Свали из моей комнаты, мудак

«Ещё один ебанный день», — пронеслось в голове подростка, когда он пластом падал в объятия мягкой кровати. — Я ушла, приду поздно, — кричала женщина, называвшая себя матерью, и скрылась за дверью. «Наконец- то я один и никто не будет выносить мозг». Герман взял телефон и зашёл в интернет. Листая ленту, он услышал звуки открывающейся двери. «Опять мамин хахаль приперся, надеюсь, ему не взбредёт в голову завалиться в мою комнату». Школьная форма была ужасно неудобной, но лень его побеждала. Узкая рубашка ужасно давила и Гера все же освободил пуговицы. Лениво потягиваясь в объятиях кровати, он включил музыку позабыв про запрет и про отчима. Конечно же он это заметил и, вскоре, открыв дверь в комнату подростка, застал его танцующего в одних брюках. Гера не заметил то, как мужчина вошёл и продолжал отдаваться музыке после тяжёлого дня. Рома, он же отчим Германа, немного смутился мыслям, что ему нравится его движения и что его возбуждало его полуголое тело. Заметив Рому, Гера немного смутился и только он хотел потянуться к телефону, чтобы выключить музыку, как рука отчима накрыла его руку. — Ты же не хочешь чтобы Полина узнала? — вторая рука потянулась к шее подростка. — Вот и хорошо, будь хорошим мальчиком. Герман не любил угрозы со стороны отчима, особенно которые были связаны с матерью, но он не сопротивлялся. Потирая большим пальцем по шее, Рома притянул подростка и слил их губы в поцелуе. Гера хотел отстранится, как рука оказалась на его затылке и его вновь притянуло в поцелуй. Руки мужчины блуждали по оголенному животу парня. — Но как же мама? — засомневался Герман, как их губы оторвались друг от друга. — Она ни о чем не узнает, — Рома прошептал на ухо подростку и стянул с себя футболку. — Ты же хочешь этого, да? — Его рука переместилась на возбуждённый орган Геры. Переместившись на кровать, мужчина стянул с подростка брюки вместе с нижним бельём. Распределив выделившуюся смазку по члену, надавливая на головку, он услышал стон. — Доверься мне, будет не больно. Отчим стянул с себя остатки одежды и смочил слюной два пальца. Надавив подушечкой пальца на девственное отверстие, он вошёл им полностью. Герман почувствовал непривычные ощущения внутри. Проникнув вторым пальцем, Рома разводил их «ножницами», тем самым расширяя отверстие. Вынув пальцы из парня, он оставил пустоту, но почти сразу заполонил ее. Входя лишь половиной, Роман давал привыкнуть к новым чувствам и начал медленно двигаться в нем. Гера вцепился в спину отчима, громко крича от наслаждения и боли. Уже самостоятельно насаживаясь на член Ромы, он стонал в крепкое плечо. Они оба были на грани и Рома, перемещая руку на член подростка, начал ему дрочить, стараясь попадать под свои движения внутри. Герман излился в руку отчима и, вскоре, Рома кончил внутрь подростка. Гера скинул с себя отчима и выкрикнул: — Свали нахуй из моей комнаты, мудак. — Ты не хочешь как-нибудь повторить? — с надеждой на продолжение спросил мужчина. Герман ничего не ответил, лишь наблюдая за тем, как отчим собирает свою одежду. — Стой, — выкрикнул Гера и Рома обернулся. Запустив руки в тёмные кудряшки отчима, Герман соединил их губы. — Что стоишь? Вали уже, и если кто-нибудь узнает об этом, тебе пизда, чувак. Гера захлопнул за ним дверь, оставляя на едине с мыслями о произошедшем. Сам же подросток, как ни в чем ни бывало, собрал разбросанную одежду и направился в душ. Тем же вечером вся семья сидела на ужине, будто ничего не было и Полина даже не догадывалась, что в ее отсутствие два ее любимых мужчин испытывали дичайшие оргазмы.