Молчаливая любовь

      Дмитрий сидел в своем кабинете, разбирая бумаги, часы уже показывали одиннадцать вечера. Ему удалось спасти и важные документы, и Анну. Теперь осталось дожать тех, кто руководил Климовым и Князем. Мужчина был уверен на сто процентов, что сами они бы никогда не догадались до того, чтобы красть эти бумаги.       Честный зашел в кабинет и присел рядом без приглашения.  — Ну что? Есть новости о… — Дмитрий запнулся, — о Анне?  — Есть. Вот только одного понять не могу.  — Чего? — Келлер поднял глаза на подчиненного.  — Что за отношение у тебя к ней? Ты серьезно веришь, что Князь ее тронул? Брезгуешь собственной женой? Она так хотела, чтобы ты обнял ее, поддержал, а по итогу увидела твое безразличие.  — Учить меня вздумал? — Дмитрий ничуть не удивился переходу на «ты».  — Девчонку жалко. Ты не знаешь, что там произошло и вместо поддержки просто бросил ее. Сбежал с корабля как последняя крыса!  — Я ее спас! — Дмитрий ударил кулаком по столу.  — Это не ты ее спас, а я. Если бы летом я не додумался вставить точку слежения в ее кулон, ты бы никогда ее не нашел. — Честный неожиданно отпил немного янтарной жидкости прямо из бутылки, которую до этого держал в руке.  — Да, ты прав.  — А ты никогда меня не слушаешь. Вроде же друзья. Так вот, друг, — он отпил еще, — поздравляю тебя.  — С чем еще? Честный проворно достал телефон и включил ему фотографию. Дмитрий взял его сотовый и увидел здание клиники, подсвеченное приятным голубым светом. Он нахмурился.  — И? Что это значит?  — Пф-ф, друг? Анна родила тебе сына!  — Нет, тут какая-то ошибка, еще же очень рано… родила сына…  — Никакой ошибки, — Честный стал неожиданно серьезный. — Преждевременные роды, ребенок родился сильно недоношенным, он сейчас находится в клинике, под полным контролем. Прогнозов не дают. Анна отдыхает. Дмитрий мотнул головой в неверии, а потом резко встал: — тогда мне надо идти.  — В больницу все равно не пустят. Давай выпьем, ты стал отцом!  — Значит 26 ноября — день рождения моего первого сына.

****

      Утро встретило Анну хмурой погодой и болезненностью во всем теле. Но она встала с кровати и медленно пошла в ванну. Приняв теплый душ, девушка неожиданно взглянула на свое отражение в зеркале. Под глазами пролегли круги, на щеке красовалась красная отметина от удара, все лицо было бледное. На кистях рук были синяки, катетеры уже убрали и остались только прозрачные пластыри. Все маленькое тело покрывали мелкие синяки и ссадины. Она остановила взгляд на своей налитой увеличенной груди, а потом медленно его опустила и поняла, что ее круглого животика больше нет, кожа немного утянулась, но малыш больше не был с ней.       Девушка вылетела из ванной комнаты и, накинув халат, выскользнула в коридор. Она тут же налетела на незнакомую медсестру.  — Где мой сын?  — Ну-ну, Анюта, все хорошо, — сзади ее догнал старенький врач, — сейчас я позову Верочку, и она вас проводит. Не стоит волноваться, присядьте, вам нельзя напрягаться.       Вера подошла очень быстро и, подхватив Анну под руку, повела ее к лифту. Они поднялись на пару этажей и оказались в тихом коридорчике. Анна старалась идти бесшумно. Вера повела ее в отдельную темную палату с окошком. Она открыла дверь и увидела посередине прозрачный бокс с лежащим в нем маленьким ребенком. Он был не больше котенка и Анна зарыдала.       Она вцепилась руками в соседний стул и села на него, разглядывая ребенка. К его маленькому телу были подключены датчики, к носу вели кислородные трубки. Его одели в маленький подгузник, на голову нацепили забавную шапку, а на ножки надели теплые носки. Девушка улыбнулась сквозь слезы. Огромное чувство любви буквально заполнило ее сердце.  — Анна. Тихий голос заставил девушку оглянуться на дверь, там был Дмитрий. С накинутым на плечи халатом он медленно прошел внутрь. Эмоции на его лице было невозможно читать.  — Это твой сын. Мужчина подошел к боксу и точно так же рассматривал своего малыша.  — Добрый день, Анна Евгеньевна и Дмитрий Алексеевич, — с коридора вполголоса к ним обращалась врач. — Пройдемте со мной. Анна напоследок с нежностью взглянула на маленького сына и вышла, Дмитрий двинулся за ней. Врач пригласила их в свой кабинет.  — Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе? Они оба отказались.  — Меня зовут Валерия Тадеушевна, можно просто Валерия. Я врач-педиатр первой категории и, соответственно, несу ответственность за вашего сына. Женщина поправила очки на переносице и обратила взор на Дмитрия.  — Анна перенесла сложные роды. Рождение на таком маленьком сроке здорового малыша — настоящее чудо. Сейчас ваш сын будет наблюдаться в нашем боксе, пока не наберет нужные нам два килограмма. Естественно это будет стоить… Дмитрий прервал ее жестом и повернулся к Анне.  — Анна, ты можешь выйти? — его холодный тон немного напугал девушку.  — Лучше мы выйдем, ей не желательны любые нагрузки, — произнесла Валерия поднимаясь. Они вышли из кабинета.  — Дмитрий Алексеевич, стоимость содержания в день более…  — Валерия, это меня совершенно не беспокоит. Есть более важные вещи, — он расстегнул пуговку на своей белой рубашке, — какова вероятность выживания ребенка?  — Очень правильный вопрос, — она кивнула, — в действительности я впервые столкнулась с тем, что с таким весом родился ребенок без видимых патологий. Нам остается только наблюдать, однако смертность в таких обстоятельствах, сами понимаете, примерно девяносто процентов. И я не смогу ничем помочь, даже при сильном желании. Сейчас остается только ждать и надеяться. Анализы, которые мы получили сегодня, отличные. Мама тоже чувствует себя лучше, если бы не поверхностные увечья. В общем и целом нам остается только ждать, либо набора массы, либо же самого худшего.  — Почему произошли такие ранние роды? Я не понимаю, почему нельзя было сохранить беременность?  — Анна поступила уже в состоянии схваток, шейка матки стремительно открывалась, мы бы не смогли сохранить беременность. А что причины, так это стресс, различные половые инфекции, возможно и наследственное. Сейчас трудно сказать.  — Я понял. Анна будет здесь или я могу забрать ее домой?  — Надо посоветоваться с ее врачом, но думаю, что можно и домой. Но обычно мамочки особенных детей остаются здесь и сами ухаживают за малышами, либо просто приезжают утром и уезжают вечером. Если Анна захочет кормить грудью, то ей придется остаться здесь.  — Лучше ей пока побыть здесь, в нашей квартире некоторый хаос.  — Хорошо, мы подготовим для нее палату.  — А что на счет документов? Свидетельство о рождении?  — Думаю, что говорить об этом еще рано.       Мужчина согласился, и они вернулись в кабинет. Анна сидела в кресле, и весь ее взор был направлен в окно. Валерия кратко пересказала девушке все то же самое и добавила, что новая палата будет для нее готова через час. Когда их пригласили в новую палату этажом ниже, девушка совсем растерялась, она так и не услышала от мужа никаких слов. Ей принесли еще одну капельницу, и девушке пришлось лечь на мягкую кровать. Дмитрий же снял свой пиджак и остался в одной рубашке. Он стоял у окна и сильно хмурился. Анна все ждала, когда они останутся одни. Дмитрий повернулся на закрывшуюся дверь и наконец-то заговорил: — Анна. Она немного неловко села на постели, внимательно его слушая.  — Я хочу сделать тест ДНК, а так же хочу, чтобы ты сдала тесты на ЗППП.  — Зачем? Мужчина повернулся на месте, ухватившись за подоконник.  — Тест ДНК для подтверждения наследства. А вот ЗППП, — он сжал руку в кулак, — чтобы убедиться, что тебе ничего не передали. До Анны вдруг дошло. Он знал обо всем. Он знал о том, что с ней хотели сделать. Или, все же, он знал только часть и уже додумал сам.  — Меня никто не трогал. Просто пугали. Я здорова. — В ее голосе резко проснулась невиданная прежде злость. Дмитрий взглянул ей прямо в глаза, и девушка заметила, что он совершенно ей не верит. Она опустила взгляд серых глаз на свои истерзанные руки. — Почему не вы спасли меня?  — Я должен был отомстить.  — Разве это важнее человека, который носит под сердцем вашего сына? — слезы закапали из ее глаз. — Почему вы не посмотрели на меня? Лицо Дмитрия резко заострилось, его изумрудные глаза загорели. Она сорвалась на крик: — Думали, что меня там насиловали за то, что я не согласилась выдать им имя и код?! И что? Стоят эти бумажки того? Из-за этих чертовых клочков жизнь вашего сына на волоске! Девушка варварски выдернула капельницу из вены и, вскочив с постели, подошла к мужчине.  — Посмотрите на меня! Это сделали они! Из-за каких-то ничего не значащих бумаг!  — Анна! — Он грубо развернул ее и, подхватив на руки, отнес обратно в постель. Мужчина зажал ее ранку и приблизился к ней вплотную. — Я был дома, в столовой твоя изрезанная одежда, белье и лужа крови, я мог думать только о худшем. Прости меня. Анна слабо улыбнулась, теплые прикосновения мужа немного согрели ее. Она не хотела вспоминать весь ужас, произошедший тогда.  — Как вы нашли место, где они меня держали?  — Твой кулон, Честный сделал в нем жучок. Я не знал, а он забыл. Я бы пришел раньше. Он прижал ее к себе, хрупкие плечи начали трястись в немой истерике. Анна наконец-то поверила, что все закончилось, и дала волю своим слезам.

****

      Первый день зимы Анна встретила в маленьких апартаментах, что когда-то ей купил Дмитрий. Отсюда открывался прекрасный вид на море. А ее белая машина уже полгода сиротливо стояла под окнами. Анна вдруг представила, что могла бы возить сына на занятия или еще куда-нибудь. Она грустно улыбнулась, смахнув привычные слезы с глаз. Раздался звонок в дверь, и она побежала открывать.  — Здравствуй, — он улыбнулся, кидая на пол коридора пару сумок и пакетов. — Вот вещи, что ты просила, пока поживем здесь.  — Угу. Дмитрий захлопнул дверь и обнял девушку. Анна вдохнула его терпкий мужской аромат. Мужчина бережно провёл рукой по темной макушке, а потом тихо спросил: — как ты? Улыбка на ее губах медленно угасла. — Нормально. Она отстранилась от мужских рук и, завидев пакет с продуктами, потащила его на кухню. Смотреть в его изумрудные глаза ей совсем не хотелось. — Анна… — Вы сильно голодны? Я сварила кашу, чуть позже ещё что-нибудь приготовлю. — Анна, ты… — Не нужно ничего говорить, я в полном порядке.       Она была в лёгком домашнем платье, ее немного трясло. Анна налила ему дымящейся каши и поставила на стол, а после принялась разбирать пакет. Девушка занимала себя от горестных мыслей простыми домашними делами.       Дмитрий старался не задевать ее лишним напоминанием, он быстро поел и, поблагодарив девушку, вышел на балкон для разговора.       Анна, в минуты, когда муж не видит, не могла сдерживать свою немую истерику. Каждый раз все переживая и переживая тот момент.

****

      Анна проснулась посреди ночи в своей палате. Она не поняла, что могло ее разбудить. Луна была ещё высоко.       Она спрыгнула с постели, поняв, что не сможет больше уснуть, и направилась к сыну. Кормить ей запретили, и Анна даже немного расстроилась. В палате было все так же тихо и темно, единственное освещение — окно напротив бокса. Она присела рядом и взглянула на любимого сына. Он, на удивление, не спал и лежал с открытыми глазками. Заметив Анну, он немного улыбнулся. Девушка каждый раз поражалась, как он был похож на Дмитрия: все тот же прямой нос, очерченные губы, и глаза, изумрудные с примесью ярких вкраплений. — Что ты не спишь, мое солнышко? Алексей? — она протянула руку к маленькой ручке сына. Внезапно комнату пронзил писк какого-то аппарата, Анна от неожиданности подскочила. Однако почти сразу в палату забежала дежурный врач. — Анна Евгеньевна? Что тут происходит? — Я… я не знаю, тут просто… — резкая паника пронзила горло, и она только немо показала на аппарат, который издавал писк. Женщина, больше не задавая вопросов, подбежала к малышу, однако сразу же нажала на кнопку вызова бригады.       Для Анны все было как во сне. Вот только в кошмаре. Она видела прибежавших медиков, они ещё пытались что-то сделать. Она кричала что-то бессвязное. Кто-то ещё задавал ей вопросы, она отвечала, однако мутная пелена застлала серые глаза.       Анна нашла себя на постели в своей палате, рядом обнаружился Дмитрий, что-то тихо обсуждавший с тем, кого она уже не видела. — Анна, милая, мы уезжаем, собирайся.       Она заставила себя двигаться, каким-то невероятным усилием. Девушка ни о чем не спрашивала — материнское сердце уже все поняло. Он привёз ее в ту квартиру, с видом на море, и сидел с ней. Успокаивал своим теплом и поцелуями, словно стараясь стереть страшные воспоминания.

****

      Время для неё в буквальном смысле замедлилось. Девушке ничего не хотелось, она не отвечала на телефонные звонки отца. И почти не отзывалась на Дмитрия. Почти как раньше, только сейчас она не хотела ни с кем говорить, а тогда — не могла. Дмитрий безуспешно пытался достучаться до неё. Он выводил девушку на прогулку по набережной. Однако после первой же встреченной пары с коляской, девушка высказала полное нежелание гулять, и он действительно не заставлял ее.       Дмитрий накупил девушке книг, в надежде, что она будет читать. Он приносил ей букеты прекрасных цветов, а когда не мог сам, то отправлял доставкой. И Анна честно призналась сама себе — ей становилось легче. Она отходила медленно, но с каждым днём ее лицо чаще озаряла улыбка.       Утром тридцатого числа Дмитрий не поехал на работу, оставив все на помощников. И то и дело отвечал на сообщения беспристрастно, а иногда наоборот — со злостью, клацая по экрану телефона. — Дмитрий, завтрак готов. — Из прохода показалась девушка в шелковом халате и мягких домашних туфлях. — Доброе утро, маленькая. Почему в такую рань ты не спишь? Он был абсолютно уверен, что сейчас ей положено было спать с ним в мягкой постели, а не готовить завтрак на холодной кухне. — Мне не спится в последнее время. — Ну что же, пойдём. Смотри, вдруг я привыкну к твоей готовке, будешь всю жизнь у плиты, — он быстро поднялся с постели и, подойдя к ней, притянул хрупкое тело за талию к себе, вдохнув ее приятный аромат. — Дмитрий, — Анна засмеялась от щекотки и, не удержавшись, сама в ответ обняла его. Мужчина насторожился от неожиданного проявления чувств. Он уже давно привык обнимать и целовать ее сам. Он давно привык быть первым. Однако принял ее нежность, наоборот порадовался в душе, что все встаёт на круги своя. — Анна, боюсь, нам будет не до завтрака, — он подхватил ее и прижал к стенке. Мужчина целовал ее шею, мочки уха, губы.       Он шептал ей комплименты, и сильнее выдавливал в стену, от накатившего желания. Анна проводила руками по его отросшим волосам, она трогала его шею, немного сжимала спину, боясь причинить боль.       Своими руками он поглаживал и надавливал. Стирая все границы, он словно забирал ее в другое пространство. В пространство, где нет боли от потери сына, в пространство, где все хорошо и нет проблем.       Дмитрий был силён, он просто перенёс девушку на постель и уже не смог сдержать довольное рычание. Он снял резким движением халат и принялся играть с завязками ее ночного платья. Мужчина целовал ее плечи, а руками снова жарко гладил. Мягко очерчивал линии ее груди, талии, бёдер сквозь нежную ткань. А она бралась за его мощное тело, словно за спасительный круг. Огромный жар желания жёг их обоих заживо.       Шатен стянул с неё платье и впился губами в разгоряченное женское тело. Он сводил ее с ума своими влажными губами. Анна перестала сдерживать свои стоны, перестала бояться саму себя.       Нежные прикосновения его рук к ее лону заглушил весь ужас произошедший месяц назад, и Анна, не сдержавшись, выгнула спину на мягкой постели, подставляя своё податливое тело.       И он брал, так жарко и горячо.       Он вошёл в неё, утопая в желании. Заглушал ее стоны своими нетерпимыми поцелуями. Анне хотелось кричать, от жара внутри. Она вновь выгибалась навстречу его умелым рукам, а он ласкал ее грудь, приближая пик удовольствия. Внезапно остановившись, он развернул нежное тело девушки и вошёл в неё снова. Она упиралась коленями в мягкий матрас и гнула спину ниже, получая невообразимое удовольствие. Его волны буквально находили на неё. — О, Анна… — мужчина тихо застонал, насаживая на себя ее тело, все сильнее и сильнее.       А она вторила ему и сама подавалась назад и вперед. Ей хотелось снова почувствовать этот маленький взрыв удовольствия внутри. Девушка крепко сжимала попавшееся под руку одеяло, пытаясь хоть немного унять свои сильные стоны и дикий огонь внутри. Она почувствовала надвигающуюся волну оргазма, все внутренности обожгло от разливающегося тепла. Все ее мышцы завязались в один тугой комок, разнося волны удовольствия по всему телу. А ноги так и не отпускала тряска, да и все тело покрывали маленькие мурашки. Она тихо выдохнула, когда мужчина вновь притянул ее к себе. — Ты только моя. Только моя. — Он поцеловал ее шею. — Давай попробуем ещё раз. — Что? — девушка почти не соображала, что он говорит ей. — Я хочу ещё раз услышать от тебя «я беременна». — Он вновь вошёл в девушку, насаживая ее на себя, придерживая ягодицы. — Дмитрий…       Анна чувствовала его сильные толчки и то, как он упирался в матку. С тихим стоном он кончил, и ее лоно наполнилось чем-то горячим. Мужчина, развернув девушку к себе, вновь впился в ее губы жарким жадным поцелуем.       Ее колени перестали предательски дрожать, и девушка смогла нормально сесть на постели, чтобы отдышаться. Мужчина тут же встал и с загадочной улыбкой протянул руку девушке. — Пойдём.       Она послушно подала ему ладошку и встала с постели, ведомая мужчиной. Они вместе зашли в ванную комнату и приняли прохладный душ. Мужчина закутал ее в тёплый белый халат и отправил на кухню, пообещав подойти в ближайшее время.       Анна послушно вышла из ванны, кутаясь в мягкую ткань и поспешила раскладывать холодный омлет в тарелки. Она почти накрыла на стол когда он зашёл в кухню в полотенце вокруг бёдер, и сейчас, в рассветном солнце, он был прекрасен до невозможности. Его давно нестриженые волосы немного завивались на концах, темные широкие брови, прямой нос и очерченные губы, добавляли его лицу некий шарм, пропитанный мужской силой. Его крепкие широкие плечи и сильные руки словно указывали на его незыблемость. А самое выразительное — его изумрудные глаза, в которых, казалось, играл огонь, завораживали и притягивали, словно прохладный таёжный лес.       Анна засмотрелась на своего мужа и, даже сильно покраснев, не смогла отвести взгляд своих серых глаз. А потом она заметила в его крепких руках красную бархатную шкатулку. — Анна, у меня маленький подарок для тебя. — Он очень медленно, словно в замедленной съемке, открыл шкатулку. На маленькой подушечке лежал браслет с подвеской в виде буквы «А», украшенной маленькими зелёными камнями. — Я знаю, что ты никогда не забудешь нашего первого сына, но нужно двигаться дальше. Строить планы на дальнейшую жизнь. Я действительно хочу ещё раз услышать от тебя… Девушка, не выдержав потока слез, бросилась в объятия мужчины, утыкая лицо в его крепкую грудную клетку.

«А» — Алексей