Глава 30. Выпьем с горя, где же кружка?..
31 января 2018 г., 01:23
Это просто смотрит вечер в излом окна, Это просто между строк пролилось вино, Это просто я люблю жизнь, что мне дана, Ну а что-то очень важное не дано…
- Это было очень красиво, сэр! Я знал, что круче вас только горы, но вы сегодня побили все рекорды. Северус хмыкнул и вывел красивую «У» в работе пятикурсника. Я помешал зелье и отложил черпак, невинно пожимая плечами в ответ на вопросительный взгляд. - Нотт и Малфой рассказали, что вы сегодня вели урок ЗоТИ. Оборотни. Я даже могу представить, что творилось в вашей голове, когда вы стояли перед классом и смотрели в эти лишенные всякой мысли лица, - я картинно взмахнул полами мантии и сделал морду кирпичом. – Господи, какие вы все дауны! Ребята, очнитесь, ваш преподаватель Люпин - чертов оборотень. Он опасен! Я не могу сказать вам об этом напрямую, но я надеюсь, что вы догадаетесь! Хоть кто-нибудь?! Грейнджер, вы не в счет… Но, поскольку вам нужна эта работа, вслух вы сказали только: «Откройте учебники на странице триста девяносто четыре».* Голос на последней фразе предательски дал петуха, смазывая впечатление. Чертова подростковая перестройка! Снейп фыркнул, явно сдерживая смех. - У вас богатое воображение, мистер Волхов. Я не настолько благороден. - Но за то, что вы попытались хоть как-то предупредить учеников, вы заслуживаете как минимум благодарности. Вне зависимости от ваших мотивов. Снейп с нечитаемым выражением на лице вывел на очередной работе «В». - Кстати, Волхов, а вы-то как узнали, что профессор Люпин оборотень? У вас зелье сейчас перекипит. Я спохватился и выключил огонь. - Я это еще в поезде понял. Оборотни, они… - я пощелкал пальцами, пытаясь подобрать адекватное описание, но только вздохнул. – Другие они. Снейп лютовал. Каждую мою свободную секунду он занял каким-то делом: варка зелий, подготовка к экзаменам в средней школе, бесконечные занятия, эксперименты, переводы… И никаких, сука, прогулов! Еще месяц в таком темпе – и я взвою похлеще Люпина. Я не понимал, чем заслужил такое отношение. Вроде не пакостил, не лез в интриги, ну, поболтал с Малфоями разок и написал для суда медицинское заключение, но это же не преступление Но Северус, видимо, выискал за мной какой-то грех и теперь методично изводил своего бедного студента бесконечными делами, не спуская с меня глаз. Я даже на квиддичный матч вырывался с боем: пообещал успеть до начала матча наварить Бодроперцового для Больничного крыла. Не то, чтобы я прям так любил квиддич, да и погодка на дворе стояла ужасная, плюс, на этот матч должны были заглянуть дементоры, но я просто уже не знал, куда деваться от личного Всевидящего Ока. Серьезно. Снейп смотрел на меня так, как будто я кольцо у него зажилил и вот-вот брошу в вулкан. Спасибо, хоть не язвил, как обычно. - Волхов, а вы можете найти кого-либо по личной вещи? - Ну… - я задумался. – В принципе, да, только вещь должна что-то значить для того, кого надо найти. А кого вам надо найти, сэр? – не утерпел и задал вопрос я. - Крысу, - коротко ответил профессор и размашисто перечеркнул очередную белиберду, которую какой-то неудачник пытался выдать за ответ. - Видите ли, удивительным образом сразу после того, как Поттер застал нас с профессором Люпином в библиотеке, у мистера Уизли при весьма трагичных обстоятельствах пропал питомец. А мне очень нужна шкура этой крысы. Я поперхнулся. Он что… он знает? Уже догадался? - Я слышал, что кот Гермионы съел крысу, - пробормотал я. Профессор точно гений! Из моих туманных намеков сделать правильные выводы – дорогого стоит. - У меня есть основания думать, что эта крыса все-таки отбилась от кота. Даже более того, кот послужил ее целям. О'кей, уточнять не буду. Я обалдело смотрел на профессора. - Понял, - проблеял я. – Аа… эээ, личная вещь? - Кровь сойдет? – невозмутимо уточнил Снейп. Как сфинкс, ничего его не прошибает, даже от работы не отрывается. - Да уж, куда более личное? - Отлично, завтра и поищем, - обрадовал меня профессор Снейп. Я кивнул и продолжил разливать готовое зелье. Слов не было. И как отвертеться от поисков Петтигрю? И надо ли?.. Ох, грехи наши тяжкие… - Всё готово, профессор, - отрапортовал я, показывая на стройный ряд флаконов. – Разрешите идти? - Идите… Хотя, подождите. Ну, что еще?! Снейп показал на место рядом с собой, подзывая меня. Я неохотно обогнул стол и остановился напротив него. Он отложил ручку и развернулся ко мне. Пристальный буравящий взгляд черных глаз вынести было очень сложно. Я склонил голову, рассматривая свои руки. Те шелушились от холода, не спасал никакой крем. Ногти были ровными, хорошими. На указательном пальце левой руки красовался заусенец. Маникюр надо бы сделать, масочки… На мои пальцы, нервно теребящие заусенец, легла другая рука: мужская, взрослая, мягкая. Прикосновение обожгло. - Волхов, посмотрите на меня. Северус прекрасно знал, что я не могу сопротивляться, когда он говорит таким тоном, и бессовестно этим пользовался. Бесконечно долгую минуту он всматривался в мои глаза, не отпуская руки. В голову Северус не лез, по крайней мере, обереги молчали. Смотрел он так долго, что моё тело начало заинтересованно ждать неприличного продолжения и подкидывать мне в мозги картинки с рейтингом восемнадцать плюс. Я аккуратно высвободил руку и отступил на шаг. - Что с вами происходит, Волхов? – цепко отслеживал каждое моё движение зельевар. - Вы то впадаете в апатию, то нервничаете, дергаетесь и ведрами пьете успокоительное. - А мадам Помфри вам не сказала? У меня выбросы, сэр. - Она сказала, - кивнул Снейп. – Но что-то мне подсказывает, что выбросы лишь следствие проблемы. И корень её - не дементоры. Они только подогревают ваши эмоции, Волхов. И не смейте мне врать! – его голос угрожающе понизился. - Вы не можете не понимать, какую угрозу представляете. Рассказывайте. Я закрыл глаза, тяжело вздохнул. Боги, ну что ему сказать? «Сэр, я вас люблю и безумно ревную к вашей любовнице»? «Я очень боюсь, что вас убьют или посадят в Азкабан»? «Я влез из-за вас в интриги и ломаю историю неизвестно куда»? - Сэр… Это личное… - Ваша несчастная любовь? Я красноречиво промолчал. - Волхов… Вадим… - Северус вздохнул и снова взял меня за руку. – Ты этого не замечаешь, но я вижу. У тебя слишком грустный взгляд и улыбка. Всегда, даже когда ты шутишь. Ты не справляешься с этим сам. Тебе нужна помощь. Расскажи мне. Может быть, мы сможем найти выход? Я распахнул глаза и недоверчиво уставился на декана. - Сэр, как я сделал шарф для вас? Профессор, помедлив, ответил: - Сотворили из лунного света, перед этим вы наиграли какой-то вальс весьма необычным образом. Я вздохнул. - К чему такие вопросы? - Я подумал, что вас подменили. Вы со мной так никогда не разговаривали, профессор. Вас Дамблдор покусал, сэр? - Довольно этих шуток, не уводите разговор в сторону. Кто эта особь, из-за которой вы готовы разнести замок по камушку? Ну?! Я вздрогнул, помолчал. Снейп не собирался отпускать меня и так настойчиво сверлил своим жутким пустым взглядом, что мне пришлось отвечать. - Сэр, поймите, эта… особь… - с нервным смешком я выделил слово интонацией, - птица не моего полета… И статуса… И возраста… - Это преподаватель? – какую-то секунду Снейп выглядел шокированным. - Д-да. И не просите сказать имя. Я справлюсь, правда. Молчание стало напряженным. Снейп погрузился в свои мысли, не отпуская моей руки и задумчиво рассматривая мое лицо в попытке вычислить объект. - Неужели Бербидж? – воскликнул он. Гнев закипел от одного упоминания имени. Кровь бросилась мне в лицо. Я прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки и не разнести кабинет ко всем чертям. Он что, реально думает, что я способен на нее запасть?! Хотя… учитывая, что я срываюсь на ее уроках и зачем-то взял маггловедение, неплохо разбираясь в устройстве мира магглов… Вывод очевиден. Да еще покраснел очень красноречиво. Откуда ему знать, что это от злости? Я снова тяжко вздохнул. Тут прямо и не знаешь – радоваться или печалиться… - Я знаю, что она ваша любовница! – выпалил я, зажмурившись. Пропадать – так с музыкой. – Я ей совершенно не нужен. Снейп отпустил мою руку и ошеломленно молчал. - Вы не перестаете меня удивлять, Волхов. Если честно – не представляю, что вам еще на это сказать. - Не надо ничего говорить, профессор, я справлюсь, - патетически воскликнул я, закрывая лицо руками. О, Боги! Лишь бы не заржать. Валить, валить срочно отсюда. Всхлипнув, я выбежал из класса, оставив Снейпа смотреть мне вслед. Я добежал до туалета, заперся в кабинке и истерически захохотал, потом зарыдал, а потом вновь ударился в хохот. Когда истерика меня отпустила, я выбрался из кабинки, умылся, кое-как привел себя в порядок. Отражение в зеркале смотрело на меня больными глазами. Опущенные уголки губ, бледное лицо. Да уж, красавец! Я попробовал улыбнуться, но улыбка отчего-то не сделала меня веселее. Украсила, сделала светлее, добрее, но плутовской прищур, который делал из меня жизнерадостного бесенка, куда-то исчез – понятно, отчего Снейп сказал, что у меня глаза грустные. Вздохнув, я пошел на восьмой этаж. Не пойду на матч, лучше напьюсь. У меня в Выручай-комнате как раз скопилась прекрасная коллекция алкоголя… Как же хотелось сдохнуть… Сдохнуть… Где мой шоколад?… Дементоры… Матч… Голова закружилась внезапно. Я привалился к стене, чтобы не упасть, и зажмурился. Мысли скакали, мозг выдавал странные цепочки умозаключений. Образы кружились перед глазами, наслаиваясь и перетекая из одного в другое. Виски заломило, к горлу подступила тошнота. Я сполз на пол, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом, пытаясь пережить разноцветное мельтешение и наплыв странных воющих голосов… Пришел в себя я рывком, от того, что меня потрясли за плечо. Попа по ощущениям была похожа на кусок льда, а ноги ужасно затекли. - Эй, Волхов, ты чего тут сидишь? Я потерянно хлопнул глазами, узнавая в красавчике Блейза Забини. Он навис надо мной, обеспокоенно разглядывая меня. - Может, тебя проводить в Больничное крыло? - Я… Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, куда шел. Ощущение было такое, как будто мозг, словно старый «Жигуль», забуксовал в грязи и теперь отчаянно пытался выбраться. Упоминание о Больничном крыле послужило толчком, и в голову, наконец, пошли воспоминания. Так, я варил зелье, потом истерил в туалете по поводу Снейпа, потом… - Кажется, я шел на матч… - неуверенно пробормотал я, поднимаясь на ноги. – Сколько времени? - До начала осталось пять минут, - Забини взмахом палочки наколдовал циферблат. – Ты точно хорошо себя чувствуешь? - Нормально, просто слишком долго просидел на полу, - я растирал ноги; до меня, наконец, дошло, что я опять оказался в месте перемещения Гермионы. - Долго? – Забини недоуменно следил за мной. – Волхов, я видел, как ты сползал по стене. Ты сидел меньше минуты! Ну, Грейнджер! Говорил же, чтобы заходила в классы перед использованием хроноворота, а ей что в лоб, что по лбу – всё едино! Мы с Забини успели вовремя, хотя когда я оказался на улице, мне остро захотелось обратно в замок. Такого ливня не было уже давно. Ветер сшибал с ног и заглушал крики болельщиков. Раскаты грома и сверкание молний добавляли позитива, повторяясь почти каждую минуту. Может, немного реже. Я сидел на трибуне и уныло смотрел на противоборство Гриффиндора и Хаффлпаффа. Не представляю, как игроки хоть что-то видят и не падают с метел. И почему ни в одного до сих пор не попала молния? Это явно магия! А еще меня интересовал вопрос, почему матч не перенесли? Почему его, бляха от сандалика, не остановят? Психи! Это же опасно! Дементоров я ощутил намного раньше остальных. Знакомый могильный холод стал расползаться по телу. Стало трудно дышать. Я отстраненно изучал собственные реакции, чувствуя, как сужается угол обзора, а краски выцветают. Прежде чем в уши ворвался знакомый тревожный писк приборов, я успел предупредить своих об опасности: - Надо валить, идут дементоры… - и отключился. Последним, что я видел, было ошарашенное лицо старосты.***
С поисками Петтигрю ничего не получилось. Мы пролетели как фанера над Парижем. А всё чертовы домовые эльфы. Эти лопоухие паразиты поторопились вычистить простыни с кровью крысы. Понятное дело, вместе с кровью пропала и шерсть. Короста пропала намного раньше, чем это случилось в каноне, но Рон с Грейнджер рассорились точно так же, и девочка обратила поток своей неиссякаемой заботы на меня. Это было местами приятно, местами забавно, но очень часто раздражало. Грейнджер порой забывалась и вела себя как мамочка, склонная к гиперопеке. В выходные мы с Гермионой и прочими нашими однокурсниками дружно шагали в Хогсмид. Деревенька не впечатляла. Ни в первый раз, ни в последующие я так и не обнаружил там ничего примечательного. Скучно и однообразно. Ну, разве что можно было заглянуть в «Кабанью голову» и поболтать с Аберфортом Дамблдором за жизнь. Тот меня привечал, а узнав, что его старший брат меня опекает, начал мне горячо сочувствовать. Однако, Грейнджер в такое заведение вести было нельзя, а прикрытие в её лице мне было необходимо. Поэтому улыбаемся и машем, несмотря на то, что эта мелочь своей гиперопекой изрядно бесила. Когда-нибудь она точно получит! Но не сегодня. Сегодня я обворожительно ей улыбался, угощал сливочной гадостью, отчего-то носящей название благородного напитка. От невинных прикосновений к руке и романтичных глупостей, нашептываемых на ушко, она заливалась краской и совсем по-девчачьи хихикала. Да, у мужчин определенно есть преимущества – стоит ворваться в личное пространство и чуть надавить, как уровень гормонов у женщин начинает скакать с прытью горной козочки, отчего они теряют всякий разум. Не стоит при этом забывать про манеры, харизму, чувство юмора и наглую улыбку. А! Забыл – еще нужна симпатичная мордашка! Ну, с этим у меня проблем вообще не было. Тем более, я-то знал, как вешать лапшу на уши девчонке так, чтобы она не обижалась впоследствии. Испытано на себе в свое время. - Гермиона, - интимно прошептал я, касаясь ее ушка губами, - я могу попросить тебя об одной услуге? Девушка вздрогнула, немного выгнулась в пояснице, поерзала на скамье и, покраснев, метнула на меня взгляд исподтишка. - К-какую? – немного заикаясь, пробормотала она. Отлично, почти дозрела. - Понимаешь, - я провел рукой по ее волосам и заправил прядь за ухо, - мне очень нужно попасть в Лондон. Мои опекуны, ты же знаешь, они погибли прошлым летом… Они завещали мне кое-что сделать к Рождеству. Ты мне поможешь? - Конечно, помогу. А что надо делать? - Вызови мне «Ночной рыцарь», - я улыбнулся как можно более беспомощно, поглаживая ее ладонь. – Мне это, к сожалению, недоступно. Я ненадолго. Вернусь ко времени возвращения из Хогсмида. Пожалуйста, постарайся меня прикрыть. Если кто-то что-нибудь спросит обо мне, скажи, что я ушел в магазин или еще куда, в уборную, там. Короче, придумай что-нибудь. Хорошо? - Ааа, х-хорошо, - Гермиона неуверенно повела плечом. - Но зачем тебе уходить тайно? Многие уезжают при необходимости домой. Ты мог бы сказать директору, наверняка, он бы не возражал или дал доступ к камину. Она сомневалась. Надо было додавить. - Гермиона, это очень важно, - я серьезно смотрел ей в глаза, - понимаешь, Дамблдору не очень нравится моя самостоятельность. Он никак не может понять, что я могу спокойно находиться у магглов без сопровождения. Уверяю, ничего противозаконного я делать не буду. - Да, я поняла, - немного заторможенно покивала девушка, задумавшись. – Сейчас? - Да. Спасибо тебе, пойдем, - я просиял благодарной улыбкой. Мы вышли из «Трех метел» и направились на окраину деревни. Гермиона махнула палочкой, и около дороги бахнуло – появился «Ночной рыцарь». - Спасибо, Гермиона, я скоро вернусь, я быстро, максимум три часа, - я чмокнул ее в щеку и заскочил в автобус. В окно я видел, как она прикоснулась к поцелованной щеке и растерянно и счастливо улыбнулась. Я довольно помахал ей в ответ. В Лондоне я поспешил в приют. Алексей Петрович встретил меня с облегчением. Мы регулярно переписывались, но он не чаял увидеть меня раньше оговоренного срока. Он радостно покружил меня в воздухе и потащил пить чай, попутно расспрашивая, что мне будет за побег. Когда я сказал, что заставят мыть полы и пробирки, Алексей успокоился окончательно. Я, наконец, выяснил тайну зашифрованного послания на руке. По этому адресу стоял дом его двоюродного брата – какого-то криминального авторитета, свалившего из СССР. В данный момент тот вел жизнь добропорядочного подданного Соединенного Королевства. Алекс по моей просьбе набрал его номер и, поговорив пару минут, передал трубку мне. К сожалению, поддельный паспорт через него достать было нельзя. Но он вполне мог свести меня с нужными людьми, которые на основании настоящих данных могли сделать нужные бумаги. А там… Мало ли что случилось с архивными копиями? Пожар, наводнение, все дела. Комар носа не подточит. Но это было дорого. И не быстро. Но время пока терпело. Единственное, что меня напрягло – этими нужными людьми вполне могли быть маги. Мы обговорили детали сотрудничества и получения гражданства другого государства. СССР распался, и в шестнадцати странах творился жуткий бардак с грабежами и убийствами, так что получить нужные документы через тот же Казахстан или Молдову не было проблемой даже для Северуса. Алексей Петрович на меня косился, но вопросы задавать не спешил. В глазах застыла тревога. На лице отражалась тень тяжелых размышлений. Когда я повесил трубку, он все же не выдержал и спросил у меня, нужно ли и ему валить из Великобритании. Я призадумался и утвердительно кивнул, посоветовав быть готовым через год. «Что же так вас припекло, раз вы с вашим учителем хотите бежать в Россию, а не в Америку?» - спросил он, обнимая на прощание. В ответ я неопределенно дернул плечом. Вернувшись в Хогсмид камином из «Дырявого котла», я поспешил к Гермионе, нежно прижимая к груди трактат по теории магии. Девчонку нужно было наградить за прикрытие. Мне определенно понравилось выражение ее лица, когда она взяла в руки подарок. Искренняя улыбка и счастливый блеск глаз очень красили её. Рождество подкралось незаметно. Казалось, только вчера лили дожди, а вот уже и снег лежит сугробами, и коридоры Хогвартса были украшены омелой, под которой то и дело застревали парочки. Увидев однажды вечером Северуса и суку-Бербидж, я вскипел, но сумел сдержаться и едва успел убежать, прежде чем они меня заметили. А то долго пришлось бы объяснять преподавателям причину своего поведения, ловя нечитаемые взгляды Снейпа. Ух, жуть. Профессор Снейп больше не поднимал вопрос про мою влюбленность, слава всем Богам. И я был очень ему благодарен за это. Какое-то время я ловил на себе его задумчивые взгляды и подозревал слежку… Ну, как слежку? Иногда я чувствовал на себе пристальное внимание профессора, но он так ничего и не сказал. Какое-то время декан вел себя очень настороженно. Я думаю, он пытался понять, могу ли я сорваться на нем из ревности. Ах, если бы он знал… Хорошо, что не знает. Рождественские каникулы я предсказуемо провел в Хогвартсе. Праздничный ужин был обилен и богат. Все сидели за одним столом, потому что большинство учеников разъехалось, едва ли на факультетах оставалось по несколько человек. Профессор Трелони схохмила насчет количества человек за столом, завершив свою пафосную речь предсказанием о смерти. А я напомнил, что, когда она зашла в зал с целью пообедать, первым вставшим был директор. Под перекрестьем возмущенных и удивленных взглядов, я пожал плечами и сделал невинное лицо: - А что? Это же понятно. Извините, директор, но вы самый старый среди нас. Вы - первый кандидат. – Я радостно улыбнулся. Дамблдор только усмехнулся в бороду – обиженным он вовсе не выглядел. Глупо обижаться на правду. - Волхов, вы крайне невежливы, - МакГонагалл со Снейпом одернули меня почти в унисон. - О, бросьте, мальчик всего лишь сказал правду, - Дамблдор махнул рукой и отвлек всех хлопушкой. А незадолго до полуночи меня выловил Снейп. Я сидел прямо на парте, в одном из заброшенных классов, пил текилу и бренчал на гитаре. - Волхов? Вы что, пьяны?! – профессор принюхался и обескуражено прочитал надпись на бутылке. - Я расслаблен и пьян только на четверть, - замотал я головой. – В русском языке это состояние называется «подвыпивший». Прошу не путать со словом «пьяный», которое вы пытаетесь навесить на меня в качестве ярлыка. - Волхов! Двадцать баллов со Слизерина за распитие спиртных напитков и месяц отработок у Филча! - Неинтересный вы человек, сэр, - обиделся я. – Вам так хочется собственный факультет лишать баллов? - Я закрываю глаза на ваши проступки до тех пор, пока вам хватает ума не попадаться, - Снейп скрестил руки на груди и навис надо мной, мрачный и неумолимый, как ангел возмездия. - Тю! Профессор, я попался только вам и только из-за этой фиговины, - я потряс рукой с подаренным год назад браслетом. – А так меня никто не видел, даже портреты. А вы декан, вам невыгодно сдирать баллы, тем более в Рождественские каникулы. У вас кубок, а кубок – это премия, я знаю. Давайте на этот вечерок представим, что вы встретили в этом классе духа Рождества, который внезапно решил прикинуться вашим любимым учеником? Профессор выгнул бровь. - Бутылка превосходнейшего эльфийского вина в качестве подарка на Рождество – и, быть может, мы забудем об этом маленьком недоразумении? – продолжал я, покачивая бутылкой перед деканом, как змей-искуситель яблоком перед Евой. Снейп мученически вздохнул и закатил глаза к потолку. Я даже знаю, о чем он подумал: «Воспитал слизеринца на свою голову». - Где вы взяли алкоголь, дрянной мальчишка? - Где взял, там больше нет. Ну, так что, профессор? – я поставил бутылку за спину и ударил по струнам. – Я вам еще спою в качестве бесплатного бонуса. Правда, английский репертуар у меня бедноват. Я откашлялся, сосредоточился, дернул струны и затянул: - В полночной тиши, когда все спят, твой дух позову, мечтами объят. Как ветер зовут паруса, слыша, как ангелы поют небесам...** Профессор подошел ближе и накрыл гриф рукой, пережимая струны. Я с сожалением выпустил из рук гитару, подчиняясь мягкому, но непреклонному движению. Отложив инструмент подальше, Снейп сел рядом и спросил: - В честь чего этот концерт? Зачем вы напились, Волхов? - Захотел и напился. Думаете, у меня мало причин? - Например? - Советский Союз распался. - Волхов, придите в себя, он распался в начале девяносто второго! - А в девяносто втором я был слишком маленьким для того, чтобы отмечать это событие! Кстати, не хотите выпить за упокой социализма? - Нет, благодарю, - Снейп брезгливо поморщился. - Отлично, мне больше достанется. Я смотрел, как скользит по концу шарфа лунный свет, отчего прозрачная ткань наполнялась серебряным цветом и переливалась с перламутровым, почти металлическим блеском. Уже вторую зиму шарф с крылом вызывал завистливые вздохи всего замка. Никто не знал, что это за материал, но все хотели такую же вещичку. Снейп носил его как Остап Бендер, несколько раз обматывая вокруг шеи и перебросив конец с крылом через плечо. Наверное, из-за этого я подарил ему творчество Ильи Ильфа и Евгения Петрова на это Рождество. Наверное, я все же был пьян. Потому что никакого иного объяснения своему поступку я больше не нахожу. Иначе с чего бы мне завязывать шарф моего профессора в узел «Аскот»? Я протрезвел мгновенно. На парте рядом со мной сидел крупный черный ворон. Не было ни вспышек, ни хлопка - никаких эффектов. Отсутствовало даже обычное для анимагов перетекание из формы в форму. Оп – и ворон. Я растерянно рассматривал Снейпа, тот недовольно каркнул. Ворон быстро склонил голову сначала на один бок, потом на другой и разродился матерным карканьем. Ой. Меня будут бить, возможно, даже ремнем. - Спокойствие, профессор, только спокойствие. Не нервничайте, - я лихорадочно соображал, что делать. – Я что-нибудь придумаю. Я обезоруживающе улыбался. Ворон громко каркал. Кажется, мои слова его не очень успокоили. Блин, обратно-то как? Я обошел парту со всех сторон, внимательно рассматривая ворона. На черной груди одиноко серебрилось седое перо. Подвыпивший мозг выдал заковыристую ассоциацию, я протянул руку и дернул за него. Профессор Снейп с грохотом свалился с парты. Смотрел он на меня недобрым взглядом. «Аскот» был развязан. Я начал прикидывать пути отступления, но уйти мне было не суждено. - Взгляните на это с другой стороны – зато мы выяснили свойства шарфа, а ворон – мудрая птица… Главное, внимания не привлекает. Я отходил мелкими шажочками в сторону двери, продолжая уговаривать профессора. Однако, Снейп не спешил меня ругать. Он встал, задумчиво провел руками по шарфу и самостоятельно завязал узел. Я разинул рот. Ворон покрутился на месте, наклонил голову, осмотрел свою грудь и дернул клювом за белое перо. - Пятьдесят баллов Слизерину за успешное исследование свойств артефакта, - невозмутимо сообщил Снейп. – Пожалуй, я даже соглашусь с тем, что вижу перед собой духа Рождества, который по каким-то неизвестным причинам прикидывается моим учеником. - А.. эээ… - проблеял я, - а можно тогда продолжить? – не растерялся я. Снейп скользнул взглядом по бутылкам и нехитрой закуси: - Наливайте, Волхов. - Вы тоже… будете? - я изумленно таращился на профессора. - Пожалуй. И где там моя бутылка вина? - Только надо приказать принести нормальную закуску, - промычал я, и он постучал палочкой по парте. Появившийся домовой эльф быстро организовал все необходимое. Через пару рюмок мне окончательно снесло крышу. От третьей я отказался со словами: - Этому столику больше не наливать – Волхов меру знает. Снейп только пожал плечами. Пить он не умел совершенно, но его это не трогало. Надраться до поросячьего визга ему было не суждено – моя же работа над его органами не позволяла. - Знаете, я ведь всегда хотел стать анимагом, - разоткровенничался декан, когда, наконец, поплыл. - Вот и сбылась ваша мечта, - я светло улыбнулся, разглядывая пыльные витражи в окнах. Больше я из того вечера ничего не запомнил. Утро предсказуемо было паршивым, и также предсказуемо я был в покоях декана. Я приподнялся, мучительно пытаясь вспомнить, на самом ли деле лез к декану с поцелуями, или это мне приснилось? В голове мучительно ворочались мысли, не давая сосредоточиться и ухватить воспоминание за хвост. Я напрягся. Голова заболела сильнее. Что… Что вчера было? Мне нужно обезболивающее или опохмел. В голове снова всплыла картинка, как я пытаюсь обнять декана. Боги, что я вчера успел натворить? - Ну, доброго вам утра, Волхов, как ваша голова? – декан появился словно призрак и с издевательской усмешкой поставил передо мной фиал с зельем. - А что вчера было, профессор? И почему я в вашей кровати? – я с подозрением приподнял одеяло и, поняв, что одет в пижаму, с противоречивыми эмоциями опустил его. - Вы ничего не помните? Впрочем, это не удивительно, вы отключились практически сразу, - голос Снейпа был полон иронии. Он не злится? Хотя да, грех злиться, когда сбылась мечта, правда?.. Я быстро выпил зелье, поморщившись от гадкого послевкусия, и постарался побыстрее вернуться в свою комнату, стараясь выкинуть пьяный бред о поцелуях из головы.
Примечания:
* Наглый плагиат с известного обзора.
** перевод песни Master of the Wind группы Manowar
