Несмотря ни на что

Моё лицо пылает под светом факелов. Никто не замечает, что я смущена, это хорошо. Адреналин скачет в моей крови, я подхожу к столику с закусками и напитками и опрокидываю в себя бокал игристого розового вина. От этого из моих лёгких махом выходит воздух, и я склоняюсь у стола, держась руками за его край. Рука в длинной белой перчатке, бархатистой и гладкой на ощупь, вытирает мои губы. Ах, это же моя рука! Перед глазами плывут неяркие огни и блеск драгоценных камней, стекло в руках богачей переливается радужными пятнами, о каменный пол разрывается нечёткое эхо, затихающее в шёлке и драпировках местных дам. Я вытираю губы и улыбаюсь. Мне весело оттого, что любые мои опасения прошли и растаяли как дым. Я чуть пьяна, ноги путаются в подоле роскошного бежевого, расшитого блёстками платья. Я делаю пару шагов и оказываюсь в центре зала, где на меня устремляются сразу множество взглядов. Мужчины не отрывают от меня глаз. Я неохотно выпрямляюсь, тело словно бы плывёт по воздуху. Свет факелов играет на платье, а я, словно бы совсем голая, стою перед всеми ними. Тело делает полукруг по каменному полу, каблуки туфель стучат и резко останавливаются - Саске крутанул меня и перехватил одной рукой. Он склоняется надо мной, наши тела изгибаются, и мы застываем в странной позе, мои волосы едва не касаются пола. Чуть-чуть не дотянувшись до моих губ, Саске резко выпрямляется, делает ещё пару шагов, его движения страстные и необузданные. Наши лица снова оказываются рядом с друг другом, я прижимаюсь к нему всем телом... Почему-то мы танцуем танго, хотя уместнее был бы вальс... Мы оба улыбаемся друг другу, и оба знаем, почему... Мечи возникают из клубов белого дыма, из татуировок на наших плечах. Мы поворачиваемся спина к спине и встаём в боевые стойки. Оживлённые разговоры и звон бокалов тут же прекращаются. Я бы хотела крикнуть "Это ограбление!", но мы сейчас не в такого рода фильме. Мы здесь, что очень странно, по работе. - Прошу не беспокоиться и сразу выдать нам Акахаши-сана, похитившего семейные реликвии у своей матери. Тогда мы вас не тронем. Саске улыбается. Мы просто выполняем свою работу, нам заплатили - мы изымаем. Я улыбаюсь и шепчу, где находится Акахаши - на десять часов, рядом с дамой с огромным шлейфом. - Вас понял, - шепчет в ответ Саске. Он исчезает в секунду и тут же оказывается рядом с Акахаши, приставив меч к его горлу. - Сопротивление бесполезно. Телохранители поздно спохватываются, теперь им придётся либо охранять труп, либо уволиться. Вместо того, чтобы наброситься на Саске, они толпятся вокруг меня. Саске оттаскивает пленника куда-то. Мы договорились, что он обчищает хранилище, а я разбираюсь здесь. Ведь меня так просто обдурить... Это правда. И только поэтому я не наорала на Саске. О чем я там говорила? Ах да. Меня окружили. Встать в стойку на каблуках очень сложно, так что к чёрту туфли! Обычно на светских приёмах нужно держать себя в рамках приличий, но сегодня не тот случай. Мне можно развлечься по-настоящему. Я приседаю и поворачиваю лезвие меча плашмя - ни к чему вредить людям. От мощного потока тяжёлые и грузные телохранители взлетают в воздух. Я вскакиваю с колен и опускаю меч. На меня несётся человек с деревянной дубинкой. Лезвие моего меча светится голубой чакрой. Один лишь взмах - и дубинка срезана под корень. Кто-то ещё? Ну, вперёд! Я подпрыгиваю и оказываюсь на голове у ещё одного телохранителя. Он прогибается под моим весом и с громким звуком заваливается на пол вниз лицом. А я перескакиваю на следующего. И каждый пытается меня поймать. Пару раз я упускаю из виду подол своего длинного платья, они вполне могли использовать это для захвата, но ничего у них не вышло. Ну и навела я здесь шороху... Я оглядываю зал, он словно руины после землетрясения. Саске возвращается и по его лицу, видно, что думает он о том же. Его рюкзак битком набит, он протягивает мне руку, обхватывает мою ладонь и подносит к своим губам. Резко, страстно целует и тут же заставляет меня повернуться так, что я оказываюсь полностью в его объятьях. Мы снова принимаем одну из жарких поз танго. - Хината, - с придыханием твердит Саске, перед тем, как страстно поцеловать. *** Мы разгромили несколько баров, такие мы были счастливые и пьяные. Нет, совсем чуть-чуть. Голова легонько кружилась, счастливая эйфория витала в воздухе, мы словно сорвались с катушек... Мы делали всё, что хотели и всё, что не успели за наши жизни. Мы пили до дна и после этого целовались, мы громко хохотали и кричали. Мы были рядом с фанатами и выпивали следом за ними, мы даже приняли участие в потасовке, которая произошла... по моей вине. И никто не стремился к нам подойти, потому что за нашими спинами в ножнах лежали мечи. И все знали, что это мы похозяйничали в особняке неподалёку. Но всё равно никто не подходил к нам. Мы были пьяны, мы были свободны. Мы летели сквозь деревья, навстречу дождю и прятались от него в дешёвых придорожных отелях. Катаны отправились в угол. Они громко звякнули и замолкли. Пошёл сильный дождь, а мы стояли молча, друг напротив друга. Мы не включали свет, алкоголь весь выветрился. Осталось только лёгкое послевкусие на языке, которому я не могла дать названия. На меня навалилось стеснение, словно я только что поняла, что нахожусь один на один с ним. И он не собирается спать. Молнии сверкнули в окне и затухли, до нас запоздало дошли звуки грома. Саске бросился ко мне через всю комнату и подхватил меня на руки. Я отдалась ему в руки, и он сжал меня, как в тисках, что я даже вскрикнула, но он и не думал отпускать меня. Он что-то твердил и до моих ушей добралось лишь слово "моя". Он повторял это без конца, а потом я потянулась к нему и повернула к себе его лицо. Мы впились в губы друг друга, как никогда страстно. Словно, стоит нам отпустить друг друга, и всё исчезнет. Мы кусали губы, целовали щёки, шеи, наши языки сплелись, и у меня закружилась голова. Мы рухнули на кровать, и Саске придавил меня своей тяжестью. На выдохе воздух превращался в стоны, я забылась, и всё моё тело загорелось. А раньше я думала, что в нашем номере ужасно холодно. Мне было тепло, мне было жарко. Я снова немного пришла в себя, когда поняла, что Саске стаскивает с меня топ. Но самое странное - что я тоже снимала с него брюки. Наша кожа слилась воедино. Мы переплели между собой руки и ноги, а мои волосы обернулись вокруг нас. Я судорожно дышала, когда Саске целовал мою шею, но мне не хотелось, чтобы наши губы отрывались друг от друга. Его руки шарили по груди, по животу, скользнули к ягодицам и крепко сжали. Я выдохнула, а его рука блуждала где-то ещё. Я обвила ногами его талию и мы сели, но теперь мы были ещё ближе друг к другу. Он не задавал вопросов, потому что ему были ясны ответы. Всё равно он бы не остановился. Меня пронзила боль, я напряглась, а Саске ослабил хватку и держал меня теперь очень нежно. Его нос водил по моему плечу, и я заметила, что он вдыхает мой запах, так же как я дышу ароматом его волос. Замерев на секунду, мы начали двигаться ещё быстрее. Всё безумнее, будто бы яростнее... Вместе, слились воедино, вместе... *** Я передёргиваюсь во сне от чьего-то пристального взгляда. Пробегаюсь по событиям вчерашнего дня и ощущаю руки Саске, обхватывающие меня. Смотрит кто-то посторонний. Я решаюсь выглянуть из-под одеяла. - Доброе утро, - улыбается Наруто. В нос ударяет запах кофе и его неизменного походного рамена. О. Больше из моего рта не выходит ни слова. Стеснять уже нечего. Я голая, лежу в обнимку с его лучшим другом и... и так понятно, чем мы занимались. Вроде больше фантазии некуда разгуляться. Сонный Саске вылезает из-под одеяла. Он садится на кровати и забирает с собой половину одеяла. У меня оголяется грудь. Вот тут уже можно краснеть. - Не смотри на неё! - шипит Саске. Наруто демонстративно отворачивается. Но это только для вида. - А где моя благодарность? - взывает он к совести Саске. - Я пришёл вас предупредить, что Сакура зла... - мы сидим, насупившись, - ...и что она заплатила наёмникам за ваши головы. Вот так поворот...