Кома. Первая и вторая книги.

Ваш урок не позабуду я впредь, Душа молчит по правилам чести. Взвести курок, смеясь - и терпеть, Не так ли? Ответьте, профессор.

      Первая мысль, когда я проснулся была: «Где я? И как я тут очутился?» В голову лезли абсурдные мысли о похищениях, домовиках и почему-то хроноворотах. Но, присмотревшись, я понял, что нахожусь в комнатах декана. Значит, я опять бродил во сне, а он – добрая душа – не стал тревожить моих соседей. Интересно, что я успел натворить на этот раз?       Я посмотрел на наручные часы. Они показывали половину седьмого. Вопрос! Это утро или вечер? Ладно, сейчас встанем и выясним. Потягушечки-и-и…       Вошедший профессор Снейп застал меня в весьма интересной позе – потягиваясь как кошка, стоя на коленках, отклячив зад, я вытягивал вперед руки. Какой неописуемый взгляд… Я не краснею! Не краснеть, сказал!!!       - Доброе утро! – голос и интонация профессора Снейпа были просто убийственны. – Продолжайте, мистер Волхов. Не стоит стесняться, – этот гад ехидно улыбнулся. Темные колдовские глаза бесстыдно рассматривали меня. Жар на лице стал сильнее.       - И вам… доброго, профессор! – пискнул я, выходя, наконец, из ступора и заматываясь в одеяло.       - Ну, что же вы, Волхов! Продолжайте, не стесняйтесь, любопытно посмотреть, – декан изощренно издевался надо мной. Невозможный человек. Настроение стремительно поползло вниз. Это надо же так попасть… Двусмысленная ситуация…       - Вы же в курсе, что я владею отнюдь не единственным сглазом? - угрожающе буркнул я, постепенно приобретая естественный цвет лица.       - Не стоит горячиться, - отступил Снейп и примиряюще поднял руки. В правой был зажат пузырек. Профессор посмотрел на него так, как будто только что вспомнил о его существовании и протянул его мне. – Выпейте. Это бодроперцовое для профилактики. Я нашел вас в слегка неодетом виде, а вы были настолько бесстыдны, что еще и меня раздели.       Ирония так и выплескивалась из черных глаз. Интересно, с чего бы это он такой довольный?       - Волхов, а что вы помните о прошедшей ночи? – вопрос был задан с такой непередаваемой интонацией, что в голову сразу полезли пошлости. Раздел… Интересно, до какой степени?... И почему я этого не видел? И не помню… Печаль.       - А что случилось, сэр?       И тут Снейп, лучась от удовольствия и ехидства, поведал мне историю моих вчерашних похождений и неожиданной «любви» к Люпину, с которым я очень настойчиво хотел поиграть. А еще профессор показал мне флакон с ярким огоньком и нити. На мой закономерный вопрос: «А что это?», он выгнул бровь и сказал:       - Нет, мистер Волхов, это я должен спросить у вас, что это такое и можете ли вы достать еще? Вы сказали, что это смех, теперь я жду, когда из него родится фея.       Мое лицо вытянулось. В голову полезли мысли о потерянных детях, Питере Пэне и Нетландии, и тут у меня возник вопрос:       - Ээээ… Сэр, вы сейчас пошутили или я еще сплю?       Снейп смотрел на меня полных тридцать секунд. Молча.       - Вадим, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, - потряс он пузырьком с искрой смеха. Меня насторожило подчеркнуто личное обращение декана. Он редко говорил так со мной и, как правило, это было либо во время болезни, либо предвещало очередной зубодробительный перевод на три тома. – Я хочу, чтобы ты сам, осознанно, попытался повторить все то, что ты уже показывал. Я о синдроме Грин и твоих фокусах со светом. Сегодня я жду тебя после обеда. Не опаздывай. А теперь марш на занятия.       Слезая с кровати, я был настолько ошарашен, что даже не нашел слов для отказа и только потерянно кивнул. Открыв дверь, я уже переступил порог его покоев.       - Волхов, - догнал меня голос декана. – Ну, вы хоть мантию возьмите, я дорожу своей репутацией, а она, несмотря на свою неоднозначность, не предполагает, что по утрам из моих комнат будут выходить сонные полуобнаженные студенты.       Я окончательно смутился, завернулся в предложенную мантию и поспешил в общую спальню.       За завтраком я задумчиво рассматривал сидящих за столом девушек. С эстетической точки зрения я всегда мог оценить женскую красоту, даже будучи девушкой в прошлой жизни. Правда, тогда примешивалась изрядная доля женской зависти к более красивой сопернице. Но оценить-то мог! Старшекурсницы были фигуристые, что было заметно даже под широкими мантиями. Вообще, откровенно некрасивых ведьм я еще не видел. Но надо помнить про магическую косметику. Мало ли, что там натуральное, а что, так сказать, привнесенное.       Слизеринская староста была очень даже ничего. Густые длинные темные волосы, заплетенные в косу, изогнутые ресницы, изысканный изгиб бровей, темные глаза красивой формы, высокие скулы, изящное телосложение. И ощущение силы вокруг нее было таким мягким, обволакивающим, гармонично сочетаясь с ее элегантной внешностью.       Нет, тут мне вряд ли что-то светит, я для нее слишком юн - будем самокритичны. Доступ к телу я получу только в том случае, если она решит меня потискать, как плюшевую игрушку. Так, кто у нас тут еще есть?       О, Гринграсс! Красивая блондинка. И уже вполне себе созревшая девушка.       - Дафна! – недолго думая, я подошел к однокурснице. - Можно тебя на секундочку? Поможешь мне кое-что проверить?       - Мы не опоздаем на маггловедение? – спросила она.       - Это быстро.       - Ну, хорошо. Что надо делать и куда идти?       - Пойдем за мной.       Мы вышли из Большого зала и завернули в ближайший пустой класс.       - Я… В общем… Понимаешь, тут такое дело… - я нервно затеребил рукав мантии, отведя взгляд. До меня дошло, что это как минимум некрасиво – требовать от девочки поцелуя, когда мы даже не встречаемся. Я вздохнул. «Мужик я или не мужик?!» - Как Астория? Как у тебя дела?       - Мы пришли сюда говорить о моей семье? – Дафна насторожилась. – Ты нашел что-то у меня, что-то плохое?       -Нет, нет, конечно, нет. Ничего такого. С тобой все хорошо, – я замахал руками. – Тут просто такое дело… я вот тут… это… - я почувствовал, как краска предательски заливает мое лицо: «О, боги, ей же всего четырнадцать, я же не педофил, даже не лесбиянка… Какой бред мне лезет в голову!», - я вздохнул, пытаясь успокоиться. На кону стояло продолжение рода и гнев предков, если я не выполню обещание и не обеспечу рождение наследника. Спасибо, рожать хоть не мне.       Дафна с удивлением смотрела на мое алое лицо.       - В общем, Дафна, скажи, пожалуйста, ты уже целовалась с кем-нибудь? – Девушка распахнула глаза в изумлении.       -А тебе-то какое дело?       - Дафна, ты же в курсе, что я прошел инициацию и начал взрослеть?       - Да, я слышала, некоторые чистокровные тоже ее проходят, особенно последние в роду. Но я-то тут причем?       - Можно тебя поцеловать? Я думаю, у меня какие-то проблемы… - выпалил я и в ожидании уставился на девушку.       - Поцеловать? Меня?! Зачем?       Лицо у Дафны стало таким, что я зажмурился в ожидании пощечины и быстро затараторил:       - Я понимаю, что мы с тобой не состоим в отношениях, что ты ко мне ничего не чувствуешь и это некрасиво. Просто мы с тобой вели дела, я знаю, что ты очень надежная, и, если я попрошу, ты будешь молчать. И за свою репутацию ты тоже будешь спокойна. Честно, я не знаю, к кому еще можно обратиться! И ты самая красивая девочка на курсе…       Лицо Гринграсс было неописуемым.       - Ну, что ты хочешь за это? – спросил я. – Сходим вместе в Хосмид, в Сладкое Королевство, я куплю тебе все, что ты пожелаешь.       - Ты меня на свидание, что ли, зовешь? – Дафна прищурила глаза. Кажется, ее начал разбирать смех. - Волхов, сначала свидание – потом поцелуй. Это правило.       Блин, я бы на её месте тоже подумал, что это неумелый подкат!       - Я понимаю, что так принято и что это норма…когда тебе, ну… нравится кто-то. Но понимаешь, дело в том, что я думаю, что девочки мне вообще… - я отвел глаза в сторону и просипел, чувствуя, как перехватывает дыхание, - совсем…не нравятся.       Всё. Сказал.       - Ээээ, Волхов, успокойся, пожалуйста, ты же сейчас упадешь, дыши глубже, – Гринграсс придержала меня за плечи. - Среди магов бисексуальность - это норма.       - А я думаю, что ни черта я не бисексуал. Помоги мне проверить это. Пожа-алуйста. – протянул я жалобно. – Я просто не знаю к кому еще обратиться, я в отчаянии! А ты такая…       - Да-да, я знаю, красивая, умная и благодарна тебе за сестру. Ну, хорошо. – Дафна уже откровенно улыбалась, делая шаг ко мне.       Какие у девочек, оказывается, мягкие губы…       В процессе я осмелел и перехватил инициативу, показывая весь наработанный за прошлую жизнь опыт и чувствуя, как поднимает голову... интерес. Кхм! В целом, ощущения и от «интереса», и от поцелуя отличались от того, что я помнил. Девочки мягче и нежнее, они легче уступают, запах другой – тоньше и приятнее. Ну, наверное, не то, чтобы приятнее – просто другой. Вспомнился Северус и его аромат...       Какой-то из меня странный парень вышел: первый поцелуй, в руках шикарная блондинка, а я все равно думаю о мужчинах. Раздался стон. Дафна с трудом оторвалась от моих губ.       - А я-то думала, ты еще маленький, как и все остальные, – взгляд у девушки был затуманенным, с поволокой. –Ты с парнями ТАК научился целоваться?       - Нет, с мальчиками я тоже еще не целовался, – «В этом мире так точно», - мысленно уточнил я. – У меня на Родине говорят, что талантливый человек талантлив во всем.       - Да ты сама скромность, - ехидно ухмыльнулась Гринграсс.       Реакция на Дафну определенно была бурной и положительной. Делаем вывод, что я все-таки бисексуален, и на Грейнджер я реагирую из-за гормонов, а не приворотов. Так. А теперь, пожалуй, мне стоит где-то уединиться… Гринграсс потрясла меня до глубины души, бесстыдно прижавшись к телу. Меня как током прострелило. Захотелось обхватить ее руками покрепче и потереться.       - Ну что, проверку можно считать успешной? – вопроса в голосе девушке было мало.       - Дафна, отпусти меня, пожалуйста, - попросил я хриплым голосом, с трудом разжимая руки. – Нам нужно идти на занятия, спасибо тебе, что выручила. Ты мне очень помогла.       - Я не против повторить при случае, - улыбнулась Дафна многообещающе. Вот ведьма! Один поцелуй, а она уже наверняка думает о помолвке!       Я хмыкнул и отступил на шаг.       - Как-нибудь потом.       - Ты мог бы заключить светскую помолвку, она ни к чему тебя не обяжет, но защитит от прочих охотниц за твоим даром. – Ну да, ну да, я сказал ей «Привет!», а она уже мысленно успела поженить нас, родить детей и понянчить внуков.       - Но откроет охоту на тебя, а я все-таки не могу себе позволить так тебя подставить, к тому же, я пока не способен обеспечить привычный тебе уровень жизни, да и вряд ли смогу в будущем. Ты же понимаешь, что у меня другой кодекс рода. Я не имею права брать деньги за лечение.       - Я наследница рода, ты можешь стать Гринграссом, подумай об этом.       Вообще, Гринграссы мне понравились. Мамы у них нет, а отец весьма приятный мужчина. Вот только жить в их поместье ни я, ни мои дети не смогут – место магическое, да еще рядом теплицы. Но в любом случае, обижать её отказом не стоит:       - Я должен подумать. Идем.       Мы вышли из кабинета и почти врезались в директора Дамблдора.       - Здравствуйте, профессор! – хором сказали мы с Дафной. Я опустил взгляд.       Голубые глаза директора цепко ощупывали нас. Я почти физически ощущал, как его проницательный взор остановился на моем лице.       - Здравствуйте, дети, - в голосе Дамблдора звучала улыбка. – Вам стоит поторопиться, иначе, потакая порывам юности, вы рискуете опоздать на занятия.       - Да, профессор.       И мы побежали. У дверей кабинета Дафна пригладила растрепанную после бега прическу, поправила мантию и лукаво мне улыбнулась.       - Что ж, за тобой должок, Волхов. Я этого не забуду.       Улыбочка у ведьмы была настолько пакостной, что мне захотелось спрятаться. Женщины – зло! Я знаю, сам был злом когда-то. Дедуль, ты уверен, что ты так хочешь наследника? Я с тоской вздохнул и переступил порог кабинета.       Маггловедение. Как много в этом слове! Каким бестолковым предметом оно представлялось в каноне, и каким глубоким смыслом оно наполнено здесь!       - Целью изучения данного предмета является формирование практических навыков и умений, которые позволят вам комфортно себя чувствовать и уверенно ориентироваться в мире магглов. Для этого вы должны уметь разбираться в культурных традициях, знать основы правовых взаимоотношений между людьми и основы бюрократии, а это точная наука, – профессор Бербидж тонко улыбнулась. - Не следует ее недооценивать. Также необходимо знать порядок цен на предметы повседневного спроса. Еще одним важным аспектом является соблюдение правил дорожного движения и техники безопасности при использовании маггловских изобретений.       Чарити Бербидж ничуть не производила впечатление дрожащей беспомощной жертвы, которую я увидел в шестом фильме. Её тихий голос и резкие летящие движения напоминали незабвенного Северуса. Разве что, интонация на порядок теплее и доброжелательнее. Лицо освещала легкая улыбка, и, вообще, она излучала ауру миролюбия. Выглядела она лет на тридцать. Её светлые волосы были перехвачены тонким шнурком на лбу и заплетены в два колоска, которые спускались чуть ниже плеч. В руках она вертела волшебную палочку, которой постучала по проектору, заставляя его ожить и показать на белом полотнище изображения Лондона. Кстати, не вполне современного, годов эдак восьмидесятых. Слайды сменяли друг друга, показывая людей.       - Главное для мага – незаметность, - вещала профессор. – Вы не должны выделяться из толпы. И если некоторую эксцентричность вам простят, - на фотографиях последовательно сменились хиппи, готы и панки, - то магическая одежда недопустима. Ведь если, скажем, внезапно пойдет дождь, а ткань останется сухой, это будет слишком заметно и вызовет море вопросов, верно?       Чистокровные дети сидели тихо, пришибленные внезапно расширившимися границами привычного мира. Парни не отрывали широко распахнутых глаз от последнего слайда с девушкой. Её приталенный сарафан с разрезами от бедер производил убойное впечатление. Кстати, профессор Бербидж явно была хиппи: свободное хлопковое платье в пол, шарф с бусинами, теплый палантин сверху, крупная мандала в правом «колоске», огромные, явно не пластиковые кольца вместо серег, и призывы к миру и любви. В её исполнении они звучали куда симпатичнее, нежели от Дамблдора. Неудивительно, что она нашла общий язык со Снейпом. Очаровательное дитя цветов. И женщина.       Профессор Бербидж прошла мимо меня, обдав тонким ароматом. Очень знакомым ароматом. Я смотрел, как мягко колышется подол цветастого платья от движений крутых бедер, и во мне разгоралась ревность и злость. Вечерние отлучки Северуса, после которых он приходил расслабленный, источая женский дух, заиграли другими красками. Ну да, если учесть свободные взгляды на любовь у этой субкультуры, наличие троих детей с тремя разными фамилиями и отсутствие мужа, то можно сделать вывод, что эта фея явно спит с моим деканом. Ведь прекрасная, крепкая дружба профессионального зельевара и хиппи не дает последствий в виде ломки и детей, зато двери в дивный мир распахивает настежь.       «Так, Вадим, спокойно, дыши медленно, перестань сверлить её взглядом. Чарити ни в чем перед тобой не виновата, а Снейп тебе не муж. У тебя нет никакого права его ревновать. Ты мальчик, тебе тринадцать», - мантра билась в голове заунывным речитативом, ничуточки не исправляя ситуацию. Приятное настроение от поцелуя развеялось, будто дым. Горло давила горечь.       - … Грамотная оценка текущей ситуации в случае, если вы попали в неприятности, поможет вам избежать серьезных проблем за несоблюдение статута. А если вы понимаете, что неспособны самостоятельно справиться с ситуацией или она выходит из-под контроля, вы должны воспользоваться заклинанием для вызова авроров, - щебетала эта сучка, снова проходя мимо меня, - записываем: «Invocant defensor». В отличие от большинства заклятий, работающих по принципу Слово-Намерение-Жест, здесь палочка для выполнения жеста вам не понадобится. Достаточно слова и намерения.       Самоконтроль трещал и просачивался сквозь сжатые пальцы. Мне дико хотелось что-нибудь сотворить с профессором. Например, лишить тени, забрать красоту или устроить небольшую сушку организма в виде мочегонки… Серьги Бербидж сверкнули, женщина дернулась, а у меня закололо в руках – клятва давала о себе знать. Я уткнулся взглядом в стол. Артефакты защитные носим, значит. И в Хогвартс наверняка устроилась, чтобы быть поближе к любовнику. Молодец, зараза, чтоб тебя пристукнуло!       Шкаф, рядом с которым стояла профессор, внезапно покачнулся ей навстречу. Бербидж едва успела отскочить, и он с грохотом рухнул на пол.       О, боги, я же её чуть не зашиб! Тело пробил холодный пот. Я поспешно уставился в окно, пока профессор махала палочкой и пыталась выяснить, что произошло.       По стеклу с тихим хрустом поползла трещина. Сердце сжималось, будто попав в тиски того самого герметичного хрустального куба для драконьей печени. От испуга злость прошла. Я не имею никакого морального права на ревность. Я не того возраста, не того статуса и не того пола, чтобы требовать от этой бабы отстать от Снейпа. Да и вряд ли он захочет от неё уйти – она ведь так удобна! От этих мыслей хотелось тихонечко завыть, заползти в родные подземелья, свернуться под пледом у камина Северуса и прихлебывать сваренный им горячий шоколад, что угодно – лишь бы разбить эти стенки, сжимающие сердце… Да еще суки-дементоры нагнетали атмосферу…       Грейнджер толкнула меня в бок, заставляя отвлечься от созерцания. Я вздрогнул и полез за припрятанным с завтрака шоколадным кексом. Гермиона в ответ на такую вопиющую наглость распахнула глаза и открыла рот, собираясь сдать меня профессору, но я ловко впихнул в нее кусок. Грейнджер стала моей соучастницей, и ей пришлось быстро, а главное молча, жевать. Выплюнуть сладость, запретную, а оттого втройне вкусную, у неё не хватило силы воли.       Лекцию разбавило практическое задание. Профессор Бербидж подошла к заданию творчески и привнесла в него элемент неожиданности. Поставила нас, так сказать, в условия, приближенные к реальным.       Но это я узнал уже после.       Смотреть на профессора мне уже было невмочь, так что я пошел первым и растерялся, когда вместо обещанного Хогсмида камин выбросил меня в незнакомом доме. Абсолютно обычном доме с обстановкой в стиле кантри: с телевизором, с салфеточками на столиках и неподвижными фотографиями незнакомых людей. За окном рос ветвистый ясень, невдалеке виднелся парк, фырчали автомобили. «Бляха от сандалика, вот я попал!» - подумал я, поднимаясь с пола.       На втором этаже раздался приятный мужской голос:       - Дорогая, что там за шум? – и послышались шаги.       Так. Спокойствие, только спокойствие!       Я поправил каминную решетку, стер перед зеркалом сажу с носа и успел взмахом руки чуть приоткрыть входную дверь, прежде чем улыбнулся вошедшему мужчине. На вид он был распоследний маггл: в джинсах, клетчатой рубашке и очках с массивной оправой. Голова была у него абсолютно лысой, зато у него были роскошные, темные усы.       - Кто ты такой и что здесь забыл? – грозно пошевелил он ими, подбоченившись.       - Здравствуйте! Извините, пожалуйста, я стучал, но дверь была приоткрыта, - больше очарования, беспомощно сложить бровки домиком и выделить славянский акцент. – Меня зовут Бажен Немцов, я студент по обмену из Чехии. Я с моим классом поехал на… эм… учебную прогулку?...       - Экскурсию, - подсказал мужчина, с интересом разглядывая меня.       - Да, и потерялся. Разрешите мне позвонить по вашему телефону, мистер?       - Меня зовут Юстин Джонс, - представился мужчина. – Ты необычно одет, у тебя интересный плащ, это ведь плащ?       Я пригладил мантию и гордо огладил нашивку факультета на груди. Я молодец - правильную форму выбрал! Еще тогда, в магазине Малкин, я подозревал что-то такое и оказался прав.       - Это форма, принятая для ношения в моей школе.       - Что-то я не припоминаю поблизости таких школ, - с сомнением протянул мужчина.       - Плащ из Чехии, мистер Джонс, - спорим, что британцы ни шиша не знают об этой стране? Ну, разве что слышали о чешском пиве. – Вы не смотрите на его вид. Он очень теплый.       - Ах да, Чехия, понятно. Так что, ты знаешь куда и кому звонить?       - Да, я знаю, что делать… в неприятностях. Попав в неприятности?... – задумчиво ответил я, делая вид, что не очень силен в английском.       - Ну что ж, пойдем, я покажу тебе, где находится телефон. – Он провел меня на кухню, где на стене располагался телефонный аппарат. Недолго думая, я набрал заученный наизусть номер. После третьего гудка, когда я уже начинал нервничать, ответил знакомый голос.       - Да, я слушаю?       - Миссис Дурсль, здравствуйте! Это ваш сосед из пятого дома.       - Вадим, ты? – удивилась Петуния. – Что случилось?       - Я попал в неприятности, вы не могли бы забрать меня? Я потерялся немножко, – мой голос звучал виновато.       - Вернон сейчас на работе, но я могу вызвать такси за тобой, и ты приедешь ко мне.       - Спасибо большое, я оплачу расходы. – облегченно выдохнул я и повернулся к мистеру Джонсу. – Подскажите ваш адрес, пожалуйста, сэр.       - Улица Магнолий, дом 16.       - Ааа, спасибо, а город какой? – я виновато улыбнулся, всем своим видом показывая, что иностранцы - очень тупые люди.       - Каффли. – Джонс недовольно дернул плечом, показывая все превосходство гордых англо-саксов.       - Спасибо, мистер Джонс.       Петуния, услышав в ответ название города, посоветовала мне не пороть горячку, а вызвать такси до Лондона, и предложила оплатить мне поездку на Чаринг-Кросс-роад. Пообещав встретить меня у «Дырявого котла», женщина повесила трубку.       Раздались хлопки. Я удивленно оглянулся и увидел, что кроме меня и Джонса, в комнате в кресле сидит мужчина в красной форменной мантии. Аврор? Джонс совершенно не высказывал никакого удивления и выглядел очень довольным.       - Признаться честно, мистер Волхов, мы были уверены, что вы вызовете «Ночной рыцарь». Но вы предпочли усложнить себе путь до Хогвартса, почему? – спросил меня Джонс.       - У меня нет с собой волшебной палочки, - признался я, начиная осознавать, что, собственно, это и было заданием.       - Вот как, - брови мужчин в изумлении поползли вверх. – Большое упущение с вашей стороны. Волшебник всегда должен быть наготове. Без палочки вы безоружны.       Я фыркнул и скрестил руки на груди.       - Меня тошнит от ваших волшебных палочек. Это было не оскорбление, это диагноз, сэр. Могу показать справку из Мунго.       - Ну что ж, тогда ваши действия являются верными, - аврор понятливо кивнул и протянул мне чашку с порохом. - Вы можете возвращаться. Пароль «Класс Бербидж».       Я посмотрел на руку аврора и повернулся обратно к телефону. Перезвонив в дом Дурслей и предупредив, что меня уже нашли, я горячо поблагодарил ее за готовность помочь. Этим заслужил одобрительный кивок от Джонса.       В Хогвартсе Бербидж выставила мне высший балл, похвалив за трезвость мышления, находчивость и предусмотрительность. Как ни странно, отдельно мне отметили звонок миссис Дурсль.       - Вы воспользовались контактами в мире магглов и удачно переложили решение проблемы на лояльно настроенного взрослого. Очень слизеринское решение. Почему-то магглорожденные волшебники забывают о своих корнях и пытаются решить проблему с помощью магии, как, например, мисс Грейнджер. Она вызвала аврора, хотя я предупреждала, что это заклинание последнего шанса и каждый вызов разбирается специальной комиссией. Такой порядок предотвращает использование заклинания по пустякам. Вот как раз на этот случай там присутствует аврор. Мистер Джонс также является сотрудником Отдела образования Министерства Магии. Он отмечает вашу первичную реакцию и образ действий.       - Результаты с практических занятий будут учитываться при приеме на работу? – спросил я.       - Все верно, мистер Волхов, вы правильно догадались. – улыбнулась Бербидж.       После урока мы разбирали действия каждого студента, и Грейнджер предсказуемо на меня обиделась за больший личный балл. Я только развел руками, показывая, что она сама себе злобный гоблин, на что она только фыркнула и гордо удалилась.

***

      Пообедав, я пошел к профессору Снейпу. Честно говоря, я понятия не имел, как можно повторить фокусы с лучами. Разве что выпить зелье Сна без сновидений. Ну, или попросить профессора ударить меня по голове.       Я подошел к комнатам декана, зашел в класс и уже приоткрыл дверь в рабочий кабинет, когда оттуда вылетело женское хихиканье.       - Ты такой грозный и злобный! Я почти боюсь!       - Чарити, ты невыносимо несерьезна. Ко мне, между прочим, сейчас ученик должен прийти, - я никогда не слышал у Северуса такой интонации - глубокой, полной хрипотцы, скользящей по коже ласковым бархатом. – Буквально с минуты на минуту. А конкретно этот ходит очень тихо и имеет привычку заваливаться без стука. Ты хочешь подорвать свой авторитет в первый же месяц работы?       - О, так вот, что тебя так завело – риск быть застигнутым!       Смех Бербидж прервался с приглушенным писком, раздался довольный вздох.       Я развернулся, тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Надо было идти оттуда быстрее, пока обморок не обнял меня прямо в классе. Я добрел до первого окна, выходящего на улицу. Я уткнулся лбом в стекло и уставился в залитый солнцем двор. Оно потело от моего дыхания, холодило голову и ладонь. Где-то там летали дементоры, наводя в атмосфере свои порядки. У границ защитного купола Хогвартса клубились туман и серые неподвижные облака, холодные и неуютные даже на вид. Ледяные, несмотря на солнечную осень, сквозняки гуляли по коридору. Ветер был резкий, вдыхался с болью и морозил легкие, оседая инеем на гранях хрустальных тисков, которые сжимали сердце вот уже полдня. Тяжесть в груди становилась неподъемной, но, слава всем богам, не давала сердцу сгореть окончательно. Я почти наслаждался контрастом мучительной обжигающей боли и ледяных оков.       Ничего. Когда-нибудь я к этому привыкну.       - Я мальчик. Мне тринадцать.       Слова вышли с трудом и невнятным хрипом. Я потер грудь, сделал пару вздохов и откусил кусок шоколада, подставляя лицо под солнечные лучи. Ну да, глупо было надеяться, что сладость скрасит суровый мир фактов. Что ж, по крайней мере, сердце билось ровно, легкие работали хорошо, и обморок меня все-таки не догнал.       Я бросил взгляд на часы и побрел обратно. Северус не любил опоздунов, а потосковать можно и после.       Слава всем богам, профессор Бербидж уже ушла, а декан по своему обыкновению не терял времени даром и занимался проверкой работ. Вообще он удивительным образом не терял ни секунды и был постоянно чем-то занят. Порой даже успевая и варить зелья, и проверять работы, и порыкивать на студентов, отбывающих отработку. А фанон ему постоянно хроноворот втюхивал.       Фикрайтеры просто ленивые задницы! Снейп прекрасно справлялся и так. Особенно, имея привычку спихивать варку сложносоставных зелий на студентов шестого и седьмого курсов, подготовку ингредиентов на штрафников, а проверку работ младшекурсников на меня. Невозможный человек. Всех озадачил, а сам сидит, пишет очередную статью и успевает всех контролировать. Не удивительно, что Волдеморт назначит его директором, с таким-то административным талантом!       - Волхов, вы опоздали.       - Здравствуйте, профессор.