XII. Кладбище надежд

             Это был обычный день, ничем не отличающийся от прочих дней. По крайне мере, начался он стандартно. На утро планировалось публичное появление королевской семьи – штатное мероприятие, проводится один-два раза в месяц. Поэтому караул мы несли вчетвером: я, Мако и Харука с Митиру. Совершенно рядовой, нормальный день.       Пока все не изменилось.       Помню, я стояла на возвышении у трона, рядом с Чибиусой. Ей было уже шестнадцать – больше, чем мне, когда я сама стала Сэйлор Ви, но она все еще не воспринимала обязанности Сэйлор Мун всерьез. Касс мне много раз жаловалась, что от Чибиусы у нее мурашки по коже. Я делала дочери выговор, но сейчас, глядя на принцессу, задумалась, что, быть может, сужу о ней больше по воспоминаниям о маленькой девочке с розовыми волосами, которая отправилась в прошлое, чтобы спасти родителей и город. Теперь же передо мной стояла замкнутая, ворчливая девушка, и она не внушала мне доверия.       Странно, что я так ясно запомнила даже то, о чем думала перед произошедшим. Вроде бы последующие события должны были вытеснить из головы всякую ерунду. Но получилось наоборот. Каждая секунда отпечаталась в сознании, и мне не избавиться от воспоминаний, как бы ни старалась.       Я заметила солнечный блик на металле, но решила, что это пряжка или вышивка на ливрее кого-то из слуг. Как им, должно быть, жарко! Обычно я недолюбливаю сэйлор-фуку, но, признаюсь, в душную летнюю погоду мини-юбка намного удобнее полного форменного костюма слуг. И даже представлять не хочу, как парится в сером мундире мой муж Джаспер, официальный посол Темного королевства на всяких таких бессмысленных мероприятиях. Хотя он, скорее всего, использует для охлаждения магию. Все кристаллотворцы жульничают в бытовых вопросах.       Вот, опять этот блик. Я встряхнулась, протерла глаза. Да что такое, тепловой удар, что ли? Я и вправду проторчала на солнцепеке очень долго. Голова уже начинала болеть, во рту пересохло, словно пыли наелась.       Какая же я дура, что не доверилась чутью! Если бы я распознала угрозу с первого намека, если бы предупредила Усаги, если бы попыталась прикрыть их… Господи, почему я ничего не сделала?!       Это Мако успела среагировать вместо меня, это Мако обернулась, Мако произнесла слова самой слабой своей атаки, которая бы не задела сотни невинных людей в зале внизу.       – Дух грома, в бой!       Грохот раздался с двух сторон одновременно и рассеялся эхом во внезапной тишине. Потом и другие звуки заполнили пустоту. Вскрик удивления пополам с болью. Звон металла о камень. Мокрый кашель. Падающие капли.       Когда Макото стала заваливаться вперед, Усаги поймала ее, не обращая внимания, что кровь пачкает ее белое платье. Я прыгнула вперед, чтобы поддержать их обеих. Мако все-таки немаленькая, а Усаги так больше и не оправилась после рождения Фаэтона. Красные пятна усеяли мою юбку.       Пистолет, будь он проклят. Огнестрельное оружие, заряженное кусочками металла, вышло из употребления еще до войны с Темной Луной. Ерунда, бесполезная фиговина. Но ее хватило, чтобы пробить дыру с кулак в груди моей подруги. Одной из моих самых давних подруг. Ну почему, почему Мако? Зачем?!       Потом я стала различать и другие звуки: шум толпы, потревоженной внезапным терактом здесь, наверху. Крики, топот бегущих ног, и высоко надо мной – шелест и слабый, горячий ветерок от огромных крыльев. Другие защитники королевства взялись за дело. Я не смотрела на них. Весь мир для меня сжался до тела у нас на руках.       Макото снова закашлялась.       – Уса…ги, прости…       – Побереги силы, – Нео-королева Серенити не приказывала – умоляла. – Если будешь дергаться или говорить, можешь не дождаться врачей. Не умирай у меня на руках, Мако. Я этого не перенесу.       Сэйлор Юпитер улыбнулась – попыталась, по крайней мере.       – Увы… не могу… обещать, вряд…ли доживу. Не… не вини себя… Усаги. Это мой долг… защищать… тебя. Жизнь… впустую… так хоть смерть… не напрасно.       – Не говори так! – стоило мне заговорить, как в рот потекли соленые капли. И как долго я уже плакала, сама не замечая того? – Мако, ты жила не напрасно!       Но все-таки, все-таки... Когда-то давным-давно она хотела открыть ресторан, но обязанности воина не оставляли ей времени. Так и я не исполнила свою мечту работать учителем, и Ами не стала педиатром. Мако всегда хотела выйти замуж, а может, и детей нарожать, но память о сэмпае мешала ей привязаться к другому какому-нибудь мужчине. Нет, она жила не зря, но она могла бы сделать намного больше, если б была свободна.       – Минако… – она перешла на еле слышный шепот, и мне пришлось наклониться, чтобы разобрать ее слова. – Пообещай…       – Что угодно.       Мне пришлось поддержать ее, когда она снова закашлялась, разбрызгивая кровь.       – Что-то не так, Минако. Неправильно… весь дворец. Найдите… кто это… виноват... остановите их… Ради меня.       – Мако… – не знаю, что я собиралась сказать, потому что тут она снова дернулась и обмякла.       Потом я словно впала в транс от шока. Я не могла пошевельнуться и лишь подумала – кажется, я уже была здесь раньше. Я мало что помнила о Серебряном Тысячелетии, кроме снов, но в тот момент перед глазами встала одна сцена – как я сижу на коленях среди развалин Лунного королевства, прижимая к себе изломанное тело Сэйлор Юпитер, слышу злорадный смех Цоизита, как он велит мне «готовиться на выход». Картина слишком реальная для сна; это явно было воспоминание. В общем, так я и сидела на полу, дрожа, пока сильные руки в белых перчатках не подняли меня на ноги, не обняли меня.       Я уткнулась мужу в китель и разревелась в три ручья, а он расправил крылья, чтобы отгородить нас от всего мира.       – Вы его п-пойм… – из-за рыданий я заикалась, но Джаспер меня все равно понял.       – Не совсем. Мы его окружили втроем, но он выпрыгнул из окна, лишь бы не сдаваться. Сломал шею, – он рассказывал с отвращением и… страхом, что ли? – Я пытался магически смягчить его падение, но каждое движение давалось с трудом, словно я брел сквозь грязь. Что-то здесь не так.       Как, и ему тоже показалось? Я обняла его крепче, а в животе свернулся холодный комок, и не только из-за смерти Макото. С тех пор, как Джаспер сделал мне предложение, тень его крыльев надежно укрывала меня. Когда он так меня обнимал, весь остальной мир, вместе с моими сэйлорскими делами и его генеральскими обязанностями, словно переставал существовать. Но сегодня…       Что-то не так. Но что мы можем поделать, пока не поймем, что именно, откуда, почему?       Неохотно Джаспер отпустил меня. Я все еще плакала и еще долго не могла остановиться, но у нас обоих есть работа. Я собрала все силы, чтобы взять себя в руки, и заставила себя прислушаться к тому, что говорилось вокруг.       Усаги тоже плакала, но такими идеальными слезами, от которых лицо не краснеет, сопли не текут ручьем, и язык не заплетается. Мамору оставался рядом с ней, молча поддерживал ее за талию, когда она вышла к людям в зале, чтобы показать, что с ней все в порядке. Другой рукой он сжимал, аж костяшки побелели, трость, с которой не расставался со времен Войны с Темной Луной.       Харука с Митиру тихо и невнятно спорили, но я догадывалась, о чем. Этой парочке никогда не нравились требования, которые Усаги выдвигала к сэйлор-воинам. Я лично в том проблемы не видела – мы все же слуги народа и должны подавать пример безупречного поведения. Но аутеров бесило, когда вопросы этики мешали им побеждать. Не то чтобы они совсем равнялись на Темное королевство с его принципом «цель оправдывает средства» – по крайней мере, я думала, они бы не опустились до этого. Но и служить идеалом не желали.       Чибиуса смотрела прямо перед собой безо всякого выражения, не обращая внимания на творящийся вокруг хаос. Позади нее прятался маленький Фаэтон и таращился на родителей прямо-таки с ужасом. Эта парочка напрягала меня. Принц Фаэтон рос капризным и мрачным мальчиком и совсем не походил на нормальных детей вроде Касс, а Чибиуса… Я все больше склонялась к мысли, что с ней действительно что-то не так, и это связано с Большим Не Так, которое Макото, я и Джаспер чуяли, но сформулировать не могли. Может, и Фаэтона оно коснулось. А Синго? Он изменился за годы, и не в лучшую сторону.       Нет, в самом деле что-то происходит.       Еще бы знать, что с этим чем-то делать.       Собрание в храме Рэй получилось таким же гнетущим, как гибель нашей подруги. Нас должно было быть семеро (если считать кошек), но осталось только четверо: Рэй, Ами, я и Артемис. Я сейчас почти не встречалась со своим котом-хранителем и потому очень удивилась, когда он преградил мне путь на выходе из дворца и попросил взять его с собой. И вот он сидел у меня на коленях, пока я рассеянно гладила его, пытаясь успокоиться.       Ами молчала с отсутствующим видом и не сводила взгляда с огня в центре комнаты. Рэй шагала туда-сюда. Ей явно не сиделось на одном месте. А за нашими плечами угадывались призраки: Макото, чье тело сейчас лежало во Дворце для торжественного прощания, Усаги и Луна… Ну, они не умерли, но я даже не собиралась приглашать их на встречу. Ведь, когда я улучила момент поговорить с ней наедине о наших с Мако и Джаспером общих подозрениях, она лишь отмахнулась, заявив, что это от стресса. Как она не замечает? Или… ей «большое не так» не дает ничего заметить? Но если это что-то существует, то почему барьер Фебы не защищает свою носительницу?       В маленькой комнате храма долго висела тишина, пока первой не заговорила Рэй.       – Итак, Минако. Это ты нас вызвала. Если тебе нечего сообщить нам, то так и скажи! У меня, например, есть и другие дела.       Я уставилась на нее. Да, она тоже страдает, но все равно она никогда настолько резкой не была. Я ей указала на эту мелочь в качестве дополнительного доказательства Чего-то Неправильного после того, как передала последние слова Макото. Но подруги все равно смотрели на меня, как олени на новые ворота.       – Минако, я каждый день провожу компьютерное сканирование дворца, – объяснила Ами терпеливо, как маленькому ребенку. – Какие-либо признаки злых духов отсутствуют. Все чисто. Тебе померещилось.       – Или ты слишком много времени проводишь в Темном королевстве и заразилась паранойей от них, хотя и носишь для защиты вот это, – Артемис потянулся и поддал лапой по кулону на моей шее. Этот амулет обошелся Джасперу в огромную сумму – не денег, нет, но нематериальной валюты взаимных услуг, которой генералы расплачиваются друг с другом за особые одолжения. Ведь кулон создавал Цоизит, и не одну неделю: защитить человека от остатков ауры демона, пропитавшей мир моего мужа – нелегкая задача. Да, я не обрадовалась, что Джас влез в долги перед самым безжалостным генералом Темного королевства, но иначе я могла бы приходить домой только в форме Сэйлор Венеры. Или постепенно превратиться в йому, что тоже не вариант.       Я сомкнула пальцы на кулоне. Защита от воздействия демонов. Неужели?..       – Если тебе больше нечего сказать… – снова заговорила Рэй. Я мотнула головой.       – Я хотела поднять еще один вопрос. И вам он точно не понравится.       Теперь все их внимание было приковано ко мне. Рэй даже остановилась.       – Ребята, вам не кажется, что в последнее время мы… застоялись, что ли? – я полдня репетировала эту речь перед зеркалом – не хотела ни в чем ошибиться. – Сегодня утром я напортачила, потому что слишком уж расслабилась. Если бы я не тормозила, Мако осталась бы в живых. А помните того пацана с игрушечным пистолетом на прошлой неделе? А «слугу», который пару месяцев назад чуть не пырнул Синго в спину? Ребята, мы уже не торт. Сэйлор-воинами должны быть молодые девушки, а нам под сорок, – я уже замечала седые пряди в волосах Ами, да и роскошная грива Рэй была обязана цветом скорее бутыльку краски, чем природе. – Касс уже давно готова стать сэйлор-воином на полную ставку, Ами, и твоя дочка тоже, насколько я видела, да и юная мико, которую тренирует Рэй, недалеко от них отстала. Думаю, нам пора уйти на пенсию.       – Чушь собачья, – огрызнулась Рэй. – Сэйлор-воины не выходят в отставку.       – Кто сказал? – ответила я ей тем же тоном. Достали они меня. Ну почему никто меня не слышит? – В старину так делали сплошь и рядом!       – В старину? – удивилась Ами. Я закатила глаза.       – В Серебряном тысячелетии. Я спрашивала Нефрита и Жадеита, и они оба подтвердили. Как правило, старая королева оставляла трон, когда ее наследница достигала примерно возраста Чибиусы или чуть постарше, а вместе с ней на покой отправлялись сэйлор-воины. Нет, я понимаю, что Чибиуса вообще не готова для королевского трона, но из наших-то детей выйдут отличные воины, и… Все равно надо будет заменить Макото… – я сглотнула. – Мне просто кажется, мы должны подать в отставку все вместе. Молодежи надо учиться работать в команде, как нам в свое время, и им будет легче, если мы не станем мешаться у них под ногами.       А еще я устала до невозможности и не хотела, чтобы еще кто-нибудь из старых подруг погиб.       – Рэй, пожалуй, она права, – отозвалась Ами, все еще глядя в священный огонь. – Нагарэ вполне сможет заменить меня, а Касс уже много лет как готова. Может, нам действительно пора на пенсию.       – Да уж, вам нужно немного времени на личную жизнь. Можешь даже снова начать гоняться за ма…       Я еле успела заткнуть Артемису морду ладонью. То, что он собирался произнести, задело бы чувства Рэй. С тех пор, как она рассталась с Юитиро, любое напоминание о беготне за мальчиками ранило ее не хуже ножа. Конечно, вряд ли бы она стала гоняться за мальчиками в ее возрасте – скорее, за мужчинами вроде Джаса… Если ей вообще хоть кто-то нужен.       – Ну не знаю, – вздохнула Рэй. – Я уже ничего ни о чем не знаю. Мне нужно помолиться о наставлении. Больше никто ничего сказать не хочет?       Эх, мне бы ее веру… Но никакие боги не осеняли меня благодатью. Я сама пыталась изо всех сил, как умела, продираться по жизни и выбирать правильное направление, когда тьма окутывала все пути.       Я почти что сбежала обратно во Дворец и далее через портал в Темное королевство. Джаспер уже ждал меня.       – Есть успехи? – спросил он, снова складывая крылья вокруг нас.       – Не особо, – вздохнула я. – Джас, они не стали меня слушать. Словно что-то мешает им увидеть, что творится у них под носом. Но, кажется, я убедила Ами передать пост своей дочери, и Рэй наверняка последует ее примеру. Уже хоть что-то, правда?       – Надеюсь, в данных обстоятельствах это верное решение, – ответил он. – А вдруг ты сыграла на руку нашему неведомому врагу, устранив самых опытных сэйлор-воинов с руководящих постов?       – Думаешь, я не предвидела такого поворота? – возразила я. – Но я же не могу вообще ничего не делать.       – Знаю, – прошептал он, – знаю.       И так как наша дочь собиралась вернуться домой только через пару часов, мы устроились в темноте поуютнее, чтобы успокоить друг друга.       Передача поста состоялась через несколько дней после похорон Макото. Усаги повелела устроить трансляцию и провести публичную церемонию в тронном зале, при телевизионщиках и корреспондентах. Затея показалась мне отвратительной, но я подчинилась, отменила трансформацию перед камерами и передала жезл Касс, а рядом со мной то же самое сделали Ами и Рэй со своими наследницами. Новая Сэйлор Юпитер получила жезл от Усаги. Понадобится какое-то время, чтобы сэйлор-воины достигли полной силы, потому что новая Сэйлор Юпитер еще ни разу в жизни не проходила превращение, и ей придется продвигаться от самых слабых инструментов к более сильным, которые Усаги пока держала при себе.       На тронном помосте рядом с королевской семьей сегодня был неожиданный гость. Обычно на важные политические события в Хрустальном Токио король Кунцит отправлял официальным наблюдателем Жадеита, и блондин тусовался со знатью в первых рядах зрителей. Сейчас я Жадеита нигде не заметила. Вместо него рядом с Усаги виднелась знакомая фигура в сером. Как охранник королевской семьи, я часто встречалась с генералом Альмандин, но никак не ожидала встретить ее здесь в такой день.       Еще больше я удивилась, когда после церемонии она отвела меня в сторонку, в нишу, и присела напротив меня.       – Джаспер рассказал мне о твоих подозрениях, – сообщила она, поставив экран от прослушивания. Я тут же насторожилась.       – Ты что-то нашла?       – Да нет, – отмахнулась она. – В последнюю пару лет нам, кристаллотворцам, трудно что-либо нащупать в Хрустальном Дворце. Надо было раньше это заметить, но, наверно, этот эффект возникал постепенно. Будь осторожна. За подобной дымкой может скрываться все, что угодно. Наверняка мы знаем только то, что здесь и в самом деле что-то нечисто.       – То есть, ты мне веришь, но помочь ничем не можешь. Это мне и Джаспер мог бы передать.       А что я еще могла сказать? Я устала, я все еще скорбела по Мако, и если Осака Нару и дружила когда-то с Усаги, то я с Альмандин – нет.       – Я хотела сообщить тебе, – красноволосая женщина прикрыла глаза, – что Темное королевство готово оказать тебе всяческое содействие в этом расследовании. Неофициальное, но все же. Если тебе что-нибудь понадобится – что угодно – ты только попроси. И это распоряжение Кунцита, а не моя инициатива. Слепые пятна действуют ему на нервы не меньше, чем всем нам.       – Спасибо, – ответила я совершенно искренне. Темное королевство могло стать столь же серьезным союзником, как раньше было врагом, и война с Темной Луной подтвердила их лояльность. – Но не уверена, стоит ли мне вас впутывать. Если станет известно, что вы лезете в дела Хрустального Токио, проблем не оберешься.       Альмандин резко открыла глаза. Она словно лимон съела.       – Казалось, почему бы нашим правительствам не сотрудничать поплотнее? Но даже люди, знающие нас лично, боятся нас до икоты… Усаги доверяет только мне и Касс и чуть меньше – Джасперу и Нефриту. Мамору верит только твоей дочери, и то лишь когда забывает, что она кристаллотворец. Можно подумать, мы приносим младенцев в жертву Фантому Смерти или еще что-то в этом роде.       Странно, я никогда не замечала, как задевает ее такое отношение.       – Ты никогда не хотела вернуться назад во времени и сделать иной выбор? – спросила я.       – Нет. Никогда, – помотала она головой, будто хотела прогнать саму мысль об этом. – Я люблю Нефрита. Ты же меня понимаешь. Но разве тебе бы не хотелось иметь возможность сходить с мужем в ресторан без маскировки? Мне вот очень бы хотелось.       – Когда-то мы так и делали, – стала припоминать я. В первые несколько лет после войны с немезийцами Темное Королевство высоко поднялось в глазах жителей Хрустального Токио. Мы с Джасом ходили где хотели, и люди даже не косились на нас. – И не один год. Только в последнее время на улицах стало неуютно.       И тут я замерла. В последнее время… Всё стало разваливаться только в последнее время… Всего несколько лет назад люди снова перестали доверять Темному королевству. Всего несколько лет назад наемные убийцы зачастили во Дворец чуть ли не по штуке в месяц. Всего несколько лет назад Касс призналась, что не переваривает Чибиусу. Последние пять-шесть лет.       – Думаешь, это всё взаимосвязано?       – Может быть, – Альмандин нахмурилась. – Спасибо, что обратила внимание. Я передам твои наблюдения остальным. Жаль, что больше ничем помочь не можем.       – Не переживай, – улыбнулась я ей. – Я работала сольно задолго до того, как присоединилась к остальным сэйлор-воинам. (Хотя с тех пор уже много времени прошло.) Если станет совсем худо, у меня еще осталась брошь превращения Сэйлор Ви. Усаги не просила отдать ее, а я и не напоминала.       Что бы ни говорили обо мне, у меня немного мозгов есть. Если надо, я умею соображать. Просто зачастую легче не задумываться, хотя сейчас легкомысленность мне уже не сходит с рук так же легко, как раньше.       – И Джас мне поможет. Я вообще удивлена, что ты не передала мне такие пустяки через него или Касс.       – Мы рассматривали такой вариант, но пока не хотим вовлекать Касс в наши дела и не уверены, что ты бы приняла всерьез слова Джаспера, а нам важно, чтобы ты знала о нашей поддержке. Но ты можешь передавать нам отчеты через Джаспера, если что-нибудь обнаружишь.       Отчеты?       – Минуточку, уточняю – я не работаю на вас.       – Нет, разумеется, ты работаешь вместе с нами для защиты Хрустального Токио. Поверь, мы уважаем эту разницу.       И вправду они настроены серьезно, ведь игра со словами – это целое искусство в Темном королевстве.       – Но нам все равно нужно знать, что ты обнаружишь, если ты не сочтешь это нарушением безопасности Дворца.       Я посмотрела в затененные желтые глаза женщины, которая совершенно точно была не совсем на моей стороне, и кивнула.       – Тогда постарайся не выражаться так, словно хочешь завербовать меня, – высказала я претензию.       – Прости, я не хотела, честно.       Извинилась она явно искренне, но подумалось мне, что она сама не осознает, как сильно исказило ее Темное королевство.       – Ладно, проехали. Ну все, мне пора бежать, пока меня никто не потерял.       – Мне тоже. И еще, Минако…       – Чего?       – Удачи тебе.       И мы украдкой вернулись к толпе репортеров и гостей, и разошлись каждая своей дорогой. Уже тогда я понимала, что не смогу принять ее предложение о помощи. Хрустальный Токио и так в огромном долгу перед Темным королевством. Если позволю им разрулить наш кризис за нас, мы практически окажемся в их распоряжении. Кунцит в качестве императора Хрустального Токио… не, даже представить страшно. Этот тип не знает жалости. Наверно, нужна железная рука, чтобы удерживать йом в повиновении, но как представлю, что та же хватка сжимает и человеческий мир… И все же он настоящий лидер. Неужто его власть будет хуже, чем правление Чибиусы?       Со вздохом я отправилась домой. Как хорошо было в юности, когда добро и зло легко различались, и мне оставалось только делать то, что кошки велят. Все эти тонкие игры не по мне. Вот бы снова стать сэйлор-воином и видеть перед собой простого, понятного врага...       И все-таки – гожусь ли я еще в сэйлоры? Я уже подала в отставку, но в нижнем ящике моей прикроватной тумбочки в Темном королевстве остался артефакт Лунной цивилизации, и я даже не собиралась возвращать его Усаги, хоть и клялась служить ей. Может, Ами и другие были правы, и мне чудился какой-то непорядок в Хрустальном Дворце только потому, что на самом деле проблемы во мне.       Нет. Не верю. Если бы только я замечала нелады, можно было бы свалить все на меня, но вряд ли и Мако, и Джас, и я, и Альмандин, и Кунцит дружно ошибаемся. Нет, в Хрустальном дворце творится нечто нехорошее, и я выясню, что именно.       На это у меня ушло четыре года.       Если задуматься, то почему так долго? Но Хрустальный дворец огромен, а мне надо было осмотреть каждую комнату и каждого обитателя, и всё самой. А я, как последняя идиотка, начала обыск сверху вниз. Решила, понимаешь ли, что так будет лучше. Ведь по большей части нехорошее впечатление оставляла королевская семья, а они жили на верхнем этаже. А Вселенское Зло в подвале – жуткий, заезженный штамп. Однако там оно и скрывалось.       В конце узкой лестницы, по другую сторону двери с магическими запорами. Если подумать, я сразу должна была догадаться. Хотя никто из нас не мог и подумать, что его влияние распространяется за пределы тщательно изолированной камеры, сооруженной несколько лет назад Цоизитом и Сапфиром.       Серебряный кристалл.       И я понятия не имела, что делать с этим открытием.       Я присела на край постели дома, глядя на брошку Сэйлор Ви в ладони. Даже добраться до Серебряного кристалла я не смогу. Дверь в камеру может открыть только сэйлор-воин или член королевской семьи. А может, и кристаллотворец, достаточно умелый, чтобы взломать замок. Но я не отношусь ни к одной из этих категорий. И не осмелюсь никого попросить о помощи. Молодые сэйлор-воины не поверят мне. И Темное королевство впутывать совсем не хочется. Можно бы попросить Касс или Джаспера, они оба с радостью помогут и не станут выставлять счетов потом… Но какая женщина захочет втягивать собственного ребенка или мужа в такой переплет? Страшно от одной мысли о том, что они могут пострадать.       Да, кое-что я не продумала до конца. Наверно, можно было бы, например, обманом заставить кого-нибудь впустить меня внутрь. Но я бы постыдилась, тем более, если бы тем самым подвергла риску непричастного человека. Нет, лучше идти одной, чего бы это мне ни стоило.       Ну вот, опять я в роли героини-одиночки. Может, оно и к лучшему. У семи нянек дитя без каши. Или как там говорят... У меня ужасная память на пословицы.       Но так мне не проникнуть в камеру. Я никогда не просила настроить замок на Сэйлор Ви, раз могла в любой момент зайти в форме Сэйлор Венеры, а сейчас у меня таких полномочий больше нет.       Я покачала брошь трансформации в ладони пару секунд, а потом бросила обратно в потайной ящичек и задвинула его. Нет, это не выход. Зато другой выход я нашла, хотя и возненавижу себя за него впоследствии. Но точно так же совесть загрызет меня, если ничего не предприму.       Касс сейчас была на Земле. На дежурстве. А так как она терпеть не могла работу по дому, она никогда не запирала свои комнаты в старом дворце Берилл, чтобы йомы-служанки могли зайти прибраться. Она даже не задумывалась, что в помещение могут попасть и те, кому там не место – поразительная доверчивость для того, кто вырос в Темном королевстве. И поразительная удача для меня.       Копаясь в ее комоде, я изо всех сил старалась забыть, что совершаю кражу со взломом у собственной дочери. А вдруг она их не здесь держит? Нет, лучше даже не думать об этом – не то чтобы проникнуть в ее комнату в Хрустальном дворце было бы сложнее, но если попадусь на воровстве там, позора не оберешься.       Наткнувшись на что-то удлиненное, тонкое и гладкое, я поняла, что Артемис был прав. Я и вправду морально разлагаюсь. Но я должна. Я обязана всех спасти, правда?       После столь долгого перерыва жезл казался совсем маленьким. Я затолкала его в карман, задвинула ящик комода и огляделась, чтобы проверить, все ли осталось на месте. А потом вышла в коридор и дальше, к порталу на Землю.       Я кралась по коридорам, как во сне, и наконец очутилась наверху узкой лестницы. Ну, поехали.       Звуки повседневной жизни дворца становились все глуше, пока я спускалась по лестнице к небольшому подвальному помещению под замком, открыть который могли только сэйлор-воины или члены королевской семьи.       Сапфир с Цоизитом создали настоящий шедевр. Замок даже не виден, если не знаешь, где искать.       Я занервничала, оглянулась, но никто меня не преследовал. Так. Сейчас. Я достала из кармана жезл.       – Призма Венеры, дай мне силу!       Это был самый слабый из инструментов трансформации – я решила, что его пропажу заметят не скоро. Мне здесь большая сила не понадобится, главное, чтобы замок распознал Сэйлор Венеру, иначе не попаду внутрь.       Я подняла руку в перчатке к гладкой пластине на двери. Створка послушно распахнулась, открыв вид на крохотную комнату по другую сторону.       Всю обстановку составляла каменная колонна высотой чуть больше метра, с подушкой наверху. И на черном бархате подушки зловеще мерцал Серебряный кристалл. Я не сводила с него глаз. Уж сейчас-то я получу разгадки, любой ценой.       Потому я ведь сюда и явилась. Задать вопросы. Припугнуть его, чтобы вел себя хорошо, если сумею. А что мне еще остается? Сломать его? Не смешите. Это же кристалл. Камень. Мне понадобятся специальные инструменты, чтобы отбить от него хоть крошку. И уж поверьте, украсть жезл превращения куда проще, чем дрель с алмазным наконечником. Наверно.       Сжав зубы, я подняла этот камешек. За десять лет с тех пор, как его использовали последний раз, он чище не стал. Сейчас от него исходила зловещая, тошнотворная аура. Могу поклясться, даже совершенно нечувствительные к магии люди не смогли бы долго выносить его близость.       Закрыв глаза, я постаралась очистить сознание и настроиться на глубокую восприимчивость. Когда-то по настоянию Рэй я занималась медитацией. Надеюсь, эти знания мне сейчас пригодятся.       Всю силу мысли я сосредоточила на одном вопросе.       «Зачем?»       Кристалл рассмеялся надо мной.       Я тут же открыла глаза и в ужасе увидела, как ленты грязно-серого света вырвались из кристалла и поползли по моим рукам. Я хотела выронить камень, но теперь он держал меня, а не наоборот, и я никак не могла от него отцепиться. Господи, ну и дура же я! Именно этого он и добивался!       Я закричала, пока полосы обвивали меня, образуя кокон, но комната была слишком далеко от людей, под землей, с отличной изоляцией… Никто бы не услышал меня. На глаза навернулись слезы. Джаспер, Касс, Мако… Простите меня.       Последняя ясная мысль на долгие годы.        Эпилог       Дверь внизу лестницы открыта. Он знает, что так не должно быть. Без сомнения, это как-то связано с тем, что их вызвали сюда, хотя зачем Нео-королева Серенити обратилась к нему и его дочери, а не к создателям двери…       Королева ждет их внутри. Ее волосы уже серебряные, а не золотистые, как он помнит по их первой встрече, но тогда он был еще совсем ребенком, а она - шестнадцатилетней девушкой. С тех пор прошло намного больше, чем просто тысяча лет.       – Генерал Джаспер, леди Касситерит, – приветствует она их.       – Серенити, – отвечает он, опуская все титулы, и наскоро оглядывает помещение. Сэйлор Сатурн стоит рядом с королевой и старается не смотреть ему в глаза. А рядом знакомая фигура в сером с желтой отделкой, сидит на коленях рядом с грудой, напоминающей… тело? Похоже на то, но ему трудно сфокусировать зрение. Основное освещение дают два шара на потолке, в темнокоролевском стиле, но есть и другой источник света, скрытый позади сидящей на коленях фигуры, и от него тени в углах словно сгущаются вместо того, чтобы рассеиваться. И еще нечто вроде незаметного гудения, ниже порога восприятия, от которого болят зубы.       Знакомое слово заставляет его снова прислушаться к тому, что говорит Серенити. Слово? Нет. Имя.       Минако.       – Мы не знаем, что здесь произошло, – рассказывает Нео-королева. – Но она пострадала. Серьезно. Похоже, она взяла Серебряный кристалл с пьедестала, а потом случилось что-то, отчего кристалл активизировался и обжег ее. Она была без сознания, когда Сумирэ нашла ее.       Но он уже снова не слушает. Он уже бросаетсся мимо Серенити и опускается на колени рядом с неподвижным телом жены.       <Она поправится? – спрашивает он сидящую рядом женщину с красными волосами. – Альмандин! Только не говори, что она не…>       В ответ раздается усталый вздох.       <Откуда мне знать, – говорит Альмандин. – Ожоги неопасные – некрасивые, да, но при правильном лечении заживут. Думаю, дело в другом. Минако – опытный боец, ей случалось получать травмы, и она не упала бы в обморок от такого пустяка. Жаль, не могу провести сканирование>.       <Почему не можешь?> – он тут же вцепляется в ее слова, как она того и хотела.       И она молча разжимает кулак и дает ему посмотреть на то, что спрятано в ее руке. Кулон-кристалл. Кристалл, испещренный паутиной трещинок, почерневший, словно его пронесли через огонь. Защитный амулет от демонов. Сломанный.       <Повредить его могло только нечто неимоверно мощное, – сообщает Альмандин. – Я не хотела рисковать и соприкасаться с этим нечто без поддержки. Но теперь ты рядом, и…>       Она не успевает закончить мысль, потому что именно в этот момент ее пациентка со всхлипом пытается отодвинуться от них. Альмандин тянется удержать ее, но сэйлор-воин отпрянула в сторону. Джаспер спешит на помощь, однако вынужден отдернуть руки, когда от его прикосновения его жена вскрикивает и бьется лишь сильнее.       На голом предплечье Минако остается покрасневший отпечаток в форме ладони. Джаспер смотрит на него, как громом пораженный: по размеру след точно совпадает с его ладонью. Виден даже ободок кольца, в которое вставлен его кристалл души, потому что металл повредил кожу сильнее, чем ткань перчаток.       Альмандин ругается вполголоса и протягивает руку, с ее пальцев срываются золотисто-желтые искры – внешнее проявление ее сил. Не успевает она дотронуться до плеча Минако, как та отталкивает целительницу прочь.       Теперь рядом с отпечатком ладони остается еще и след пальца.       – Дайте я попробую, – Касс опускается на колени рядом с родителями, и Джаспер кивает ей с благодарностью: только его дочь способна дотронуться до своей матери, не вызывая ожогов.       <Не понимаю, – удивляется Альмандин, – я касалась ее несколько раз, пока она была без сознания, и ничего подобного не происходило>.       Джаспер оглядывает себя, потом других кристаллотворцев. На нем, как и на Альмандин, полная униформа. Касс в гражданском. Его перчатка, его кольцо, целительская сила Альмандин...       <У тебя на перчатках навешены защитные барьеры или еще какие заклинания? – спрашивает он коллегу, хотя подозревает, что уже знает ответ.       Она мотает головой.       <Под китель я надеваю легкую броню, разумеется, но никогда не трачу силы и время на экранирование самой одежды. Это нецелесообразно, она слишком быстро изнашивается. А что?>       <Мне кажется, именно магия причиняет ей боль, – он делает паузу на осмысление. – У меня на перчатках изолирующее заклинание – без него руки мерзнут постоянно. Все, что обжигает ее, несет на себе чары или проводит магическую энергию. Но проверить это наверняка можно только одним способом>.       И он снимает кольцо и передает его Касс, не обращая внимания на легкий дискомфорт. Уже много лет никто, кроме него самого и его жены, не касался его кристалла души, и ощущение, что сейчас камень в чьих-то еще, пусть и доверенных, руках… непривычное. Но он заставляет себя сосредоточиться и стаскивает перчатки и китель. На рубашке под низом заклятий нет, и он оставляет ее, и склоняется, чтобы взять жену на руки.       Сперва она не реагирует на его прикосновение, и он слегка встряхивает ее. Кое-как она поднимает взгляд на него, и при виде ее лица он еле сдерживает крик.       В ее глазах пустота. Полная, абсолютная пустота. Нет ни следа любви, что горела там раньше. Ни узнавания, ни даже сознания. Он использует все переданные ему отцом методы чтения мыслей – ведь должен же остаться разум! – но ничего не находит.       И он притягивает судорожно женщину к себе, складывает крылья щитом вокруг них двоих, резко втягивает воздух, когда перья ломаются о каменный пол. Потом придется допоздна выщипывать обломки. Но это ерунда. Единственное, что имеет значение – это она.       Да, он надеется, что это временно. О боги тьмы, скажите, что это не навсегда, что она поправится, ведь иначе он не выдержит…       Так они остаются вдвоем, и он прижимает ее к себе, и плачет, зарывшись лицом в ее волосы, пока их дочь не разнимает их.