15 лет спустя

Проснулся я от звонка мобильного. Взглянув на экран, я увидел номер, который вчера добавил в контакты. Звонила Марина. — Нарочинская, что же тебе не спится-то с утра пораньше? — Вместо приветствия, начал я. — Брагин, ты обещал утром позвонить! Уже давно утро! — Послышался возмущённый голос Нарочинской. — Нарочинская ещё только шесть утра! Не могла подождать хотя бы до восьми? Мне на работу вообще-то! — Мне тоже на работу, только я всю ночь не спала, переживая за дочь! — Повысила голос Марина. — Чего за неё переживать-то? Я же сказал, что всё… — Где-то в районе кухни послышался грохот. Я поднялся с кровати и вышел из комнаты. — Подожди! — Проговорил я в трубку. — Что тут у тебя происходит? — Я вышел в коридор и увидел осколки любимой вазы Лены. Рядом стояла Вероника, потирая ушибленное место. — Почему без тапок? — Возмутился я. — Ноги целы? Покажи! — Вероника послушно показала ноги, на которых не было ни царапинки. — Твоя эта ругаться будет, да? — Спросила Вероника, поднимая на меня глаза. — Знаешь, мне тоже эта ваза не нравилась! — Засмеялся я, Вероника широко улыбнулась, от чего на щеках девочки появились ямочки. — Держи, — протянул я Веронике телефон, — мама тебе звонит! — Не надо! — Прошептала Вероника. — Ты ещё тут? — Поднёс я телефон к уху. — Брагин, что у вас там происходит? Что с Вероникой? Что с ногами у неё? — Почти кричала Марина. — Нарочинская! — Прикрикнул я. — Не тарахти, а! Нормально всё у нас! Сейчас ты поговоришь с Вероникой, подожди минуту. — Я включил громкую связь. — Говори! — Вероника! — Что, мама? — Ответила Вероника, посмотрев как на предателя. — Вероника, ты, что вообще вытворяешь? Ты вообще обо мне подумала? Почему на звонки не отвечаешь? А если бы с тобой что-нибудь произошло?! Да я же не пережила бы этого! — Возмущённо начала Нарочинская. — Мама, со мной всё хорошо! Ну, что могло со мной произойти? Я уже большая девочка! — Не менее возмущённо отозвалась Вероника. — Большая девочка?! Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла от твоей этой выходки! Вся в отца пошла! Головой, так же как и он не думаешь! Слышишь Брагин? Это всё из-за тебя! — Пап, она всегда тебя так пилила? — Спросила меня Вероника, не обращая внимания на ругающуюся Марину. — Ты поэтому на Лене женился? — После этого вопроса повисло молчание. Марина резко замолчала, видимо, желая услышать мой ответ. — Это была одна из причин, Вероника. — Тихо ответил я. — Брагин! — Уже спокойным голосом начала Марина. — Привези Веронику обратно! — Э, нет, Марина Владимировна! У меня сегодня ночная смена! Я, ну, никак не могу! — Тогда хотя бы проводи её до вокзала и убедись, что она уедет! — Попросила Марина. — Мама, я останусь с папой! — Влезла Вероника в разговор. — И никуда не поеду, если хочешь, приезжай сама! — Хорошо! — Согласилась Нарочинская, как-то уж очень быстро. Мы с Вероникой переглянулись. — Я приеду и заберу тебя домой! Адрес, какой? — Марина Владимировна, неужели адрес мой забыла? Номер телефона помнишь, а адрес нет что ли? — Я приеду завтра, к концу твоей смены, Брагин! — Коротко ответила Марина и повесила трубку. — Пап, ты маму любишь! — Утверждающе произнесла дочь. — Так, ты давай тут это… — Показал я на пол, переводя тему разговора. — Тапки надевай и убирай осколки! Только осторожно. — Ну-ну! — Только и ответила мне Вероника и ушла в гостиную. Когда осколки Лениной вазы были убраны, мы пошли на кухню завтракать. Сквозь шум закипающего чайника я расслышал звук открывающейся двери. — А где моя ваза? — Прозвучало возмущённо из коридора. — Олеж, куда делась моя любимая ваза? — Лена зашла на кухню, смотря на меня. Потом перевела взгляд на Веронику. — Это ты, да? Разбила? Специально, да?! — Повысила голос Лена. — Вероника! — Я остановил Нарочинскую младшую, которая уже хотела, было ответить. — Лена, это я разбил твою вазу! Ночью вставал, в темноте наткнулся на неё и разбил! Вероника здесь не причём! — Ты? — Удивилась Лена. — Ладно, Олежек, не переживай, я куплю новую вазу! — Лена поцеловала меня в щёку и ушла в комнату. — Спасибо, пап! — Улыбнулась Вероника, я только махнул рукой. — Пойдём, погуляем? — Прошептала Вероника. — А завтрак? — Потом! Пойдём, я не хочу с ней тут! — Снова прошептала Вероника, кивая на комнату, где скрылась Лена. — Пошли. — Вероника убежала переодеваться, а я вошёл в спальню к Лене. — Лен, не сердись по поводу вазы. — Я положил ей руки на плечи. — Мы с Вероникой пойдём, погуляем перед работой. — Олег, ты уверен, что она твоя дочь? Она же на тебя ни капельки не похожа! — Лена развернулась ко мне лицом, заглядывая в глаза. Я отстранился от неё. — Я же просил больше не поднимать эту тему! Вероника похожа на меня! А ты этого не видишь, потому что не общалась с ней нормально! А внешне она копия Ма… — запнулся я, — матери своей! — Поправил я сам себя. — Ты точно в этом уверен? Может, она просто внешне похожа на какую-то твою бывшую девушку, да и к тому же, сколько лет прошло! Ей же лет двенадцать! — Веронике четырнадцать! И мать её я никогда в жизни не забуду! — Повысил я голос. — Хотел забыть, да не выходит никак, потому что люблю её больше жизни! — Я резко развернулся и вышел из комнаты. — Вероника, собралась? — Да, а ты чего такой? — Подняла на меня испуганный взгляд. — Ничего. Пошли. — Я подхватил свой и Вероникин рюкзаки, и мы вышли из квартиры, закрыв за собой дверь. — Пап, а ты сейчас о маме говорил, да? — Уже на улицы спросила дочь. — Когда? — Прикинулся, что не понял её. — Ты же понял, зачем вопросы глупые задаёшь?! — Да, понял, понял. Что ты хочешь от меня услышать? — Заглянув ей в глаза. — Правду, Брагин, правду! Ты маму любишь? — Люблю. До сих пор люблю! — Честно признался я дочери. — Так верни её! — Воскликнула девочка. — Она одна. Всегда одна была! И тоже очень тебя любит! Разведись ты уже с Леной! Ты же её не любишь! Вот сколько вы женаты? А детей у вас до сих пор нет! А у вас с мамой есть я! И я хочу, чтобы вы были вместе! Чтобы мы были одной семьёй! — Вероник, это зависит не только от меня. Я не могу так поступить с Леной, потому что… — Потому что женился ты на ней из жалости, а бросить не можешь от избытка совести? — Перебила меня дочь. — Так, всё! Закрыли тему! Разговариваем на другие темы или вообще молчим! — Понятно всё! — Надулась Вероника, но через минуту снова заговорила. — Пап, а забери меня к себе! Мне в Москве понравилось, больница твоя нравится! — Вероник, завтра Марина приедет и заберёт тебя домой, и я не имею никакого права ей это запретить! — Имеешь! — Вероника остановилась и топнула ногой. — Ты — мой отец! Значит, имеешь такие же права на меня, как и мама! — Вот завтра об этом ей и скажешь сама! — И скажу! — И скажи. — Вот возьму и скажу! — Вероника развернулась и пошла дальше, ускорив шаг. — Вероника! — Пытался догнать я её. — Нарочинская, да стой же ты! — Наконец догнал я дочь, взяв её за руку. — Что же ты так сильно на мать-то похожа? Чуть что сразу бежать! — Прости, просто я не хочу с тобой расставаться! — Вероника обхватила меня за торс и уткнулась носом грудь. — Ты там реветь, что ли собралась? — Отстранил я её от себя. — Вот ещё! — Она гордо задрала нос. — Ну, что в Склиф? — Пошли уже, Нарочинская. — Я притянул дочь к себе за плечи, и мы пошли на работу.

***

Весь день Вероника ходила за мной хвостом то просилась со мной на операцию, то просилась остаться со мной жить, то просто трещала обо всём, что попадалось ей на глаза. Ближе к вечеру, когда привезли очередного пострадавшего мне, наконец, удалось отделаться от Вероники, уйдя на операцию, которая обещала быть долгой. Обиженную Веронику я оставил в ординаторской.