История маленькой верности

- Ну, надо же! – Шредер дернул бровями, всматриваясь в экран лежащего перед ним айфона, потом прикрыл глаза рукой и тихо засмеялся. – Рафаэль влюбился в эту серую мышь! Кто бы только мог подумать. С ума сойти просто! Бывает же в жизни такая удача. Миднайт решился перевести дух и напомнить о себе. Когда он пришел к Мастеру с новостями, он сам не знал, чем его затея закончится, но надеялся хоть что-то получить за снятую видеозапись. - Если это полезная информация, я могу попросить новый плеер? – негромко пробубнил он, опасливо поднимая глаза. – Тот сломался. Ороку Саки вскинул на него взгляд, словно только что вообще вспомнив о существовании кого-то еще в зале, и брезгливо дернул уголком губ. - Плеер? Да хоть стереосистему. Он поднялся и не спеша направился к логову своих клонов, обдумывая увиденное. «Несдержанный, яркий Рафаэль влетел в эту никчемную серость. Даже знать не хочу, что его так в нем привлекло, но это и не важно. Любовь. Сложная, противоречивая и крайне непостоянная вещь, но сильная, если уметь ей воспользоваться. А этот идиот чуть все не испортил, оттолкнув выкормыша Йоши. Это откроет мне дорогу к моей мести, если правильно все рассчитать и сделать. Судьба не любит давать такие шансы дважды. Как мудро было с моей стороны проявлять столько снисходительности».

***

Шредер очень долго рассматривал застывшего перед ним старшего клона, давя на него мрачным молчанием. - Почему ты не сказал мне? – наконец спросил он. Й’оку нерешительно повел плечом, продолжая смотреть в пол. - Я… - Ты даже не понимаешь, что именно скрыл от меня, - мягко перебил его Шредер. – Ты знал, как важно мне вернуть Рафаэля и как важно отомстить тому, кто причинил столько бед нашему клану. И когда к этому легла прямая дорога, ты чуть все не испортил. - Простите, Мастер, - клон опустил голову еще ниже. Ороку Саки постучал пальцами по подлокотнику дивана, отведя взгляд в сторону. -Я дал тебе все, - произнес он с нескрываемым сожалением в голосе. – Даже когда ты не заслуживал этого, я был снисходителен и терпелив. И вот она – твоя благодарность. - Мастер… - Т-шш, - Шредер чуть дернул пальцами. – Этого не исправить оправданиями и извинениями. Это же почти предательство, Й’оку. Почти предательство. Он помолчал еще минуту, чувствуя повисшее в воздухе напряжение старшего клона, додержал паузу до пикового, почти осязаемого, звенящего криком отчаяния и резко поднялся. Стоявший за спинкой дивана Миднайт нервно усмехнулся, поудобнее перехватив Ёдзи, который сидел у него на руках, непонимающе глядя на происходящее. Шредер подошел и взял Й’оку за подбородок, заставляя встретиться глазами. - И все же, - тихо произнес он. – Шанс еще не упущен, если ты постараешься все исправить и загладить свою оплошность. Сведи его с ума. Пусть Рафаэль сам отведет тебя в логово наших врагов, и там ты свершишь мою месть и заслужишь себе прощение. Дай ему все, что он хочет. - Но, Мастер… - Й’оку дернулся, как от пощечины. - Я сказал, - Ороку Саки сжал пальцы сильнее. – Все-что-он-хочет. Клон вздрогнул, вспомнив поцелуй Рафаэля, от которого у него до сих пор горели губы. Он сам не знал, как реагировать на этот огромный выплеск тепла, но точно не хотел превращать это в месть. «Боги, как же с ним тепло. Почти как Ёдзи обнял. Просто так». Й’оку немного рассеянно убирает мечи в стойку и гладит пальцами забинтованное плечо, потом задумчиво касается нижней губы. Так тепло, как этой ночью, ему не было никогда. Разве что в те моменты, когда его обнимал малыш, кидавшийся на шею и радостно целовавший в щеку. Его ладошки приносили с собой столько умиротворения и радости, что внутри вспыхивал огромный теплый шар. Но Рафаэль обнял совсем иначе. Его руки закрыли от мира на короткий миг, подарив покой и словно сбросив с плеч какую-то невидимую, но уже почти неподъемную скалу. И Рафаэль хотел большего, чем просто объятия. Это испугало – Й’оку сам не понимал, хочет ли отвечать на такое проявление чувств, как это правильно сделать, готов ли к ним и как вообще подобное происходит между людьми. «Надо Винсента спросить, - решает серый клон и бережно гладит лезвие своего меча, что тускло посверкивает в стойке. – Если он найдет время объяснить мне, то, наверное, станет понятнее, что именно нужно Рафаэлю». - Все. Понял меня? – голос Шредера вернул в реальность. - Да, Мастер, - Й’оку опустил глаза, но сжавшиеся на подбородке пальцы дернули голову обратно. - Смотри на меня, - Ороку Саки досадливо прищурился, остро осознав, что не знает толком, что именно из его слов понятно клону, а что нет. Что этот олух вообще о подобном знает-то. «Ладно, сейчас растолкуем». - Если он хочет, будешь его целовать и рассказывать о своей любви к нему, а не уворачиваться и отпихивать, - процедил он. – Хочет – ляжешь под него и будешь стонать от наслаждения. Тебе ясно?! Не получив ответа Шредер встряхнул клона. - Ясно, что я сказал?! Ты вообще понимаешь, о чем речь?! - Да, - едва различимо отозвался тот. – Да, Мастер. Но Рафаэль наш родной брат. Это неправильно. Шредер тихо зарычал, борясь с желанием впечатать Й’оку в стену и разбить ему голову. «Где мое идеальное повиновение?! – в очередной раз мысленно взвыл он. – Где?!! Ну как Йоши сделал своего старшего ублюдка таким послушным, и почему этому мерзкому клону ничего подобного не досталось?! Какого черта он вечно спорит со мной, когда я так близок к своей мести?!» - Ты сказал, что сделаешь все, что угодно, - рявкнул Шредер. – Так что займись этим! Догадаешься как, или приказать кому-нибудь преподать тебе урок искусства любви?! Й’оку едва заметно мотнул головой и передернул плечами под тяжелым немигающим взглядом Мастера, который одобрительно похлопал его по щеке и, наконец, выпустил. - Вот и хорошо, - Шредер шагнул назад и сел обратно на диван. – А пока ты будешь занят этим, я сам позабочусь о твоем Ёдзи, чтобы не возникло искушения понять мои слова превратно. - Мастер… - Й’оку вскинул испуганные глаза. - Ступай, - Шредер дал знак Миднайту передать ему малыша. – Разыщи сегодня Рафаэля сам и сделай все как надо хоть раз в жизни. Клон поклонился и вышел под насмешливым взглядом своего младшего брата и непонимающе-напуганным малыша, которого Мастер посадил себе на колени и погладил по голове отполированным штыком.

***

- У тебя еще пара часов есть, может, хоть видео поглядишь? – Миднайт развалился на диване, поглощая чипсы и бездумно пялясь то в экран, то на старшего брата, который после ухода Мастера, как заведенный, повторял одно ката за другим от самой первой ступени до старших, а потом обратно и снова сначала. – Хочешь, посоветую по твоей части? Ликбез, так сказать, а, чтоб хоть знал, что-куда? Ты же ничего не сможешь предложить, кроме вот этих ката. У тебя они идеальные, не спорю, но думаю, твой Рафаэль не этого хочет. Й’оку ничего не ответил, продолжая тренировку, и даже глаз не открыл. «Твой Рафаэль». Отчего-то эти слова задели больнее, чем насмешки младшего брата, на которые он просто не обращал сейчас внимания, силком настраивая себя на вечер и отгоняя навязчивые страхи. «Надо, значит надо. В конце концов, мне кажется, Рафаэль такой теплый, что если… если у меня что-то не получится, то не станет отталкивать. Боги, я не хочу превращать это в месть. Пусть я плохой ученик и разочарую Мастера… но обмануть доверие… это же ложь будет, а она претит кодексу чести воина…» - Да ладно, не стесняйся! – Миднайт взял пульт от телевизора. – Давай поищу тебе хорошую порнушку. Я же всегда готов помочь своему брату. - Ты уже помог, - процедил сквозь зубы Й’оку, медленнее, чем мог бы, заканчивая ката, чтобы не врезать младшему. - А что такое порнушка? – Ёдзи тоже отвлекся от мультика и поднял на них вопросительный взгляд. – Бофу, давай посмотрим вместе. Миднайт заржал, чуть не подавившись чипсами, а Й’оку вышел из общей комнаты. - Почему ему не нравятся наши шутки? – малыш повернулся к Ми. – Он не смеется вместе с ними. - Потому что он дурак и не понимает, как надо развлекаться, - отозвался тот, закидывая руки за голову. – И потом, знаешь, жизнь так устроена, что если ты умен и умеешь пользоваться обстоятельствами, ты живешь хорошо. Это не всем дано. Кто-то создан радоваться и отрываться, кто-то пахать и подчиняться. Твой Бофу второго сорта, так что забей, Мастер разрешил нам вечером пойти кататься на скейте. Весело будет. Ёдзи чуть прищурил глаза, внимательно, совсем не по-детски, рассматривая запертую дверь комнаты Й’оку. - Но я не умею, - возразил он. – И Бофу не разрешает ходить за входную дверь. - Забей, - отмахнулся Миднайт. – Значит, посидишь на трубах и подождешь, пока я покатаюсь. Мастер велел мне смотреть за тобой, так что не спорь. Малыш кивнул и вернулся к просмотру мультика, как-то странно улыбаясь сам себе.

***

Оказавшись в своей комнате, Й’оку дал волю бессильному гневу и страху, всадив в стену кулак, потом еще раз и еще, пока не превратил костяшки в ошметки сырого мяса и оголенные кости. Потом уперся лбом в стену, прижимая к груди руки, и съехал на пол. Хотелось умереть. Спрятаться в смерть, как в темноту от света, и переждать эту ночь. - Брат? – тихий холодный голос не заставил даже вздрогнуть или повернуть голову. – Я ждал тебя. Из-за стола поднялся Винсент, до этого неподвижно сидевший в полной темноте и молча наблюдавший за метаниями старшего. Он подошел и какое-то время просто смотрел на Й’оку, сидевшего к нему спиной у стены, потом поправил очки и полез в карман, выловив склянку с распылителем. - Мастер приказал сделать, - он брызнул что-то брату на шею, потом облил карапакс, руки и бедра. – Афродизиак. Он избавит тебя от необходимости самостоятельно возбуждать партнера. Просто потерпи, пока все закончится. Это будет довольно быстро, концентрация высокая, так что думать Рафаэль не будет. Й’оку кивнул, не открывая глаз, и не стал возражать, когда Винсент потянул на себя его кисть и начал заматывать костяшки. - Зайди ко мне после, - закрепляя узел бинта, посоветовал тот. – На столе анестетик. Возьми с собой, пригодится. И вышел прочь, хмуро опустив голову. Проходя мимо гостиной, Винсент не удержался и, едко усмехнувшись, отвесил Миднайту хороший подзатыльник, чуть не уронив его с дивана, и с наслаждением отметил, что тот запутался пальцами в проводах и разорвал только что полученные от Мастера наушники. - Охренел?! – Мид вскинулся, выронив чипсы. - Да от чего же? – Винсент дернул бровью. – Всего лишь забочусь о твоем здоровье. Громко слушать музыку вредно. Я всегда готов помочь своему брату. Он сунул руки в карманы и ушел в лабораторию.

***

- Бля… Винсент поднял глаза от микроскопа и схватился за голову. - Как это возможно? На стеклянной плашке перед ним был разлит тот самый афродизиак, что он дал своему брату по приказу Мастера, а теперь решил усовершенствовать и опробовать на змеях. - Я же высчитывал концентрацию и полярность… Он минуту всматривался в монитор, где программа равнодушно анализировала образец, а потом вскочил и вылетел прочь. - Мид! Тварь ты поганая! – Винсент ударил брата ногой в голову, вообще не заботясь о том, закроется тот или нет. – Это ты сделал?! Ты хоть понимаешь, что натворил?! Тот свалился с дивана, откатившись в сторону, и вскочил в стойку. - Ты чего? – он уставился на всегда меланхолично-спокойного Винсента, чьи глаза сейчас пылали, как два солнечных осколка. – Че такого-то? - Это ты изменил полярность?! Миднайт засмеялся, увернувшись от кулака брата. - Да, пока ты обедать ходил. А что? Нежность, ласковость, плюшевость – кому это надо? Это не заводит, ботаник ты несчастный. Мастер сказал, чтобы Рафаэлю снесло башку от секса с этим пассивным бревном, а ты чуть тоже не провалил свое задание. Считай – я спас и тебя. А старшему обеспечил ураганную ночку с бешеным зверем, полным первобытной страсти и все такое… Винсент минуту смотрел ему в глаза, потом врезал еще раз и ушел к себе. Минуту спустя он появился в дверях с сумкой и аптечкой, прошел мимо, пихнув младшего брата, и громко хлопнул дверью. - Ниче не понимают, - Миднайт зло плюхнулся обратно на диван. – Прикольно же получилось. Любовь! П-фф! Пусть подавится своей любовью, дрянь извращенская. Да за что его любить-то можно вообще?