Последнее КИНО Ли Мин Хо

На перроне обычно молчаливый минховский бодигард выдает привокзальному таксисту эпичное: «Отъёбосеё!» Паша понимает, теоретически, кто угодно мог научить сурового мужчину доходчиво излагать мысли на территории Российской Федерации — в конце концов, все тут люди интеллигентные, не лишенные воображения и вполне способные осуществить функцию примитивного звукового анализа и синтеза. Чтение книг — полезная вещь, Но опасная, как динамит. Я не помню, сколько мне было лет, Когда я принял это на вид. Однако что-то ему подсказывает, что звездой вчерашней вечеринки был один быстро дошедший до восторга переводчик. Само по себе оно, может, и ничего страшного. Но сильно беспокоит, что он еще вчера мог наворотить при такой-то прыти. Очень хочется никогда об этом не узнавать. Надежды не сильно оправдываются. В отеле, где Коля дал час на то, чтобы оправиться, помыться, переодеться и встретиться с вещами первой необходимости на ресепшене, Саша устраивает персональную презентацию для Паши. Саша очень любит книги про героев и про месть. Саша хочет быть героем, а он такой и есть. Саша носит шляпу, в шляпе страусиное перо. Он хватает шпагу и цепляет ее прямо на бедро. — И это уже все в интернете? — обреченно спрашивает Паша. — Нет, конечно, — бело и пушисто улыбается Саша. — Как человека прошу, удали хотя бы те, где мы ростом меряемся. — Да, вообще-то, не ростом, а наглядным пособием… Сделать более детальные кадры мне не позволила врожденная интеллигентность. Но против вашего дара убеждения, Павел, не попрешь. — Это все? — с надеждой интересуется переводчик. — Да, — с сожалением вздыхает Песец, — дальше мы решили не искушать судьбу и мудро последовали заветам пророка Мухаммеда, запрещавшего создавать изображения животных. — И людей, — добавляет Паша. — И людей, — охотно соглашается Саша, — если бы таковые имелись в наличии. Мастер слова и клинка, Он глядит в свою ладонь, Он пришел издалека. И прошел через огонь. В холле появляются остальные участники научной экспедиции, и Коля требует всеобщего внимания. — У меня в руках, алкашня, билеты на обратный поезд. На всех, включая тех, кто еще должен приехать. Записали все на жесткие диски и внутренние навигаторы — оставляю их здесь на ресепшене. У персонала отеля записан телефон каждого из вас и время, когда нужно напомнить про дату отправления и всучить вам по экземпляру. Коля озвучивает дату и настоятельно требует перевести все для корейцев в своем присутствии. — А теперь, братцы-кролики, выдвигаемся на новое место жительства. Будем знакомить исполнителя главной роли с гостиницей советского образца. Чтоб прочувствовал на себе дух эпохи. Таких гостиниц по России, к счастью, в достатке, чтобы не опасаться за то, что дух эпохи останется непрочувствованным. Пока в приличном отеле простаивают их пустые номера, компания обживается в сомнительной комфортабельности помещениях старых постоялых дворов. Паша, Саша и Иннокентий, не разбирая, сбрасывают сумки в шкаф и без энтузиазма распределяют между собой тесно стоящие узкие кровати, заодно убеждаясь, что телевизор предсказуемо не работает. Раздается вкрадчивый стук в дверь. «Надо же, здесь есть обслуживание в номерах?» — думает Паша и почти не промахивается в предположениях. На пороге стоит дешевая гостиничная проститутка и, зазывно улыбаясь, произносит: — Мальчики, не хотите продажной любви?** От неожиданности Паша ее чуть не прикладывает носом об дверь. И вопросительно смотрит на сожителей. Саша крутит пальцем у виска. Кеша прячет глаза. За спиной у проститутки появляется спасительный силуэт Николая Владимировича. — Коля, тут… это, — Паша указывает на «это». — «Это» нам не это, противопоказано по условиям договора. У нас дел невпроворот, а вы тут уже развели хрен знает что. Мы с Лешей сейчас по делам смотаемся. Саша, ты город знаешь, с Иннокентием идете арендовать минивэн. Только смотрите, чтоб почище внутри. А ты, Людоед, делай что хочешь, но избавься пока от нее. Проститутка вдруг начинает скулить. Дескать, заселилось одновременно семь мужиков, и если она без заработка вернется, то ей хана. — Что у вас тут? — появившийся Леша мгновенно оценивает ситуацию. — Да, блин, Коля, дай ей уже денег и пусть уходит с чувством выполненного. — Сколько? — услышав ответ, Коля отсчитывает деньги и сует их Паше. — На, разберись тут сам. И не тормози, ради всего. А то она сейчас тебя тут за пять минут оприходует и, не дай боже, за корейозов наших примется. Ты у нас последняя линия обороны — мы на тебя рассчитываем. Закрой за мной дверь. Я ухожу. И Людоед остается с гостиничной шлюхой один на один. — Можно я тут немного отсижусь? — интересуется та. — Если он поймет, что я не отработала, ему это тоже не понравится. Да и от вас потом не отстанет. Паша впихивает ей деньги, и отходит подальше. Естественное молчание медленно переходит в неловкое. Шлюха нагло разваливается на ближайшей кровати и, покачивая одной ногой, от нечего делать начинает разглядывать Пашу. Я нахожу это дело довольно забавным. Ты понимаешь, что мне было нужно развлечься. Мне надо чем-то лечить душевные травмы. — Вы в культурную столицу надолго или как?.. Паша молчит, как партизан на допросе. — Если надолго, то проблему вы так не решите, — заявляет потаскуха. — Вы же понимаете, наш каждый день будет новых присылать во все три номера. От всех откупаться собираетесь? В этом случае вам проще меня одну нанять для эксклюзивного обслуживания. Оформим вам скидочку за тендер и оптовые поставки. Паша молчит. — Меня, между прочим, Ляля зовут, — почти игриво сообщает проститутка. — Мне плевать, — бросает Павел. Проститутка пожимает плечами и продолжает дальше покачивать ногой. Раздражает так, что эту ногу хочется оторвать. К счастью, очень быстро возвращаются Коля с Лешей, таща спортивную сумку. — Она тут еще до сих пор? — морщится Коля. — Ага, — ухмыляется дамочка, — че вы какие нервные? Не съем я вас, не боись. Я тут вашему Людоеду предложение выдвинула, но, видимо, он не уполномочен. Но могу повториться, мы люди не гордые. Наймете меня на постоянной основе — и за все время пребывания к вам ни одна другая стерва не сунется даже. Это я вам гарантирую. Или придется самим от всех отбиваться. — Не горю желанием, если честно, — признается Леша. — А это то еще удовольствие, я вам скажу. Как и во всей стране, у нас тут экономический кризис и жесткая конкуренция, — продолжает давить нахалка. — У нас телохранитель с собой, вообще-то, — напоминает невероятно быстро управившийся с транспортным вопросом Пушистый. — Корейский бодигард против русских шлюх! — усмехается Коля. — Не рискнул бы делать ставки, — солидарен Леша. — В гостинице мы не задержимся. Но на выезде ваши услуги, мадемуазель, нам могли бы пригодиться. Нам вот особы женского пола нынче без интересу, тем более с заманчивыми предложениями. Я так думаю, никто из нас не захочет это брать на себя, да? — Правильно мыслите, Алексей Анатольевич. Баб гонять, тем более от нашего красапета, представляется занятием довольно муторным. Почему бы и да? — задумчиво прищуривается Коля и поворачивается к шлюхе. — Миссия понятна? — Более чем, — довольно лыбится мамзель. — Если «более чем», то попрошу отнестись ответственно. Иначе деньги хрен получишь. Ясно? — Меня Ляля зовут. — Пох..й. — Но есть одно «но», — на всякий случай делает официальное заявление Песец, — секса не будет! — Бл.. буду! — заверяет всех бля..ь. Мы потеряли невинность в боях за любовь. Паша пытается представить себе, как он будет объяснять ситуацию корейцам (а в последствии Кире, если вдруг и ей придется): «Кто это?» «Продажная женщина» «Вы ее будете использовать по прямому назначению?» «А вот и не угадали» «А тогда зачем она вам?» «Отгонять других продажных женщин» Дурдом на выезде. Кира его кастрирует.