Ровно двенадцать

      Чимину двадцать два, а он всё ещё одинок. Ему надоело видеть в общественных местах до тошноты слащавых соулмейтов. Он тоже хочет быть до тошноты слащавым. Со своим предназначенным.       Когда Пак пытается отвлечься от реальности и включает какой-нибудь фильм или книжку, намёк на предназначенных там тоже есть как назло. Весь мир повёрнут на соулмейтах, на любви и счастье.       Чимин хочет быть как Тэхён и Хосок. Милые до невозможности, хотя парень всё ещё не понимает, как два плюса могли сойтись. Они одинаковые. Не внешне, конечно, но поведением уж точно.       Когда Тэхён поменялся в шестнадцать лет телом с Хосоком, Пак этого и не понял сначала. По привычке схватил «Тэхёна» за руку и повёл в школу, рассказывая о новой игре. «Тэхён» иногда вставлял привычные едкие комментарии, на которые Чимин просто отмахивался.       Но, когда вместо привычного «ебать, Чимин, ты такой уродец» услышал «Чиминни, ты очень милый» он остановился посреди коридора, позволяя ученикам старшей школы задевать его плечами. Он в подозрении прищурил глаза и осмотрел «Тэхёна» с ног до головы, оценивая будто впервые.       — Ты не Тэхён, — изрек после минутного осмотра Чимин.       — Я рад, что ты наконец это понял, — знакомые губы изгибаются в незнакомой ухмылке. — Чон Хосок, называй меня хёном, Чиминни, — представляется он и закидывает руку на плечо. — Ты что-то там болтал о контрольной по биологии, а я ведь на филфаке учусь, что делать будем?       Тогда Чимин провёл девять часов вместе с Хосоком, но у него было ощущение, что общается он по-прежнему с Тэхёном. И дело было не во внешности, а в схожести в характерах.       Когда Тэхён вернулся в своё тело, первое, что он сказал:       — У него пиздатый член.       Чимин скривился, будто съел ту самую кислую ленточку из магазина, и закрыл эту тему словами «Даже знать не хочу, что ты с ним делал».       На самом деле, он безумно рад за них, но все эти милости как ножом по сердцу. А Чимин очень чувствительный парень.       К своим двадцати двум годам он уже не так ожидает заветного обмена, так что больше нет никаких уборок в комнате каждый вечер, никаких выходов из аккаунтов на ноутбуке, никаких пряток порно и эротических журналов.       Так что он, как обычно, заходит в свою комнату, морщась от криков Хосока и Тэхёна, которые являются его соседями по квартире, и легко целует Дэйзи. Губы уже не щиплет от иголок, как раньше, когда он целовал её, теперь он рассчитывает всё наперёд. Дэйзи красивая и любимица Чимина. Он еле успел купить этот кактус перед тем, как его хотела забрать какая-то повёрнутая на растениях старушка. Дэйзи обычный кактус, но Чимин влюблён в её кроваво-красные иголки.       Конечно, есть ещё другие кактусы, чтобы Дэйзи не была одна, — прямо как её хозяин Чимин, — они стоят выше и их очень много. Кактусы по очереди цветут, что очень хорошо, так как Тэхён ненавидит этот запах. После того, как у Чимина появилась коллекция кактусов во главе с Дэйзи, этот странный парень перестал влетать в его комнату, как пулемёт, без особой причины.       Поэтому Чимин с гордостью оглаживает своих малышей, а затем хватает сменную одежду и бежит в ванную, пока её не занял кто-нибудь из парней (или сразу оба).       Горячая ванна делает уставшего за день в университете Чимина более сонным, вялым, так что как только он доползает до своей комнаты, то ставит возле заведённого на шесть утра будильника Дэйзи и плюхается на кровать, не удосужившись даже укрыться одеялом.

***

      Чимин просыпается сам, без будильника, что очень странно. Он чувствует себя выспавшимся и с хорошим настроением. Он сладко потягивается, а затем делает глубокий вдох и чувствует незнакомые нотки чего-то сладкого. Очень похоже на эфирное масло. Скорее всего, идиот-Тэхён опять решил пойти в наступление и подкинул очередную «бомбу», чтобы перебить «мерзкий запах этих адских растений».       Но трепещущее сердце подсказывает ему, что что-то не так.       Чимин распахивает глаза и мигом просыпается. Он в панике оглядывает незнакомую комнату и пытается выпутаться из какого-то капкана, состоящего из одеяла и множества подушек разных размеров.       Его горло болит, тело отдаёт жаром, а в голове мутно.       Он с осторожностью подходит к зеркалу возле шкафа и таращится в отражение. Из его губ вылетает почти девчачий писк. Почти, потому что хриплый и больной из-за, видимо, простуды голос мало похож на женский тонкий.       Парень в отражении бледный, с тёмными мешками под глазами, но, Боже, душа Чимина в чужом теле начинает неистово барахтаться, будто рыба на суше.       Его соулмейт, кажется, что-то вроде божества.       Или нет.       Он самый настоящий Бог.       Чимин видит Аполлона в зеркале. Точнее, азиата-Аполлона.       Он морщится в отвращении, когда представляет, какая реакция его соулмейта будет, когда он проснётся в берлоге Чимина. А затем сразу же успокаивается, потому что даже отвращение на этом прекрасном лице выглядит восхитительно.       Чимин тяжело сглатывает и оглядывает поджарую грудь и каменный пресс. У него не хуже. Но этот парень определённо выше него.       Пак опускает взгляд вниз и смотрит на серые штаны, под которыми, судя по ощущениям, больше ничего нет.       Чимин крепко жмурится и мотает головой в разные стороны. «Не смей смотреть на член своего соулмейта. А тем более дрочить. Это неправильно», — вспоминает он слова Хосока, который был очень смущён тем, что Тэхён в первую очередь залез ему в штаны, а затем, как только они встретились, рассказывал о его «восхитительном отзывчивом теле».       Чимин шлёпает себя по щекам, чтобы отогнать непрошеные мысли, и мысленно соглашается с Хосоком — он не может воспользоваться этой ситуацией. Это нечестно.       Пак мечется по комнате в незнании, что ему сейчас делать, но затем с глухим обречённым стоном возвращается к зеркалу.       — Я только посмотрю и всё, — шепчет Чимин самому себе, утвердительно кивая. — Одним глазком.       Парень в подтверждение своих слов прижмуривает один глаз, а затем оттягивает резинку штанов и смотрит вниз.       — Ебать меня раком, — присвистывает Чимин, оглядывая достоинство пары. — Хотя нет, лучше не надо.       Следующие пять минут Чимин борется со своими пошлыми демонами и пытается перекрыть желание подрочить. Тем более, что член уже встал и готов к обыденной разрядке.       А следующие десять минут он пытается оценить свои шансы нагнуть этого парня (который больше него, выше него, длиннее и толще него). Чимин тяжело вздыхает и принимает факт, что шансов у него ноль целых ноль десятых.       Чимин боится подходить к зеркалу, забившись в уголок двуспальной кровати, потому что знает, как только ещё раз посмотрит на это тело, то не сдержится и просто уберёт известным способом утренний стояк.       А отношения должны начинаться не с дрочки. Тем более, без согласия этого парня. Это будет почти изнасилование.       Далее Чимин решает, что ему нужно отвлечься и решает найти что-то, что поможет ему узнать о его соулмейте побольше.       Он находит тетрадь и вспоминает, что, когда ходил в школу, у него была такая же. Сердце Чимина (точнее, как оказалось Чон Чонгука) падает в желудок. Он чуть не вздрочнул школьнику. Парню, который ходит в третий класс старшей школы. Хоть и выглядит он мужественнее самого Чимина, но ситуацию это не спасает.       Чимин хватается пальцами за волосы и падает на колени, открыв в беззвучном крике отчаяния рот.       Ему совесть не позволит заняться сексом со школьником. Он не такой.       — Что делать-то? Что делать? — в панике шепчет Чимин, даже не понимая саму причину паники. Тэхён и Хосок вели себя в телах друг друга довольно спокойно, а Пак раздувает из мухи слона.       Чимин видит возле кровати на полу новый ноутбук и бежит к нему, плюхаясь на кровать. Он открывает крышку и заходит в сеть.       Вау, а этот парень довольно популярен на Фейсбуке. Он мотает головой и оглядывает чужую страницу, наводя курсор на кнопку «Выйти». Ему нужно зайти на свою страницу и связаться с Тэхёном или Хосоком. Ему нужна помощь.       Но возле кнопки «Сообщения» появляется единичка, и Чимин хочет вырвать себе волосы (и он это обязательно сделает, когда вернётся в своё тело), потому что любопытство душит его.       Сохён. Какая-то Сохён пишет ему.       «Ты ведь поможешь мне с математикой, Чонгукки?»       Возле сообщения стоит умоляющий смайлик.       Чимин хмыкает, а затем тяжело вздыхает и придвигает ноутбук ближе к себе, начиная тыкать на клавиатуру.       «Нет.»       Он с удовлетворённым вздохом отправляет сообщение и подавляет порыв выпрыгнуть в окно из-за этого.       Прошло всего лишь минут тридцать-сорок с тех пор, как Чимин проснулся, а он уже чуть не подрочил школьнику и влез в его личную жизнь.       Чимин не заслуживает этого азиатского Аполлона.       Он выходит со страницы Чонгука и заходит на свою. Затем находит страницу школьника и кидает заявку в друзья, слыша как приходит уведомление на чужой телефон. Туда он точно не полезет. Хотя мысль схватить телефон и добавить самого себя в друзья кажется довольно заманчивой. Но Чимин и так перешёл все границы.       «Тэхён, я в дерьме. Я сейчас в теле своего соулмейта. У него жёсткие тёмные волосы, пронзительные глаза и кроличьи зубы. У него великолепное тело и большой член, который разорвёт меня. Он вообще кореец? Почему средний размер членов корейцев не распространяется на него? И самое главное: он школьник. Школьник, Тэхён!», — Чимин отправляет сообщение, смотря на часы. Почти полдень, парни должны были уже проснуться.       «Кинь фотку», — приходит в ответ через пару минут.       «Чего?»       «Его члена», — Чимин возмущённо пыхтит на сообщение друга и выходит со своей страницы, понимая, что помощи или поддержки от него не дождёшься. Хосоку бесполезно писать, Тэхён оккупировал его страницу и теперь сидит с обеих.       Чимин подходит к шкафу и вытаскивает одну из домашних футболок, а затем пытается унять дрожь в пальцах и открывает дверь спальни.       Он идёт по незнакомому дому растерянно и неловко. Издалека слышно звук телевизора и возни на кухне, поэтому Чимин сглатывает, чувствуя болезненное жжение в горле, и идёт в том направлении.       Дом красивый и хорошо обставлен. Цвет стен светлый, но не яркий, а успокаивающий.       Он заходит, видимо, в гостиную и застывает на пороге. Высокий статный мужчина смотрит новости. Он поворачивает голову в сторону Чимина и его взгляд смягчается при его виде.       — Я ведь тебе говорил, чтобы ты не ходил на свои танцы в дождливую погоду, — строго, но заботливо говорит он, и Чимин на полуавтомате кивает.       «Родители. Боже, я познакомлюсь с его родителями!»       У Чимина снова начинается приступ паники.       — Чонгукки, как ты себя чувствуешь? — послышался женский крик из кухни, а затем через пару секунд в комнату заходит худая женщина.       «Это его мама. Красивая.»       — Я… не знаю, — хрипит он и кашляет.       Она тяжело вздыхает, а затем зовёт его на кухню, говоря о том, что ему нужно подкрепиться, чтобы были силы.       Чимин неловко сидит на стуле и ждёт подходящего момента, чтобы сказать, что он не Чонгук, а совсем другой человек. Но вопросы его матери льются со всех сторон, и, видимо, не судьба сказать это.       — Ну, так как прошла тренировка, а то ты вчера так ничего и не рассказал?       — Ммм… нормально, — бормочет Чимин, ковыряясь палочками в еде.       — Когда вы выступаете?       — Скоро, кажется, скоро.       — Как дела у Югёма?       — Думаю, у него всё хорошо, — уклоняется от ответа Чимин, а затем замечает, что женщина замирает на месте.       Пак наблюдает с трепещущим сердцем, как она медленно поворачивается к нему и смеряет нечитаемым взглядом.       — Ты не Чонгук, — даже не спрашивает, а утверждает она.       Чимин опускает голову и еле заметно кивает.       — Посмотри на меня, — говорит она, и он делает то, что ему велят. Она смотрит на него с искренним сочувствием. — Как тебя зовут?       — Чимин. Пак Чимин, госпожа Чон.       — Чимин, — повторяет она, будто смакует его имя. — Предполагаю, что ты парень.       Он утвердительно кивает.       Она расплывается в солнечной улыбке, из-за которой её глаза сияют.       — Приятно познакомиться, Чиминни, — говорит она, садясь за стол к нему. — Мне жаль, что так получилось. Вы поменялись телами именно тогда, когда Чонгукки заболел.       — Всё… всё нормально, — смущённо говорит Чимин, чувствуя себя неловко.       — Ты главное кушай, и мы постараемся тебя поскорее вылечить, — говорит она, а затем идёт обратно к плите. — Расскажи мне о себе, Чиминни.

***

      Знакомство с родителями проходит плавно, но Чимин слишком нервничает, чтобы это заметить. Госпожа Чон умиляется природному смущению Чимина, которого у Чонгука нет от слова «совсем», а господин Чон довольно жмурится, когда узнаёт, что он учится на факультете международных отношений.       Чимин сейчас вновь в комнате Чонгука, но перед глазами совсем не рабочий стол, а большой шкаф с разными кубками. Каратэ, танцы, баскетбол, футбол и ещё много чего. Этот Чонгук действительно золотой мальчик. У него дома тоже такой же шкаф стоит. С кактусами, конечно, вместо кубков.       Паку плохо из-за болезни, и он, наконец, признаёт, что неудачник, раз уж ему попало обменяться телами со своим предназначенным прямо во время его болезни.       В комнату стучат, и Чимин думает, что мать Чонгука снова принесла чай с мёдом, поэтому хрипит «Да?».       Дверь открывается, и парень видит совсем не госпожу Чон, а высокого симпатичного парня.       Он останавливается на пороге и с прищуренными глазами тяжёлым взглядом смотрит на лицо Чимина (точнее, Чонгука).       — Югём, милый, только не напугай его. Он выглядит ранимым мальчиком, — кричит госпожа Чон.       Чимин сразу же вспыхивает румянцем, смущаясь. В его голове проносится лишь одна мысль: «Если бы Вы знали, что я хотел сделать с Вашим сыном, то так бы не говорили».       Югём смеётся, а затем закрывает дверь и с разгону плюхается на чужую кровать.       — Ким Югём, — он протягивает руку, слегка ухмыляясь.       — Пак Чимин, — парень вежливо пожимает протянутую руку.       — Действительно не Чонгук, — бормочет он, оглядывая тело Чонгука с ног до головы. — Покажи мне.       — Что показать? — Чимин хочет закрыться. Он не любит новые знакомства, потому что ему неловко перед новыми людьми, а сегодня столько нового и шокирующего, что он просто не знает, что с этим делать.       — Свои фотки, — отвечает Югём, и, Боже, нарушает личное пространство Чимина, тесно прижимается к нему и пялится в экран ноутбука.       Чимин тяжело вздыхает и снова заходит на аккаунт.       Югём придвигает ближе к себе ноутбук и осматривает с придирчивостью его профиль, а затем листает фотографии, которых у Чимина много, слишком много.       — Вот же везучий сукин сын, — пыхтит Югём. — Отхватил студента, да ещё и такую лапочку.       Кончики ушей вспыхивают из-за слов, но Чимин упрямо молчит.

***

      Югём оказывается проницательным и довольно общительным парнем. Он больше не нарушает личное пространство Чимина, когда видит, насколько ему неудобно, и ведёт разговор за двоих, за что Пак ему безмерно благодарен, так как сейчас не в состоянии вымолвить и слова.       Югём также оказывается довольно упрямым. Он просит Чимина покрасить волосы Чонгука, просит что-нибудь нарисовать на его теле, но Пак также упрямо отвечает «Нет», на что тот дуется пару минут.       — Я более, чем уверен, хён, что тот говнюк уже что-нибудь делал с тобой, — заявляет Югём спустя некоторое время.       Чимин пожимает плечами, радуясь, что они закрыли эту тему. Но в глубине души парень всё же надеется, что ничего Чонгук с ним не сделал.       — Расскажи мне о нём немного, — просит Чимин, и это первая просьба, которую он озвучивает за весь день.       Югём смеётся, а затем смотрит на Чимина, поворачиваясь на бок и подпирая голову ладонью, чтобы лучше его видеть.       — Не могу сказать, что тебе повезло с ним так же, как и ему с тобой, — посмеивается он. — Он язвительный пиздюк, который умеет всё. Наверняка ты видел все те многочисленные награды в шкафу, — пожимая плечами рассказывает Югём. — Милая мордашка, красивое тело и большой член — это единственное, с чем тебе повезло. Ты ещё с ним натерпишься, я тебе говорю.       Чимин не знает, как ему реагировать на такое. Поэтому Югём смеётся над его реакцией и успокаивающе хлопает по плечу.       — Всё будет нормально, вот увидишь. Не зря же вас сама Судьба свела.       Спустя час Югём вытаскивает Чимина на улицу, невзирая на возмущения Госпожи Чон и сопротивления самого парня. «Тебе нужно подышать свежим воздухом, а то в его конуре сойти с ума можно», — именно так это объясняет лучший друг Чонгука.       Чимин в полной мере осознаёт привлекательность и соблазнительность своего соулмейта, когда видит реакцию мимо проходящих девушек и некоторых парней. Он краснеет из-за того, что многие так смотрят на него, но душа Чимина мечется в чужом крепком теле, потому что эй, это мой предназначенный.       Югём ведёт его в кафе, где они с Чонгуком часто зависают, и подходит к высокому бариста с милыми и глубокими ямочками. Он выглядит почти как ровесник Пака, возможно, он тоже студент.       — Эй, Намджун-хён, знаешь, кто это? — Югём ухмыляется и кивает в сторону Чимина (Чонгука).       — Я не страдаю потерей памяти в отличии от тебя, Югём, — вздыхает Намджун, ловко справляясь с кофе машиной. — Как я могу забыть этого заебатого пиздюка, который на прошлой неделе разбил мне новые дорогие кружки?       — Неверный ответ, хён, — Югём ликует и с гордостью продолжает: — Знакомься, это Пак Чимин.       — Ох, — выдаёт Намджун, а затем переводит взгляд на Чимина (Чонгука). — Я Ким Намджун, который сочувствует тебе.       Чимин в непонимании смотрит на него, вспоминая, что что-то похожее говорил Югём. Неужели этот Чон Чонгук действительно такой противный? Но человек с таким милым лицом не может быть плохим. Правда ведь?       — Пак Чимин, двадцать два года, — отвечает он, кивая. — Что ты имеешь в виду?       —… хён, — исправляет его Намджун. — Этот парень будет жёстко нагибать тебя как в постели, так и в обычной жизни.       Чимин стоит и не знает, куда деть себя после этих слов. Он слышит щелчок и видит, что Югём только что сфотографировал его.       — Потерянный и смущённый Чонгук, — поясняет он, показывая им новое фото. — Это такая редкость, я должен был это запечатлеть.       — Смотри, чтобы об этом сам Чонгук не узнал, — усмехается Намджун, а затем ставит одну чашку с латте. — Держи, Югём. Чимин, а ты что будешь?       — Капучино, пожалуйста.       — Чёрт, необычно слушать вежливость из уст Чонгука, — смеётся Намджун и Югём подхватывает его. — Капучино за счёт заведения, Чиминни, — подмигивает ему старший.       — А латте? — спрашивает Югём, умоляюще смотря на Намджуна.       — А латте платный, пиздюк номер два, — отрезает Намджун и ухмыляется, когда Югём, удручённо вздыхая, тянется за кошельком.       Друзья у Чонгука довольно милые и общительные. Они делают всё, чтобы Чимин не чувствовал себя потерянным и одиноким.       Они сидят довольно долго, пока не приходит Ким Сокджин, парень и соулмейт Намджуна. Они вспоминают с теплотой, как сами на день поменялись телами, и Сокджин недовольно бормочет, что Джун завалил его экзамен по физике, когда был в его теле. Конечно, когда всё вернулось на круги своя, Сокджин ещё неделю бегал за профессором, чтобы уговорить его пересдать экзамен, потому что именно в тот день он обменялся телами со своим соулмейтом.       Они выходят из кафе довольно поздно. Сокджин намекает, что пора закрываться, но Чимин знает, что он закрывается в семь часов вечера поздней весной из-за руки Намджуна на его пахе.       Югём, видимо, тоже это замечает, потому что тянет Чимина из кафе, а затем провожает домой.       Господин Чон отчитывает Югёма за то, что утащил больного Чимина на половину дня, и отправляет его домой. Мама Чонгука влетает к нему в комнату, меряет температуру, заставляет пить таблетки и сытно кормит.       Пак лежит на чужой кровати с чужим ноутбуком в руках и чешет живот. Но затем зуд появляется и в других местах. Нужен душ. Срочно.       Чимин знает, что нужно помыться, потому что во время болезни человек потеет больше обычного, но, чёрт, как Чимин сможет выдержать эту пытку? Касаться тела Чонгука, смотреть на обнажённое тело Чонгука — это слишком для Чимина. К тому же, тело Чонгука возбуждается быстрее, чем тело Чимина, так как подростковый возраст делает своё дело.       — Просто представь, что ты моешь самого себя, — говорит уже в ванной Чимин, смотря в зеркало.       Он заходит в душ, настраивает температуру воды и бормочет себе поддерживающие слова:       — Просто представь, что ты моешь тело своими мелкими пальцами, а не этими красивыми и длинными, которые наверняка сразу бы достали до простаты. Представь, что ты моешь свои ноги, а не эти ахуенные и крепкие, как сталь, бёдра, — Чимин пытается, действительно пытается. — Представь, что ты моешь свой небольшой член, а не… ебать, какой он огромный, — последнее Чимин почти выстанывает, плотно прижимаясь к стенке, и, помыв голову банановым шампунем, быстро выходит из душа, пока не сделал ещё хуже.       Он выходит из душа и стоит посреди ванной в незнании, что ему делать. Всё-таки он возбудился.       Сердце гулко стучит в груди, мысли в голове смешались, а вместе с кровью по венам течёт паника.       То чувство, которое он испытывал утром, вновь вернулось. А Чимин почти успокоился. Почти.       Он тяжело вздыхает, будто несёт всю тяжесть этого мира на своих хрупких плечах, и обречённо смотрит вниз, на полувставший член.       — Дружок, ты в курсе, что сейчас совсем не подходящее время? — хнычет Чимин, яростно жестикулируя руками. — Ты конечно ахуенный, лучше, чем мой собственный, но я ещё не готов к этому. Так нельзя. Это неправильно, — Чимин не может поверить, что разговаривает с членом. С чужим членом. — Умоляю, успокойся. По крайней мере до того, пока мы снова не вернёмся в свои тела.       Голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота. Чимин думает, что это из-за болезни, пока в глазах не начинает темнеть. На миг он теряет связь с реальностью.       Он открывает глаза и моргает.       Первое, что он видит — каждый из его малышей завёрнут в прозрачный пакет, из-за чего Чимин (который, видимо, вернулся в своё тело) не ощущает запаха цветения.       Возле него на его кровати лежат Тэхён и Хосок. Тэхён что-то невнятно бормочет. Слова нечленораздельные из-за того, что Тэхён жуёт. Крошки вылетают из его рта и падают на чистую постель, но Ким даже не пытается убрать их, как обычно делает это в присутствии Чимина.       Они едят пиццу. На его кровати. В то время, как его кактусы задыхаются и умирают в адских пакетах.       Какого хрена?       —… а вообще, Чонгукки, мне кажется, что Чимин любит погрубее, — говорит Тэхён, проглатывая еду. Затем берёт ещё один кусок, и долька помидора падает на кровать, но никто не обращает на это внимания. — Я однажды видел, как он яростно трахал себя вибратором под жёсткую порнушку. Так что ты не обращай внимания на его образ невинного одувана, наверняка он хочет, чтобы его грубо выдрали в задницу.       Ким. Ебучий. Тэхён.

***

      Спустя день       Музыка яростно грохочет в наушниках, и цель Чимина на этот день побыстрее добраться до квартиры. Пары сегодня слишком долго тянулись, и парень просто хочет отдохнуть.       К слову, Чимин до сих пор обижается на Тэхёна. И за кактусы, и за слова, и за кровать.       Он пытался узнать, что ещё такого компроментирующего он успел рассказать Чонгуку, но тот упрямо молчал, как рыба, и подбил Хосока не рассказывать тоже. Поэтому Пак с ними не разговаривает.       Чимин хочет зайти в свой автобус и уже поднимает ногу, чтобы войти в него, но его грубо и резко одёргивают назад. Из-за неожиданности наушники вылетают из ушей Чимина, и он оборачивается на того, кто помешал ему.       Перед ним стоит Чон Чонгук.       Чёртов азиат-Аполлон, который машет водителю рукой, чтобы тот ехал без них.       Он выглядит иначе, чем когда Чимин был в его теле. Простуды теперь нет, его кожа приобрела здоровый оттенок, а мешки под глазами исчезли. Да и Чонгук выглядит по-другому: его манера стоять, его взгляд и выражение лица. Такого Чимин не замечал при обмене.       Пока Чимин стоит на тротуаре с глупым выражением и открытым ртом снизу вверх смотрит на Чонгука, его, мать вашу, соулмейта, Чонгук пытается отдышаться.       — Как ты на таких мелких ногах можешь так быстро ходить?       Восхищение на лице Чимина угасает и появляется обида. Вот же мелкий пиздюк.       Чонгук ведёт его в кафе, где он был позавчера с Югёмом. Чимин говорит, что он устал и может просто дать свой номер телефона, чтобы они встретились позже, но Чонгук делает вид, что не услышал.       Чимин заново знакомится с Югёмом и Намджуном. Бариста лишь качает головой на выходки Югёма и Чонгука, и мысленно посылает кучу терпения Чимину. Если раньше Югём казался Чимину довольно милым, то сейчас вместе с активным Чонгуком он не выглядит таковым. Намджун объясняет, что тот просто попал под влияние Чона, а по отдельности их вполне возможно терпеть.       — Чимин, вот твой кофе, за счёт заведения, — подмигивает вновь Намджун, и Чимин солнечно улыбается.       — А я, хён? — спрашивает Чонгук, ухмыляясь.       — А ты платишь, пиздюк номер один.