолько казалось, что все вокруг ей хорошо знакомо. Наконец мы вышли к приоткрытой двери, впускающей сквозняк. В лицо пахнУло морозным воздухом. Стоило бы взять накидку, но возвращаться сейчас не было ни времени, ни желания. В конце концов, от десяти минут на улице я не умру.       Девочка деловито надела кофту, и не дожидаясь меня, выбежала за дверь. — Постой, — крикнула я ей. Среди арок, созданных вечнозеленым кустарником, лишь мелькало алое платьице. Несносная девчонка. Я быстрым шагом устремилась за ней. — Да остановись же ты.        Мои призывы она попросту пропустила мимо ушей. Бегать на каблуках в бальном платье среди кустов темного зимнего сада — предел моих мечтаний. Юбка так и норовила зацепиться за ветви какого-нибудь, давно отцвевшего, куста. Следуя вглубь сада за мелькающим платьем, как послушная собачонка, я начинала злиться: на улице далеко не май, меня пробирала дрожь, плечи покрылись мурашками, а руки приобрели прекраснейший розоватый оттенок.        Наконец я увидела каменную альтанку*, скрытую от посторонних глаз высокой стеной кустарников. Внутри, прямо на полу, в мятом платье сидела беженка, и всхлипывая бормотала: — Они были здесь. А теперь я не могу их найти. Я боюсь идти дальше в сад, там темно. Я посмотрела в ту сторону, куда указывала девочка. Желания углубляться в дебри еще дальше у меня не было. Но, для начала, малышку нужно было успокоить. Я зашла к ней в альтанку, подняла ее, и отряхнула платье, переключая ее внимание от истерики, на движения моих рук. — Мы сейчас пойдем в главный зал, и попросим дядю объявить о такой прекрасной пропаже, как ты, — я улыбнулась ей, и взяла холодные ручки в свои. Все мое внимание мигом поглотили большие карие глаза, почти черные, доверчиво смотревшие на меня. Где-то на заднем плане стрекотали сверчки.       Девочка продолжая всхлипывать кивнула, и позволила мне застегнуть ей кофточку. То ли меня так поглотили чужие проблемы, то ли потеплело, но на улице мне стало даже душновато. Я взяла ее за руку, и повела к выходу из сада. В нос ударил терпкий аромат роз. В декабре разве цветут розы?       Я оторопело остановилась, оглядываясь по сторонам. Конечно не цветут, и сверчки зимой спят. Какого дьявола?!       Сад, еще пять минут назад покрытый хрустящим инеем, был в полном цвету. Кусты приобрели насыщенный темно-зеленый оттенок, а среди зелени под ногами пробивались мелкие белые цветочки. Я с долей паники посмотрела на девочку, которая терпеливо ждала, когда мы возобновим путь. Вовремя одернула себя от желания потереть глаза, и медленно моргнула. Открыв глаза, меня ожидала все та же картина яркого и ароматного сада, и озорно улыбающейся девчонки. От былой истерики не осталось и следа, но казалось, она вся перекинулась на меня. Девочка отпустила мою руку, и побежала вперед, смеясь и крича: — Догоняй же!       Что здесь, мать его, происходит? Что за благовония они распыляют в зале? Я начала медленно дышать, считая до десяти. Нужно прекратить паниковать. Ясное мышление мне сейчас не помешает. Оно, и, пожалуй, Ади. Нужно его найти.       Я настороженно и медленно последовала за девочкой, имени которой даже не знаю.