Глава 47. Шантаж, суицид и призраки.
8 марта 2018 г., 23:54
На вороньем крыле мне всегда снится ночь, Я проваливаюсь в дупло, в нору, короче, к чертям, И подземный твой мир всегда готов мне помочь, Только я не всегда к его готова дарам. Ведь на чёрных-пречерных холмах созрел виноград, И восстали в Колхиде полки драконьих зубов, Невозможно в себе хранить этот яд, Так открой же в ночи виноградную драконию кровь!
Мы с Ноттом сидели на подоконнике перед классом истории и ждали, когда начнется урок. И тут подошла она. Мое персональное проклятие. На лице Лавгуд сегодня отсутствовала слегка маньячная зловещая улыбка. Она была предельно серьезна. Нотт кивнул ей, с интересом ожидая моей реакции. Поганец забавлялся. По школе уже ходили слухи про меня и эту настырную барышню. Я только стиснул зубы, чтобы не нагрубить ей. Ничего хорошего от этой кавайной няши я не ждал. - Тео, ты не оставишь нас? – спросила она Нотта, тепло улыбаясь ему, и перевела взгляд слишком светлых глаз на меня. – Нам нужно поговорить. - О! Ты для нее уже Тео? – ехидно ухмыляясь и игнорируя слова Лавгуд, обратился я к Нотту. Тот только фыркнул, спрыгивая с подоконника, и ленивой походкой двинулся к классу. - Чего тебе? – я хмуро уставился на рейвенкловку. - Поговорить. И, поверь мне, это в твоих интересах. - Ага, как же! Когда ты от меня, наконец, отстанешь?! Я злился. После вчерашнего фиаско со Снейпом мне было дико стыдно. Хорошо, что зелий у нас сегодня в расписании нет. - Я видела тебя вчера в кабинете зельеварения. И не только тебя… Я неверяще уставился в ее серебристые глаза. - Что?.. – ненатуральным, слишком высоким голосом спросил я. Откашлявшись, я продолжил: – Что ты имеешь в виду? - Ты знаешь. У профессора будут проблемы, если я кому-то расскажу о… ваших особых отношениях. Я даже готова предоставить воспоминания. Я напрягся. Она смотрела мне прямо в глаза и была настолько спокойна, что мне хотелось ее ударить. - О каких отношениях? Ты о чем вообще? – я скрестил руки на груди и хмуро уставился на девчонку. - Не надо лукавить, ты все прекрасно понял, - она слегка прищурилась, буравя меня своим странными глазами. Я лихорадочно думал. Что она могла видеть? Во-первых, где, во-вторых, когда? Когда я слегка подшофе возвращался с корабля? Но я ее не видел… Или разговор с Северусом? Но дверь же была закрыта? Или нет? Нет! Не может быть, я четко помню, что закрывал за собой дверь. На замок. Потому что, когда уходил, мне пришлось тратить время на то, чтобы открыть ее. Ясно, ухожу в глухую несознанку. - Ничего я не понимаю, Лавгуд. Избавь меня от своих фантазий, - презрительно процедил я. – А насчет воспоминаний… мало ли что тебе там привиделось. - О, уверена, ты изменишь свое мнение, как только их просмотришь, - она мстительно мне улыбнулась. - Интересно, что же ты такое могла увидеть? – я подпер подбородок рукой и уставился на нее с интересом зоолога, открывшего неизвестный доселе вид. – Тебя прям распирает, как я посмотрю. - Убедись сам, а потом поговорим еще раз, - она достала из сумки флакон с воспоминаниями и сунула мне в руку. – Омут памяти, думаю, раздобудешь. И, кстати, не надейся, что это единственная копия. Обливиэйт тебе тоже не поможет. Я предусмотрительна. Она развернулась и медленно пошла прочь по коридору.***
Я сидел за обеденным столом и мрачно сверлил взглядом спину Лавгуд. Какая же сука! Нет, ну вот же тварь! Она каким-то мистическим образом подсмотрела наш со Снейпом вчерашний разговор. Сквозь дверь! Блять, ну как?! Артефакт, что ли? А со стороны мы смотрелись колоритно. Если не знать, о чем речь, то выглядит очень двусмысленно. У декана точно будут проблемы, если она решит этим воспоминанием с кем-то поделиться. И не оправдаешься. От такого не отмоешься вовек. Получается замкнутый круг: чтобы оправдаться, нужно поделиться своими воспоминаниями, а там речь идет о более серьезных вещах. Этого мы сделать не можем. Я устало потер глаза. После вчерашнего разговора мне было плохо. Тоска, горечь, стыд и страх – я боялся смотреть Северусу в глаза. Я просто опозорился. Как больно. Я даже не знал, как он отреагировал, но оставаться там было мне не под силу. Я боялся того, что он мог разозлиться или хуже – посмеяться. Сегодня с утра стало совсем паршиво. На завтраке я буквально физически ощущал его взгляд на себе. Хотелось залезть под стол, спрятаться, и чтобы про меня все забыли. Ну, или провалиться. После завтрака я, не глядя на преподавательский стол, выскользнул из зала, прикрываясь ребятами. Тео и Драко удивились, что я к ним присоединился, но, слава всем богам, против не были. А потом еще эта сучка Лавгуд. Накалила, зараза, обстановку. Посмотрев на нас со стороны, казалось, что он меня домогается, будто целует и трогает, а я тащусь от этого, хоть и строю недотрогу. И такой странный угол зрения просто не оставлял простора воображению. Все было так очевидно в ее интерпретации. Пойди и докажи, что он просто близко стоял ко мне, просто смотрел и за руку держал! Как назло, из-за этого артефактного зрения, было невозможно обойти нас в воспоминании и посмотреть со всех сторон. И она меня явно собиралась шантажировать! Самое отвратительное, мне придется поговорить с ней, узнать и сделать все, что ей нужно, чтобы защитить Северуса. От Обливиэйта меня останавливало только ее предупреждение. Хрен его знает, как эта мелкая сучка подстраховалась. Тварюка! Гадина! Да чтоб у нее все зубы заболели! Я мстительно улыбнулся, видя, как дернулась узкая спина девчонки и как взлетели ее руки, хватаясь за щеки. Лавгуд обернулась и удивленно уставилась на меня. Я отсалютовал ей кубком и мило улыбнулся. Что, не ожидала, тварь? Я вовсе не белый и пушистый, клятва не позволит мне убивать, но жизнь я тебе устрою веселую. Она посмотрела на меня долгим нечитаемым взглядом и кивнула на выход. Ну, пошли поговорим. Меня переполняла злость. Мы устроились в пустом классе на втором этаже. Луна достала палочку и запечатала дверь, с трудом шевеля губами. Она кривилась от боли, но терпела, с удивлением поглядывая на меня. - Ну, говори, Луна, - я зловеще улыбался, глядя в бледное лицо девчонки. - Слушай, я долго тебя уговаривала, но ты не оставил мне выбора. А то, что я вчера увидела - случайность. - Да неужели? Ты совершенно случайно можешь видеть сквозь двери и совершенно случайно после отбоя проходила по нашим подземельям? – ядовито спросил я. - Ну… Я и не скрываю, что у меня особое зрение. Я вижу окружающую магию, а двери для меня точно не помеха. Я не слышала, о чем вы разговаривали, но то, что я там увидела… У меня просто не осталось простора для воображения, уж извини. Я бы никогда не решилась воспользоваться таким методом, но ты сам не оставил мне выбора. Я второй год хожу за тобой хвостом, но ты даже не хочешь попробовать с нами общаться. Если ты не согласишься, то на факультете меня ждут серьезные проблемы… - Поправочка! – я поднял палец, перебивая девчонку. – Если я не соглашусь возиться с кучкой сопливых детей, то проблемы будут у Снейпа. Я более чем уверен, что ты сдашь его. Отправишь эти воспоминания Попечителям? Или сразу в аврорат? Ты хоть в курсе, что это не просто пятно на репутации, это – Азкабан?! Отдашь невиновного человека в руки дементорам? И все из-за того, что я, видите ли, не согласился на занятия с фан-клубом?! Я орал, брызгая слюной, и ненавидел ее так, как никого прежде. Я с трудом сдерживался, чтобы не ударить ее. Я с просто садистским удовольствием включал нервные окончания поочередно на всех её двадцати шести зубах. Она молчала, только плотно сжатые губы посинели, и лицо стало совсем белым. - Я понимаю почему ты злишься. Но, может, мы могли бы договориться? Один час раз в пару недель, - кое-как невнятно выговорила она. - Иди на хуй, Лавгуд, - четко сказал я. В глазах темнело. – Ничего между нами не было, никогда. Идиотка! - Возможно, это не мое дело, правда... Поговорим позже? Я вижу, что ты не в себе… - Я не в себе? Я не в себе?! Какого хрена ты за мной таскаешься уже больше года?! Ты совсем тупая?! У меня нет свободного времени, тем более на такую хрень, какую мне втюхиваешь ты! Я практикующий целитель, тупица! У меня пациенты, чертов турнир и колдомедики! - Остановись, Вадим. Я бы не обратилась, если б у меня был другой выход. Я не собиралась никого ставить в известность об этом, но так ты точно меня выслушал. Мне жаль, что я тебя расстроила… - Расстроила… - я истерично расхохотался. – Ты просто не представляешь, что ты наделала. У нас даже не будет шанса оправдаться, дойди дело до суда. Полоумная! Разговор был очень важный, я не могу вынести его на публику. А ты… Ты дебилка! У меня зла не хватает на такую суку как ты! Лавгуд тихонько застонала, хватаясь за челюсть. - Прекрати, - заскулила она. - Нет! Ты этого заслуживаешь, - почти спокойно ответил я. – Учти, если когда-нибудь…где-нибудь они всплывут, эта боль будет с тобой всю жизнь. Поняла? – жестко спросил я. Она подняла свои нереальные глаза, в которых плескалось чистое бешенство. Надо же, долго терпела. Я снизил болевые импульсы, давая ей высказаться. - А ты ведь любишь его, правда? – она скривилась. То ли от боли, то ли от отвращения. – Так защищаешь… Ты совершенно теряешь контроль из-за него, нравится чувствовать себя тряпкой? - Замолчи… - Что я тебе сделала? Ну, кроме того, что доставала? Ты никогда не хотел поговорить со мной нормально, ты всегда сбегал. А стоило тебя чуть прижать - и такая реакция. Посмотри на себя: ты готов уничтожить девчонку на год младше. К тому же я не делала ничего такого, чего бы не делали слизеринцы. - Замолчи! Шантажистка! Не делала она… Ты не путай понятия. То, что ты тринадцатилетняя девчонка, не отменяет того, что ты первосортнейшая дрянь! Ты готова убить невиновного, достигая своих интересов. - Убить?.. Вот как. Хорошо же ты обо мне думаешь… - А как мне еще о тебе думать?! Дрянь, сука! – выплюнул я и бессильно прислонился к парте. С последними словами злость выплеснулась окончательно. Накатило опустошение. - Ты ему не нужен! - я дернулся от ее слов. - И не будешь нужен никогда, и ты это знаешь, потому и бесишься. Убери то, что со мной сделал, иначе я пойду к директору. Лавгуд трясло, видимо, от ярости, но голос она не повышала. Я вяло махнул рукой, убирая зубную боль. Девчонка, ничего не зная, ударила по самому больному месту. Зараза. Она поправила свою форму дрожащими руками и посмотрела на меня. - Если ты думаешь, что ты ему нужен сам по себе, то, скорее всего, ошибаешься, - гордо заявила она, задирая нос. – Снейп не такой человек… В горле вставал ком. Становилось трудно дышать. Она просто мстит. Это не правда. Это не может быть правдой... - Заткнись! Ты ничего о нем не знаешь, я с ним живу в одном доме… - Мне все равно. Из нас двоих обманываешься ты, - и она повернулась и, выходя из кабинета, бросила через плечо. – Ему нужен не ты, а твоя магия. Только она. Подумай, он бросит тебя, как только в ней отпадет надобность. Ты ведь этого боишься, так?.. Дверь хлопнула, а я закрыл лицо ладонями. Из груди рвались рыдания. Мир выцветал, казался тусклым и безжизненным, будто радости или чего-то светлого никогда больше не будет. Как будто дементоры снова подлетели к границам Хогвартса. Только вот теплые ладони Северуса не помогут. Пусть они и сунут мне в руки чашку горячего шоколада, дадут на перевод кипу статей, успокоят меня после кошмаров, но это все ложь. Фикция. Голый расчет человека, которому нужен истинный целитель и ясновидец, чтобы просто выжить. Неужели это настолько очевидно, что даже паршивая третьекурсница видит всё, как на ладони? Я никогда не обольщался насчет Снейпа, я был готов просто быть рядом. Просто… была робкая надежда, что он увидит во мне человека, которого можно хотя бы уважать, дружить с ним. Хватит, Вадим, прозрей, наконец. Ты для него всего лишь инструмент, средство для достижения цели. И все, что он тебе говорил, все, что он тебе сделал, он делал в первую очередь для себя. Чтобы тупо заслужить твое доверие. - Ну как тебе реальность? - спросил я сам себя и сам же себе ответил: - Заебись… Снейпу я все сказал, что мог. Ему больше ничего не нужно, я предупредил его обо всем, что знал. О смерти, о возвращении Волдеморта он уже в курсе. О просчитанных вероятностях он узнает из моего дневника. Даже в этом я ему больше не нужен – он знает русский. Гарри справится и сам. Он же Избранный. Ему помогут. А пациент уже получил от меня нужное средство. Ему нужно лишь ждать. Я медленно шел в подземелья, прикидывая список незавершенных дел. Я был невероятно спокоен. Принятое решение придавало мне уверенности. Все было четким и ясным, как никогда. Гостиная была пуста, все находились на уроках. Спальня тоже была пуста. Я выложил дневник на середину стола, написал записку и, пошарившись в сумке, нашел нож Энтони. Бросив почтальонку у кровати, я пошел в свою ванную. Пароль не снял, должно же у меня быть время? Я медленно разделся, набрал теплой воды, сглотнул таблетки аспирина – чтоб наверняка – и опустился в ванную. Мне не было страшно, я знал, что ждет меня на той стороне.***
Примерно через пятнадцать минут после звонка, когда Северус отчитывал очередного бездаря, в кабинет, распахивая дверь, вломился староста школы. Расхристанный, с безумными глазами и белым лицом. Он нашел взглядом Снейпа и заорал: - Там… Волхов вскрылся! Скорее… Мы не можем взломать дверь… Северус застыл на секунду, а потом рванул в общежитие, рявкнув на пятикурсников: - Всем погасить огонь и выйти из класса. Немедленно. Урок закончен. Рассказывайте! – кивнул он Пьюси, летя по коридору. - У меня было окно, сработали чары на моих вещах, дверь в личную ванную была запечатана, я позвал Барона, - кратко и по существу отрапортовал Пьюси. – Он сказал, что там Волхов без сознания в полной ванне крови. Северус похолодел, сразу вспомнив медкарту мальчишки. Почему сейчас?.. Ладно, это позже, сейчас важнее спасти ему жизнь. Он влетел в слизеринское общежитие и метнулся к коридору, где были личные ванные. Приложив руку к косяку, он распечатал дверь и застыл на пороге. Рядом сдавленно заскулил Пьюси, сползая по стенке вниз. Полная ванна крови. Вадим лежал в ней, расслабленно опустив руки в неё и откинув голову на бортик. Лицо с заострившимися чертами было бледным, с каким-то сероватым оттенком. Полуоткрытые глаза невидяще смотрели куда-то в потолок, на синюшных губах играла спокойная полуулыбка. Он будто видел там что-то приятное, недоступное обычному взгляду. Северус схватил воздух ртом и привалился к косяку. Негнущиеся пальцы с трудом выдали щелчок. С хлопком появился домовик и выпучил огромные желтые глазищи. - Приведи сюда мадам Помфри, - прохрипел Северус. Домовик кивнул и, бросив на тело короткий перепуганный взгляд, исчез. - Я еще жив. Приятный высокий мужской голос со знакомой манерой выговора заставил отмереть. Северус выхватил палочку и подскочил к ванне. Наплевав на мантию, он запустил руку в кровавую воду, вытягивая изрезанные запястья. - Не доставайте полностью – попадет воздух, - подсказал голос. Северус провел палочкой по длинным продольным ранам, нараспев повторяя заклинание. Порезы покорно затянулись. Северус откинул светлые кудри с высокого лба, пачкая их в крови, и прижался губами, проверяя. Кожа была покрыта холодным липким потом. На виске судорожно билась жилка. Взгляд уловил движение, и Северус вскинул голову. «Так вот, каким он был», - промелькнула неуместная мысль. На бортике ванны сидел молодой мужчина по виду чуть младше Северуса в белой футболке с длинным рукавом и вполне обычных магловских джинсах. Он был вполне узнаваем, разница заключалась лишь в незначительных мелочах: другая форма губ, линия бровей и подбородка, волосы более светлые, прямые, заплетенные в длинную французскую косу без челки, темное пятнышко родинки на левой щеке. Эти мелочи скрадывали красоту, делая её не такой правильной. Прозрачные зеленые глаза были прежними и смотрели с всё тем же серьезным спокойным и немного грустным выражением, который один из пациентов метко обозвал бесконечностью. Он был непрозрачным и цветным, но держался на узком бортике так легко и непринужденно, не касаясь босыми ступнями пола, что сразу становилось ясно – дух. - Спокойно, профессор! – вскинул он руки и обезоруживающе улыбнулся. – Я пока жив. Это астральная проекция. - Вадим, - констатировал Северус и вскипел. – Какого хрена?! - Да я сам в шоке! – признался Вадим. – Честно! Я не понимаю, с чего меня так переклинило. Только давайте позже разберемся, и вы на меня потом наорете, а? У меня тяжелая кровопотеря. В любой момент может начаться отек легких, и тогда мне точно трындец. Вытаскивайте меня из ванны. Северус достал легкое тело из воды, наплевав на свой сюртук, и положил на пол. Волхов подсказал, где его одежда, и Снейп кое-как завернул тело подростка в мантию, скрывая наготу. Дух с интересом наблюдал за ним. - Есть такое заклинание для транспортировки раненых. Лучше воспользуйтесь им. Руки и ноги вверх, голова ниже тела. Так кровь будет снабжать жизненно-важные органы. Северус взмахнул палочкой. Волхов медленно поднялся в воздух, руки и ноги задрались. Мантия моментально сползла, оголяя ляжки. Северус машинально прикрыл пах подростка тканью. - А я ничего так, - задумчиво хмыкнул Вадим, рассматривая свое тело. – Не зря отжимался по утрам. Помнится, в этом возрасте я был прыщавым сутулым задротом, а теперь прям картинка. На девчонку только слишком похож с этими кудряшками. - Это всё, о чем вы можете думать в такой момент?! – злобным змеем зашипел Снейп. - Волхов, я был о вас лучшего мнения. Вы обещали, что личные отношения не повлияют на решения! Свою идиотскую страсть к суициду вам придется забыть раз и навсегда, зарубите себе на носу. Ты мне нужен, и я заставлю тебя держать обещания, хочешь ты этого или нет. Ты меня понял, Вадим? Волхов расплылся в улыбке. «И прищур все тот же», - отметил Северус. В коридоре раздался голос мадам Помфри. Вадим вскинул голову. - Пожалуй, мне стоит поменять внешний вид, - пробормотал он и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Астральная проекция уменьшилась в росте, волосы укоротились, расплелись и завились, черты лица поплыли. Северус завороженно смотрел, как Вадим, словно метаморф, превращается из взрослого мужчины в знакомого подростка. Вадим повел плечами, словно приноравливаясь к телу, и обернулся на Снейпа. – Родинка осталась, - подсказал Северус. Вадим послушно провел ладонью по щеке, окончательно превращаясь в копию своего бессознательного тела. В ванную влетела мадам Помфри, споткнувшись о Пьюси. - Господи Боже! – всплеснула она руками, обозревая ванну, кровавые брызги, мокрые рукава Снейпа и парящего с запрокинутой головой бессознательного подростка; её лицо разом постарело. – Как же так? Зачем, Вадим?! - Да не знаю я! – возопил Волхов, отчего мадам Помфри взвизгнула и обернулась. – Как только я вышел на Изнанку, то сразу понял весь идиотизм своего поведения. Я повернул обратно и поднял панику. Пьюси был ближе всех… Да напоите вы меня уже кроветворным, я сейчас загнусь тут! - Погодите, - Снейп остановил мадам Помфри и, смерив дух нечитаемым взглядом, взмахом палочки набрал из бледного тела Волхова кровь в пробирку. – Вот теперь можно. Мадам Помфри, косясь на Вадима дикими глазами, приподняла кудрявую голову и осторожно выпоила зелье, массируя горло и помогая сглотнуть. Дыхание подростка выровнялось. Вадим покачнулся, странно замерцав. - Волхов? – насторожился Северус. – Что с вами? - Нормально, - голос духа слабел, затихал. – Я просто просыпаюсь… Выясните, что мне подлили, и отнесите меня… Проекция растаяла, а подросток глубоко вздохнул, приоткрыл на миг глаза и четко прошептал: - … в больничное крыло... И уснул.
