impossible

Отдых действительно — наш. Когда никто не может тебя достать своими сообщениями и просьбами. Ты совершенно на другом конце света со своей любимой девушкой и сыном. Это самое ахуенное (простите) изумительное чувство, которое я испытал за несколько дней в Нью-Йорке и уверен, что испытаю тоже самое в Москве, потому что Аня, как я уже говорил — улетела раньше и я скучаю. Я очень скучаю. Расстояние это сложно и я это понял спустя сто пятьдесят лет. Не хочу много говорить о наших днях проведённых в NY, потому что это не то чтобы личное, это то, что я не хочу поддавать общественности. Вы же мои фото видели? Я счастлив. Очень. Но все семейные фото только в моей фотопленке, и кому повезёт… может увидеть их на моих обоях. Что произошло у моих друзей? Интересно? Не знаю, честно. Каро — тур (видел instagram), Дива, как всегда, у Леры какая-то программа вышла, после чего завалили мне direct, что она плохой друг… ничего не понял. Программу не смотрю. И полностью уверен в ней, как в подруге. Но с ней тоже не разговаривал. Филипп же постоянно промывает мне мозг сообщениями (которые я открыто игнорирую), он находит множество прототипов Ани. Он нашёл ее страницу (я не вдавался в подробности), и скидывает мне фото, логика проста: губы Лорак, блондинка значит из-за Леры. Губы -? Я его не понимаю. Не обращал внимания. Блондинки мне всегда симпатизировали. Но не до такой степени-то. Аня — индивидуальность, она не собрана из каких-то моих фантазий. Это человек со своим мнением, губами, глазами и волосами. Я завтра же скажу ей покраситься — и? Кому от этого лучше будет? С губами вопрос другой. Это человек, совершенно сторонник пластических операций, какими бы они не были. Я люблю Аню. Время проведённое с ней — бесценно. Все наши дни и ночи — наши. Разговоры и смех — наши. Поцелуи — исключительно наши и я ни какими рассказами делиться не собираюсь. Так, хватит. Сейчас будет долгий полёт.

***

Моё утро началось без Ани. Без Никиты. Без завтрака. Без чёрт возьми телефона. Но с ужасной болью долбившей в висках. Отчетливо помню — не пил. Основного телефона нет, но есть мною прорекламированный, хорошо так прорекламированный. Где-то в тумбочке на всякий случай всегда лежит. То, что мне кажется смешным, я не знаю, что делать. Пишу Ане.

«Доброе утро, любимая! ❤️ Всё хорошо? Где ты?»

«На работе. Прости, что голодный — ничего не успела. Целую.

Видимо не всё так плохо. Что нового в сети? Instagram. Каро, единственный лучик в моей ленте. Такая ух. Дива — одним словом. Кстати, сообщение от Кудрявишны пришло 3 часа назад, посмотрим.

«Это того стоит обсуждать?»

Посмеялся в пустой квартире. I’m sorry, но не хочу говорить о вчера. Или хочу, просто я не помню, а точнее не понимаю, зачем я под утро приехал домой и как ни в чем не бывало лёг спать. Я не пил. Вчера, как только я прилетел. Рассказывать? Всё равно расскажу. Решил устроить party дома, собрал это неповторимое трио, Аню и Никиту. Вчера Собираем гостей мы дома. В 20:00. Самая пунктуальная — Каролина. Она пришла за пол часа. Поиграла с Никитой, с Аней особо не контактировала. Потом почти вместе зашли к нам Кудрявцева и Филипп. Пришли ровно в восемь. Чтобы не медлить, Аня усадила всех за стол. Чувствую себя лишним. Все ждут, когда я что-то скажу. У меня завтра первый день гастролей. Сегодня я планировал напиться, но. Ах да, тост. Надо встать. — Дорогие мои, Анека, Каролинка, Кудрявишна и мой обожаемый Филипп! Не знал, что это будет так, но я хочу выпить за вас всех. Каждого из вас я очень люблю! И хочу уже официально представить свою девушку — Аню, с ней мы вместе уже три года. — Как на премьере, — Лера решила пошутить и не обошлось без взаимных улыбок с Каро. Вечер начался туго. Но потом почти все подвыпили и повеселели. Каролина, как мне показалось даже поменяла своё отношение к Ане — поговорив с ней. Обо мне, конечно же. Лера особо ни к кому не подключалась. Но так как она сидела рядом с Аней, несколько раз они говорили и даже улыбались. Не все так плохо. — Может вина? — Аня с такой надеждой смотрела на не сделавшую и глотка Леру. — Она в завязке, — я не мог не пошутить, простите. — Ну в такой день можно, — Лера подставила фужер, чем вызвала моё удивление, ну да ладно. Филипп ходил вокруг нас всех, что-то напевал и рассказывал то о Алле-Виктории, то о Мартине: — А я могу к Никите зайти? — зная, как он любит детей, мы с Аней сразу же кивнули, но Лера не могла промолчать, когда Фил отошёл. — Два метра заходит ночью к тебе комнату… Ух. Я бы испугалась, бедный ребёнок. Но она не ожидала, что он ей ответит и это точно сделало половину нашего вечера. — А Вас, барби, потерявшуюся во времени… никто не спрашивает. Либо Лера не услышала и не успела обидеться, либо слишком вовремя оживилась Каро. — Я хочу сказать! Сядьте, сядьте, — когда все сели на свои места, Каро широко улыбнулась, — Я хочу поднять этот бокал за твоё счастье, Сережааа! Чтобы жили вы долго и счастливо! Ну насчёт долго это вопрос времени, главное-любите друг друга! — Да, и я безумно рада, что ты наконец-то кого-то любишь, — Лера. Ей нельзя пить. — В смысле? — на неё посмотрели все, выкручивайся. — Ну, когда человек кого-то любит, это видно в глазах, тебя таким счастливым я вижу впервые! Я тоже безумно рада, что и ты почувствовал, что такое «любить». Аня, в какой-то степени я тебе даже завидую. Выносите. Надеюсь, что за ней муж приедет, я не мог не повысить голос. — А в твоих глазах только клюшку видно, да? Я тебя не любил? Я? Я тебя? Да? Прекрасно. — Почему меня все хотят задеть? Сейчас подеремся. Каролина уже напряглась и не знает за кого она. В итоге — села к Лере. Давно нашли общий язык? Или общий враг появился? — Если ты хочешь сказать, что я тебя и дня из этих пяти лет не любил-говори сейчас. — Вырвалось, — Лера. По-моему нужно завязывать с этим разговором, мне уже Аня шепчет, чтобы я был спокойней. Но я-то спокоен. — Давно в себе держишь? Я услышал, тебя, Лер, — Каро с Аней облегченно выдохнули, а Лера опять же за бокалом, но я его отодвинул к себе, — Прекращай. Поняла. Спасибо. — Сережка, — ко мне подбегает Каролина, — Я правда очень рада! Ты правильно сделал, что никому не говорил, счастье любит тишину, — договорила и за вечер мы наконец-то обнялись. — Спасибо, любимая, — не ругайтесь на меня, «любимая» это по-дружески и это нормально. Филипп от Никиты не выходил. Но судя по звукам «самолетика» они играли. Аня говорила с Лерой. Или Лера с Аней. Мы с Каро вышли на балкон. — Тебе не страшно их вдвоём оставлять? — она явно дала понять о ком идёт речь, кивнув головой в сторону экс и настоящей. — Ну я думаю, что ревновать тут можно только к тебе. — Почему ты так решил? — Потому что я знаю Аню, для неё все люди, которые «были до», остаются в прошлом. Каро усмехнулась моей логике. Но, женщины, вспомнив вашу беседу, я бы не смеялся. — Так, — Лера открыла к нам дверь, — Серень, я поехала. От внезапности мы с Каро переглянулись и пошли уже за уходящей Леркой. По пути я подошёл к Ане: — Чё она? Всё нормально? — Да, муж приехал по-моему, все хорошо. Она милая. Спокойствие и улыбка Ани меня взбодрила. — Пока, на связи, — поцелуйчики Валерии Львовны и Каролины это редкость, но у лифта я уже догнал Кудрявцеву.

***

— Лазаревич, прости пожалуйста, я тебя никак задеть не хотела, само как-то. Я должен был попрощаться и зайти в квартиру обратно, но мой мозг решил поступить по другому и в последний момент зайти к Лере в отъезжающий лифт. Я всегда доказываю поступками, а не словами. А её вот это «не любил» меня задевает. Разве я бы тратил все эти годы на не любовь. Да, сейчас мне по большей мере всё равно, но у меня всегда есть какое-нибудь «но». И с этим нужно покончить. 23 этаж. Пока она пыталась сориентироваться в этом замкнутом пространстве, я уже нажал «1», не переживай. — Давай честно, — встала в позу, но я не хочу ссориться в лифте. К нашему общему удивлению я и сам не заметил, как прижал её к этой чертовой стане лифта и прильнул к её губам. Ненавижу, когда на ней красная помада. Потому что сразу же она остаётся на мне. Её глаза снова 6×8, как тогда, на Новой Волне, первый раз, но сейчас-то ведь она уже такую речь придумала в своей голове, а я всё обломал. Я ожидал чего угодно, но ответа на этот спонтанный поцелуй — нет. Этого я тоже в какой-то мере ждал и по-моему я путаюсь. Её знаки я понимаю. Когда можно переходить на другой уровень, когда нет. Сегодня я ограничен вовсем. Даже во времени. Но она жадно целует меня, и путается руками в моих волосах, я уже сам не понимаю, кто из нас хочет этого больше. Эта дама решила перейти к футболке. Я к блузке. Всё честно. — Серень, подожди, — конечно же я дал ей нормально сказать, поэтому пришлось оторваться от её губ, и я не мог себе позволить, чтобы она ушла без каких-либо моих знаков на шее, — Здесь? — Есть варианты? Мы уже отстранились друг от друга на достаточное расстояние и я лишь смотрел на то, как она пытается быстро заправить блузку, уже выходя из лифта. — Ну если поедешь со мной-будут, — её уверенность меня пугает, я решил промолчать, потому что по моему немому вопросу, она сама поняла, — Это такси. Такси, так такси. Когда мы были уже в машине. Я старался не думать о том, что я скажу своим. Я правда старался не думать. Лерка тоже. Она и хотела передумать, и боялась этого одновременно. С каким-то ужасом в глазах она смотрела на телефон, где на обоях была их фотография, при мне же она её поменяла. Думала меня так успокоить? Мой телефон всегда в кармане и не на беззвучном, но меня ещё никто не спохватился искать. Вообще я не могу ехать к Лере. — Можно поменять маршрут? Лерка посмотрела на меня испуганными глазами, сейчас нам было совсем не до шуток. Её глаза бегали и она боялась, что я разверну машину. Но моя рука на её колене и взгляд стал чуть уверенней. Во мне. — В ближайший отель пожалуйста. — В любой или ближайший пятизвёздочный? — наш таксист усмехнулся и Лерка улыбнулась, закрывая лицо рукой. — Лазарев, твою… сам знаешь что. Конечно же я выбрал пятизвёздочный. Ну, а таксист нас не узнал. Обернулся, когда Лера назвала мою фамилию, но все-таки свет был слишком тусклый, поэтому обернулся и отвернулся. — Однофамилиц? — дядя очень добрый. Не успел я сказать «да», как Лера начала смеяться и мой грозный взгляд тоже её не остановил. — А спой, а, — Лерка меня подтолкнула и снова засмеялась. Я дурак? Спасибо нашему водителю, что остановил машину и его «приехали», не на долго успокоило Леру, но как мы зашли в здание, её опять не остановить. — Нет, давай скажем ему, что я Лазарев, а ты Кудрявцева? Давай? — Да ладно, не заводись ты. На кого номер оформляем? — На меня, опять заржёшь, что с тобой делать? На ресепшене девушки почти завизжали. Лерку я отправил стоять у лестницы. Конспираторы мы никакие. — Можно номер, как можно выше, больше, комфортней. — Конечно. На сколько? — До завтра. В фотографии пришлось любезно отказать. И доплатить. Прилично так доплатить.

***

Я зол на Леру. Но она этого не замечает. Зато она забыла о своём этом, как его… ну вы поняли. А я нет. Не забыл. Не о её, не о своей. Но пытаюсь это сделать. Открыв дверь, не успели заметить даже вид номера. Но что где поняли сразу. Наконец-то ей не смешно. Видимо задумалась. — Телефон, — она подала мне руку, за которую я притянул ее к себе, — Телефон давай. Опять мой немой вопрос. — Я не хочу, чтобы ты отвечал на звонки, а ты ведь будешь. Это будет долго продолжаться, поэтому я отдам ей этот телефон: — Отвечай на них ты. — А можно? — такой игривый взгляд, ну я не могу. — Никто не звонил пока, ну можно. Взяла телефон и кинула на кровать, визуально запоминая где он. — Я тебя не любил никогда, да? — Не знаааю, — наивно улыбнулась и первая прильнула к моим губам, падая, но крепко держась за меня. Мне позволили снять эту блузку, это было слишком тяжело, а всё остальное тяжелее раз в пятнадцать, потому что она до последнего не была уверена в своих действиях. Боялась. Не понятно чего.

***

Вся одежда уже давно где-то под кроватью и представляете — мне звонят. Не хотя Лера отворачивает голову и сразу же отвечает. Я же разрешил. Ей явно не удобно говорить, потому что я не останавливаюсь и она изредка улыбается, прижимаясь ко мне. Чтобы отстать от меня, она откидывает голову назад. — Он… не может сейчас говорить. Перезвонит потом, не переживайте. Теперь у меня есть две надежды. Первая, на то, что звонила не Аня. Вторая, на то, что на Лерины стоны не сбежится весь отель.

***

Сон длился не больше часа. Два раза за ночь Лера точно придвигалась ко мне, ложилась, как котёнок на грудь и начинала целовать. В те моменты мы точно забыли обо всем. И обо всех. Проснулся я, крепко прижимая к себе эту блондинку и уткнувшись носом в её татуировку чуть ниже шеи «и душой и телом» — мне. — Просыпайся, — шепотом сказал я. Но опять же. Разбудил звонок. На её телефон. Лера потянулась за ним. И сбросив, положила телефон экраном вниз, разворачиваясь ко мне. — Поехали? Уже семь. Выспался? — Представь себе-нет. — Теть Вале перезвони, — Лера достала из-под подушки мой телефон, — Серень, — продолжая лежать, она молча переплетала свои пальцы в моих. Мне кажется не то время, чтобы набирать маму, а потом оправдываться, почему ответила Лера.

***

Сегодня Отвечать Лере я не стал. Почему я не выспался, а сразу поехал домой — я не знаю. Но на тот момент мне наверное не хотелось все это обсуждать и мы разъехались на разных машинах. Точно помню, что пришёл, а Аня спала и я незаметно лёг к ней. Думать обо всём я не хочу. И мне нужен человек, с которым я все смогу обсудить, или оставить это при себе. Но этот человек точно не Лера, тем более — это точно не Аня. Каролина или Филипп. Или мама, да. Что отвечать Лере?

«Ты ещё любишь меня?»

У меня тур. Хватит лежать. Пора собираться.