reflections

и всё, что рассказано о любви, не стоит ни стрел, ни снов. им лишь бы сидеть свои гнёзда вить — нелепо, почти смешно, что всем, будто высшая цель, нужна любовь, даже пусть чуть-чуть. я не отрицаю, что есть она. я тоже её ищу. но не для того, чтобы посмотреть, как ярок бывает мир — я если и буду влюблён, то в мрак, что в сердце моём шумит. нет, план у меня столь велик и прост — не верится самому: я встречу любовь — и тогда её у каждого отниму. да, я уничтожу её вконец, как тысячи до неё, и будет нечему в их сердца коварной вползать змеёй, и всё сбросит цепи своей тюрьмы, извечной глухой тюрьмы. и там, на пороге небытия, останемся только мы: я долго искал для себя врага, достойную жизни цель, с которой придётся пройти весь путь и встретиться лишь в конце, к которой стремиться, не пряча сил — и всё же желать не сметь; пусть людям друг друга искать, но я, наверно, влюбился в смерть. и снова здесь мир, состоящий лишь из клеток и витражей. какой-то случайный последний вздох растаял в моём ноже. я верю себе, у меня есть план, я следую лишь ему, пока все дороги горят дотла, меня уводя во тьму, пока я танцую на угольках и на острие ножа: когда я опять повстречаю смерть, попробую удержать.