Butterfly Fly Away

Канаме спешно натянул на себя куртку, обулся, попутно вызывая такси на адрес брата. Злость заполняла всю его голову, а мысли о Мие лишь подливали масло в огонь. Она теперь не с ним, будто и не была его сестрой. Он словно перестал ощущать ту связь с ней, которая делала их родными друг другу. Ощущение того, что он потерял что-то важное не покидало его. Дурацкий таксист никак не мог найти нужный дом."Всего на пять минут опоздал!». Но для Канаме эти пять минут были вечностью. Всю дорогу парень думал что сказать. Мысли путались, а нужные слова никак не находились. Ведь что ему сказать? Что его инстинкты затмили любовь к сестре? Что он просто конченый ублюдок? Он не знал. Каждая минута в дороге нагоняла страх. Страх оказаться отвергнутым Мией. Она сильно изменилась и выглядела такой счастливой, что было сложно разглядеть в ней ту запуганную девочку, коей она была раньше. Автомобиль наконец подъехал к нужному дому. Канаме расплатился и торопливо покинул такси. В окне брата он увидел свет, понятное дело, что ни Хикару, ни Мия не спали, и оба по привычке работать допоздна. Канаме вздохнул и решительно направился к дверям и услышал смех Мии, который никогда и ни с чем не перепутал бы. Такой звонкий и задористый девчачий смех, а главное — искренний. Несмело монах постучал. Смех утих и послышались шаги. Рыжий открыл дверь и не без удивления взглянул на брата. — Что ты тут забыл? — с долей насмешки спросил Хикару. — Сестру, — коротко ответил Канаме, — Почему ты решил, что можешь просто взять и забрать её у меня? Хикару рассмеялся, и за его спиной показалась тёмная макушка Мии. — Что он тут делает? — с каким-то испугом спросила малышка. — А он уже уходит, — ответил рыжеволосый, — Канаме, смирись с тем, что ты потерял её. — Не надо решать за неё, — сказала Канаме и с надеждой посмотрел на сестру. — Он не решает за меня, а лишь говорит то, что я думаю, — твёрдо ответила Мия, глядя в глаза некогда близкого человека. — Поговори со мной, прошу, — молил Канаме, глядя на Мию. Девочка взглянула на Хикару, а тот лишь пожал плечами, мол это только её решение. Мия вздохнула и вышла из-за спины рыжеволосого, кивнула ему, давая понять, что хочет поговорить с Канаме. Хикару перевёл взгляд на монаха и всё-таки закрыл дверь, оставляя их наедине. — Мия, послушай меня, — начал Канаме, — Я не знаю что на меня нашло, мне действительно бесконечно жаль, что Эма заняла все мои мысли. Я очень хочу, чтобы всё было как раньше. Давай вернёмся домой и там поговорим. — Ты оставил меня одну и просишь вернуть всё? Это так чертовски глупо! Сейчас я имею шанс на счастливую жизнь, поэтому я не вернусь туда. Я не держу на тебя зла, пожалуйста, давай просто забудем всё это, и ты уедешь домой к своей ненаглядной Эме. Не дав Канаме что-либо сказать, Мия быстро зашла в дом, а монах так и стоял на месте, не веря во всё происходящее. «Мне жаль, что я разочаровал тебя, родная» Канаме не помнил как добрался домой, как зашел в свою комнату и уснул. С той ночи его как будто подменили. Он мало ел, мало разговаривал. Все беспокоились за него, но только Мия могла помочь ему. Каждая мелочь в доме напоминала о ней, каждый эфир на музыкальном канале с её участием спешно переключался Канаме. Она выглядела такой счастливой, что Канаме страдал от осознания того, насколько несчастным это его делает. Один из приездов родителей закончился тем, что Мива очень захотела устроить всем отпуск, и конечно же позвать Хикару и Мию. Эта идея понравилась всем, однако братья очень сомневались, что рыжий и певица согласятся, однако Миве отказать они не смогли, и в этот же вечер билеты Крит были куплены.

— А потом мне просто сказали, что если я хочу получить гонорар, то мне придётся спеть ещё две песни, представляешь? Хикару и Мия мило болтали по дороге в аэропорт, совсем не замечая косых взглядов в их сторону, вскоре к их беседе присоединился и Юске, а потом все остальные, за исключением Укё, Масаоми и Канаме. Даже высокомерный Футо общался со всеми, рассказывая о смешных случаях на гастролях. — Ну же, Футо, давай споём мою самую любимую песню! — просила девочка брата. — Про сучек и блэк джэк? — засмеялся идол. — Нет! — обиженно вскрикнула Мия, — Эту мы слушаем только на тусовках! Давай споём про любовь. Так и прошла дорога в аэропорт. Мия и Футо пели, остальные слушали их, а вот самые старшие почему-то не веселились. Хоть ситуацию с переездом Мии замяли, но они всё равно не понимали её и злились. За последнее время идол и певица неплохо сдружились и часто проводили время вместе, что почему-то раздражало Тсубаки. Из микроавтобуса Мия и Футо выходили за ручку, ведь из-за собственной глупости Мия обула босоножки на не очень устойчивом каблуке, и то и дело хваталась за парня, боясь упасть. Ребята совсем не подумали, что такое появление на публике грозит им громкими заголовками свежих журналов со сплетнями. В первые минуты их выхода всех ослепили вспышки камер. Папарации что-то выкрикивали, но ни Ми, ни Футо их не слушали, а лишь поспешили зайти в здание аэропорта и пройти на посадку. Ожидая начала посадки, Канаме не мог перестать смотреть на Мию. Она повзрослела, похорошела, справилась со многими комплексами, поборола страх сцены, а он? Лишь испортил отношения с ней и загнал себя в депрессию. Он чётко осознавал, что шанса вернуть Ми у него нет. — Всё любуешься? — тихонько спросил Хикару, подсев к монаху. Тот ничего не ответил и лишь вздохнул. — Если хочешь вернуть её, то это точно не то, чем ты должен заниматься. Когда мы приедем в отель, поговори с ней. Канаме удивленно посмотрел на рыжеволосого. Почему же он решил помочь ему? Монаху казалось, что Хикару недолюбливает его и в жизни не станет подталкивать к примирению с Мией. Будто поняв вопрос блондина, писатель сказал: — Она очень скучает.

You're stuck in my head and I can't get you out of it Ты не выходишь у меня из головы, и я не могу не думать о тебе. If I could do it all again Если бы я могла прожить всё заново, I know I'd go back to you Я знаю, я бы вернулась к тебе.