Месть

Был случай, когда вместо тренировок нам выпала удача работать на школьном участке. Но даже там мы с ребятами умудрились найти себе развлечение: лопатой мы зачерпывали горсть земли и, размахнувшись, бросали эту горсть — кто дальше. Я нагнулся, дабы копнуть землю, но вдруг почувствовал сильный удар в области спины. Тут же выпрямившись и оглянувшись, я увидел, что от меня убегает Шинья, держа в руках свою лопату. Несколько десятков ярких звездочек заструились у меня в глазах, а губы предательски задергались от горечи. Даже будучи ребенком, я никогда не позволял себе плакать от физической боли, но сейчас на моих глазах легко наворачивались слезы от такой мелкой обиды. За что этот мальчишка меня ударил? И самое главное, подкрался он подло и незаметно. В горле образовался густой комок, на душе было черно от обиды и злобы, а в детской голове тут же зародилась мысль отомстить своему обидчику. Совсем скоро созрел план мести. Я подожду, когда всё забудется, а потом позову белобрысого Хиираги на речку в лес. А там, в лесу, и набью ему морду. Просто и справедливо. Ха! Вот же он испугается, когда мы останемся один на один в лесу и я скажу ему: «Ну что, мелкий? Попался?» В назначенный день и час, после занятий, я подошел к Шинье. Он посмотрел на меня своими голубыми глазами, полными подозрения. — Ага, знаю я тебя. Ты же драться со мной начнешь. Мстить. — Ой, да что ты такое говоришь? Я давно всё забыл! Просто искупаемся в речке. Я почувствовал, как ситуация осложнилась. Хотелось всего лишь заманить его в лес, чтобы хорошенько отлупасить за тот подлый удар, который он нанес мне тогда, но от осознания этого разговора… Если бы Шинья отказывался, а потом всё же пошел со мной, было бы намного проще. А он после моих слов только радостно улыбнулся и принял моё приглашение. Пока мы шли к реке, я всю дорогу пытался вспомнить, как он ни за что ни про что ударил меня, и как мне было больно, как мне было обидно. Я вспомнил это так четко, что спина опять заболела и в горле вновь образовался горький комок. Значит, я подготовился и готов мстить. Чтобы попасть на речку, нам пришлось взобраться на небольшую гору, где начались маленькие ёлочки; вот, подходящий момент. Шинья шел впереди меня и теперь наклонился, что-то рассматривая на земле. Задница его словно ещё больше оттопырилась, как будто нарочно просила, чтобы я подарил ей пинок. Только приподнял ногу, дабы ударить его и наконец совершить сладкую месть, как вдруг из его уст раздался такой радостный и невинный крик. — Эй, Гурен! Иди сюда, смотри! — Крикнул Хиираги, указывая мне на круглую норку. — Я только что видел, как оттуда вылетел огро-о-омный шмель. Наверное, там полно меда. Ну же, давай скорее её раскопаем! «Тц. Ладно, так уж и быть. Эту норку мы с тобой раскопаем, а потом-то я тебя!..» — подумал я про себя. Пройдя ещё некоторое расстояние, мы наткнулись на ягоды. Опять же, наткнулся Шинья, не даром у него такие большие глаза. — Ичиносе, полезли на дерево. Вон, смотри, там гнездо на нем. — вновь предложил Шинья. — Мне бы хотелось показать его Шиноа. Эх, как жаль, что она не пошла с нами. Мы полезли с ним на дерево, но сорвались с ветки и угодили прямиком в лужу. Как бы больно обоим не было, но мы лишь звонко рассмеялись, разглядывая чумазые лица, в которых нелегко было узнать своего товарища. Только с третьей попытки нам удалось залезть на дерево и продвинуться ближе к гнезду. Как же нам было обидно, когда в гнезде мы не обнаружили яиц. Расстроились оба настолько, что сорвали жилье несчастных птиц и сделали из него костер. Мы раскопали ямку в земле и положили в неё сучки, которые нашли в лесу, тетрадь по японскому, случайно оказавшуюся в походном рюкзаке Шиньи, и мои фантики от конфет. Всё это мы, конечно, подожгли, а сверху накрыли своё сооружение гнездом, дабы горело лучше. Ну что же, вот и костер прогорел, сейчас мы пойдем домой, и я тут буду должен… Эх, что бы ещё такое придумать, чтобы не идти домой… — Побежали на речку, — сказал я Хиираги. — Хоть помоемся, а то вон, какие грязные. Заодно и водички попьем. Мы бежали до реки на перегонки и попутно стаскивали с себя одежду. Физически я был развит лучше, поэтому и прибежал первым, но Шинья с этим не смирился, и пока мы купались, успел ни раз мне отомстить, плескаясь водой. Ну вот, мы попили и искупались. Делать нам всё равно больше нечего, а домой возвращаться надо. Желудок уже начинает воспевать мучительную симфонию голода. Блондин уверенно идет вперед меня. Его влажные волосы небрежно торчат, а с ног ещё продолжают стекать капли речной воды. Что стоит подставить ему подножку и хорошенько отпинать! Что стоит? Я понял, что непросто — ударить человека, который вот так доверчиво шагает вперед тебя. Честно говоря, я и злости, как таковой, уже не ощущал. На душе сделалось так хорошо от этого костра и этой речки! Да и Шинья, сам по себе, неплохой друг: постоянно что-нибудь, да придумает. Хорошо. Пусть только попробует меня ещё раз ударить, тогда-то я ему уши надеру! А теперь — ладно. Мне так тепло и приятно от решения не бить Шинью, и мы идем по улице как лучшие друзья.