Наша новая жизнь

— Морти! Голос деда разбудил раньше, чем ударивший по глазам свет. — Мо-мо-морти! Ско-ооо-рее… Быстрее, Морти… Пойдем, Морти… Как и следовало ожидать, от Рика за версту несло перегаром. — О, боже… — простонал Морти, прячась лицом в подушку — впрочем, он прекрасно знал, что это его не спасет. Так и получилось. Одеяло было бесцеремонно откинуто в сторону, и Санчез, схватив его за щиколотку, поволок прочь из комнаты, бормоча: — Ты не поверишь, Морти… Ты просто охуеешь от того, как это будет круто… По ту сторону портала вдруг оказалось очень тепло. Они стояли на берегу. Под босыми ногами Морти лежал необычайно мягкий фиолетово-черный песок, который переливался на солнечном свету кристаллическим блеском, над головой шуршали прозрачными листьями пальмы — во всяком случае, они были очень похожи на пальмы — а впереди шумел бескрайний океан… Но вся эта красота не произвела на юношу никакого впечатления. — Ты в курсе, сколько времени на Земле?! — гневно спросил он, потирая заспанные глаза. — Рик, я хочу домой! — Сейчас, — ученый начал лихорадочно рыться в карманах, — сейчас ты бууудешь дома… На морщинистой ладони появился маленький металлический шарик. Размахиваясь, Рик чуть не упал — выпитое дало о себе знать. Упав на землю, шарик взорвался клубами синего дыма, раздались характерные научно-фантастические звуки, и, когда туман рассеялся, Морти увидел… бунгало? Крошечный деревянный домик с крышей из соломы в другой ситуации показался бы ему вполне уютным, но не сейчас. Морти ничего не понимал. И от этого ему было не по себе. — Р-рик?.. Дед слегка пошатывался, но следующие слова из его уст прозвучали на удивление трезво: — С этого дня, Морти… С этого дня начинаааается наша ноооовая жизнь! — В смысле? И тут Рик, разразившись диким хохотом, со всей силы шваркнул портальную пушку о большой камень. — Да! Да! Да, блядь! — не прекращая смеяться, он колотил по булыжнику несчастным прибором, в стороны разлетались кусочки пластика и микросхем, и каждый удар заставлял сердце его внука замирать в животном ужасе. — Я свободен, мать вашу, я свободен!!! Можно ли вообразить себе больший кошмар? Разве что, если бы Рик вздумал уничтожить пушку в Измерении Задниц — а что, было бы весьма символично… Этот старый безумец улыбался. Но, увидев выражение лица Морти, который набирал в грудь воздуха для самой гневной отповеди из всех гневных отповедей за все время их знакомства, перестал. — Ну, а что, Морти?! — нахмурившись, Рик развел руками с таким видом, точно ему было обидно за то, что внук не оценил его стараний. — Я уже стар, у меня много врагов, а здесь можно клаааассно провести остаток дней! Ты и я, Морти! Только ты и я! Ведь ты, сооо-опля зеленая, так и не дал мне построить новый мир на Земле — так давай, блядь, построим его здесь! Ты посмотри вокруг! Ты только посмотри! — с этими словами он, больно вцепившись в плечи Морти, развернул его лицом к океану. — Разве тут не охуенно? Только скажи, что тут не охуенно! Правда, плааавать сейчас нельзя — сезон… Какой именно сезон настал в этом мире, Морти и слышать не желал. Стряхнув с себя руки деда, он с криком: — Я вернусь, когда ты протрезвеешь и починишь пушку! — побежал прочь. Рик, пытаясь догнать его, упал и растянулся на песке уже через пару шагов, что почему-то разозлило Морти еще сильнее. Сжав зубы, он не сбавлял скорости, несмотря на боль в боку, и непрошеные слезы бежали по щекам. Как низко он пал — застрять в другом измерении в одних трусах, и, похоже, навсегда! Здравый смысл говорил, что от Рика уходить не стоило, но гордость упрямо гнала его вперед. Впрочем, это измерение выглядело вполне безобидно — одни пальмы да песчаный берег — так что Морти был спокоен хотя бы насчет этого. Устав бежать, он перешел на обычный шаг. Солнце слепило глаза. Было очень жарко. Увидев самую раскидистую пальму, одиноко растущую на небольшом утёсе, Морти поспешил спрятаться в ее тени. Прохладный морской ветер немного освежил его мысли, но, увы, не улучшил настроение. Рик был прав — это оказалось действительно очень красивое место. Гребаные Мальдивы другой вселенной. Но остаться здесь навсегда? Без семьи, школы, ноутбука, Джессики, в компании одного только Рика? Сумасшествие! Хотя, рядом с этим человеком по-другому и быть не может. С ним так всегда! Морти был готов придушить дедушку голыми руками за то, что тот натворил. Подняв с земли плоский камешек, он со злостью швырнул его в море. И тут… случилось что-то странное. Прорезав два круга на поверхности воды, камень, как ему и полагалось, затонул, но не с тихим "плюх", как это должно быть, нет — звук был похож на тот, который издает засоренная раковина, когда ее прочищают. И он не совсем утонул — его будто затянула небольшая воронка! Морти решил, что ему померещилось от недосыпа. Протерев глаза кулаками, он вытер пот со лба и уже собрался было уходить, но кое-что заставило его замереть на месте, подобно статуе. Бульканье. Будто кто-то взял гигантскую кастрюлю и начал греть в ней воду… Он еле заставил себя взглянуть с края утеса. Примерно в том месте, куда он бросил камень, закипал адский котел. Огромные пузыри поднимались из глубины, и, лопаясь, создавали потоки белоснежной пены, но главным было не это… Морти видел тень. Что-то собиралось выйти на поверхность. Огромное черное пятно, вокруг которого в беспорядке кружилось множество тонких гибких отростков, становилось все больше и больше, больше и больше — и… Поднявшиеся волны залили собой берег. Осклизлая белесая голова существа, покрытая какими-то фиолетовыми наростами, перекрыла солнце. Пять полностью черных глаз, прикрытых одутловатыми веками, смотрели прямо на юношу. Его рот — или это называлось как-то по-другому? — напоминал хобот, украшенный бахромой из синеватых отростков на конце. И в этих отростках было видно запутавшихся полуобглоданных рыб. Втянув воздух "хоботом", существо взмахнуло щупальцем, странно изящным для такого массивного тела, и оно опуталось вокруг ног Морти. Морти кричал, пытаясь уцепиться за землю и редкую траву, голую спину царапало острыми камнями, но его силы с силами чудовища даже смешно было бы сопоставить. "Зря я ушел от Рика", — на удивление спокойно подумал он перед тем, как потерять сознание.

***

Первым ощущением был запах чего-то кислого вперемешку со спиртом. Затем последовала боль. Боль в груди и на губах. Кто-то грубо целовал Морти, будто пытаясь высосать из него жизнь… Или же — вдохнуть ее? — Дыши! Дыши ты, блядь! — в знакомом голосе слышался неподдельный ужас, но Морти не успел даже осмыслить эти слова — звонкая пощечина выбила искры из глаз, а затем он чуть не подавился водой, что хлынула из его носа и рта. Ободранная спина ужасно саднила, а ребра трещали — кто бы мог подумать, что в тощем Рике найдется столько сил? Рик был уже полностью трезвым. И мокрым от макушки до пяток. И страшно злым. — Ты! Тыыы! — ученый брызгал слюной во все стороны, и его речь была больше похожа на рычание взбесившегося зверя. — Урод! Маленький психанутый засранец! Ты… ты предста-ааа-вляешь своей тупой головой, что могло произойти?! Мне на тебя, блядь, ошейник надо надеть с поисковым маячком, чтобы ты не сдох от первой попавшейся на пути хуёвины?! Сколько раз я тебе говорил — не отходи, сука, далеко! Не отходи! Но Морти, видно, тут самый не в рот ебаться умный… — Если бы т-ты не притащил меня сюда, то… — Морти чувствовал себя достаточно хреново и без криков разъяренного деда. — Ну да, конечно! — Рик вскинул руки к небу, точно спрашивая у высших сил, за что ему такое наказание. — Конееечно! Обвини теперь во всем меня, Мистер Совершенство! Мне-то похуй, что там с тобой будет, — он вдруг стал говорить куда спокойнее, а на лице появилось обычное бесстрастное выражение, — но, не успей я вовремя, твоя мать меня бы убила… Встать мооожешь, пёс? Морти чувствовал себя скорее раздавленным слизнем, нежели человеком. Правильно истолковав многозначительное молчание, Рик с тяжелым вздохом поднял его и закинул себе на плечо. Увидев на берегу, в кляксе багрового песка, тушу чудовища, в которой ран от бластера было не меньше, чем дырок в сыре, Морти предпочел отвернуться. Он не знал, сколько времени прошло, как долго ему пришлось безвольно лежать на плече у дедушки, словно мешку с… с чем-нибудь, но, по его ощущением, путь до бунгало занял целую вечность. В комнате, в которую они вошли, из мебели были только кожаное кресло и односпальная кровать. Положив Морти на эту кровать, Рик широким жестом скинул с себя сырой халат. И водолазку. И ботинки. И брюки. И трусы… — Рик!!! — юноша подскочил на месте, прикрыв глаза ладонью. — Что ты делаешь?! — Раздеваюсь, ясен пень, — фыркнул дед, точно удивившись его непонятливости. — Я же не хочу простыть! И ты тоже снимай, хотя тебе особо нечего… На всякий случай! — Отвернись, — покраснев, Морти закусил губу. — Да ладно, что я, висюльку твою не ви-эээ-дел? — посмеялся старик, но все же отвернулся. Совершенно не смущаясь своей наготы, он вышел на улицу с охапкой одежды — может, хотел развесить ее на солнце? Морти же, завернувшись в тонкое покрывало, тяжело вздохнул, уткнувшись лбом в колени. Ему снова захотелось плакать, но слезы почему-то не шли. А еще его то знобило, то бросало в жар. Списав это на пережитое в воде, он полностью ушел в себя. Что же теперь будет?.. Хлопнула дверь — это вернулся Рик. Уйдя в другую комнату, он долго звенел и гремел чем-то, матерясь во весь голос, чтобы затем вернуться к внуку со словами: — Морти, я тут… э-ээ… изоообрел мазь на скорую руку… У тебя спина вся ободрана, наверняка еще и… грязь попала… Давай… — он вдруг начал сильно кашлять. — Давай… обработаем? — Давай… Морти было безразлично все вокруг. Непонятные ощущения одолевали его все сильнее, и это уже не было похоже на стресс, или переохлаждение, или на то и другое вместе. Это было по-странному, болезненно приятно. Рик стоял к нему почти вплотную — Морти чувствовал его тепло кожей, что почему-то сильно взволновало его. Он хотел было отодвинуться подальше, но Санчез шикнул: — Не елозь, — и коснулся одной и его царапин кончиком пальца, смазанным новоизобретенным лекарством. — Ой! — Морти дернулся от неприятных ощущений. Тяжелая ладонь опустилась ему на плечо, и Рик, одним сильным движением размазав мазь до конца, хрипло прошептал: — Тише, Морти… Тише… Потерпи… Дыхание ученого стало до странности тяжелым и прерывистым. Не убирая руку с плеча внука, он делал с ним это снова и снова, заставляя переживать мини-американские горки каждый раз — острую боль, когда палец касался очередной раны, и облегчение, когда оставлял ее в покое, и мазь начинала действовать… Но это было еще не все. В глазах у Морти двоилось. Ему не хватало воздуха. Тряслись руки, и сводило низ живота… Он сам не понял, как это случилось. Он упустил момент, когда Рик уже закончил обрабатывать раны, но и не подумал никуда уходить. Морти в какой-то момент даже стал бояться, что он уйдет. Забыв обо всем на свете, забывая даже дышать, паренек просто принял ситуацию. Принял длинные тонкие пальцы, что едва уловимо касались его выступающих позвонков и лопаток. Принял уже почти выветрившийся запах перегара. Принял, наконец, то, что дед начал сопеть совсем уж громко… Но все же, грань была пересечена — ровно в тот момент, когда Рик, обхватив его поперек живота, прижал внука к себе и впился в шею жадным болезненным поцелуем… Морти даже не смог пошевелиться. В полном шоке он ждал всего, что угодно — и дождался. — Морти, дебил, — прошипел Рик, нагло пытаясь пролезть под прикрывающее тело парня покрывало, — ты, ты просто… я тебя ненавижу… Я больше не… — Что?.. И тут в поясницу юноши что-то уткнулось. Оно было горячим. Оно было очень твердым. И меньше всего на свете Морти хотелось знать, что это такое. — У… у них сезон… — Санчез, кажется, едва мог говорить. — Сезон спаривания… у тех тварей… Смотри, что т-ты наделал! И Морти оказался лицом к лицу с тем, что видеть ему не хотелось. Что особенно выбивало из колеи, находилось ЭТО точно на уровне его губ. — В-в-вся вода, Морти, весь океан… Как одна ебаная таблетка виагры… Они, они испускают свои флюиды, те твари… ну, как та, которая тебя схватила… Эта… эта дрянь всасывается через поры кожи, и… Я хотел сказать, что к воде подходить нельзя, но ты, дурень, не дослушал! И теперь… теперь нам обоим надо срочно спариться! Срочно! Тем дальше, тем хуже… Чем дольше мы будем воздерживаться… У нас могут даже разорваться сердца… гормоны этих Ктулху, знаешь ли, ядрееееные… — Но… как… но с кем?.. — А ты здесь видишь кого-то еще, кроме нас с тобой, еблан?! — Но… но… мы же… — Наплюй! Опустившись на корточки, Санчез зажал лицо Морти в ладонях, заставляя смотреть себе в глаза. — А теперь послушай меня… послушай, блядь! У нас… у нас прооосто нет выбора, понимаешь? Или мы потрахаемся, или сдохнем — третьего не дано! Но, если честно, то я бы поторопился, потому что с кааааждой минутой в нас будет оставаться все меньше разума и все бооольше животной похоти… а я бы этого не хотел… очень не хотел… — Но… ты же мой… — Не думай об этом. Просто не думай! Легко сказать! Словно издеваясь, озноб захлестнул Морти с новой силой. Его кожа стала настолько чувствительной, что одно только поглаживание за ухом заставило его стонать. — Вот, вот, молодец, — Рик не грубо, но уверенно нажимал на затылок Морти, притягивая его голову к своему паху, — пусть гормоны этих сукиных детей ведут тебя… "Плыть по течению"… Кто бы мог подумать, что совет, полученный от короля-извращенца, однажды пригодится Морти в жизни? Закрыв глаза, он просто сделал то, чего нормальные внуки никогда не должны делать своим нормальным дедушкам. А впрочем, что он, что Рик — когда это они были нормальными? Флюиды в организме прямо-таки кричали о том, чтобы сделать хоть что-то — и Морти, обхватив рукой основание члена Рика, попытался приласкать головку кончиком языка, параллельно поглаживая мошонку подушечкой большого пальца… Эти таинственные вещества явно знали, что делать, в отличие от самого Морти, поэтому каждое его движение было неловким и неуверенным… Впрочем, Рик как будто бы этого и не замечал. — Дааа, блядь, да… — шептал он, словно в бреду, пропуская сквозь пальцы пряди волос Морти и постепенно ускоряя темп — но не настолько, чтобы тот не смог это выдержать, Санчез словно чувствовал на уровне рефлексов, где у юноши наступает предел прочности, пока весьма небольшой… Пока. В нёбо ударила горьковатая волна, и Морти машинально отшатнулся в сторону, пытаясь дышать ровно. Он не хотел полностью осознавать того, что сделал. Его радовало только то, что все закончилось… Или нет? Гормоны возмущенно завопили, и вслед за ними взвыл Рик. — Ты что! Спаривание — ты понимаешь это слооово?! Спа-ри-ва-ние! Сезон спаривания! Не сезон хреновеньких минетов! Нам прииидется делать это, пока пар из ушей не пойдет! Во всех позах и видах! — Во всех… — едва слышно прошептал Морти. — Во всех, — без жалости повторил Рик, толчком в грудь заставив его лечь. — Я… я хочу кончить в тебя, Морти! Хочу, чтобы ты стонал и извивался, как маленькая сучка, хочу, чтобы ты не смог сидеть еще ооочень долго… Я хочу, чтобы ты выкрикивал мое имя, пока не охрипнешь к чертовой матери! Я хочу, чтобы твоя невинность стала моей, и мне плевать на все! — Э-это все флюиды?.. — Конечно, блядь, флюиды! А ты о чем подумал, щенок?! Заниматься сексом со своим собственным дедом, чтобы не умереть? Морти до сих пор не знал, смеяться ему или плакать. Сердце бешено колотилось внутри — кажется, слова о его разрыве были не преувеличением. Он попробовал зажмуриться и не думать ни о чем, но от этого стало только хуже, ведь отсутствие зрения обострило другие чувства, и… — Риииик… Этот стон сорвался с губ паренька прежде, чем он успел задуматься, нормально ли это вообще в подобной ситуации. — Вот видишь, — усмехнулся Рик, осторожно переплетая его пальцы со своими, — я хоть и старый пень, но я еще ого-го! "Флюиды", — повторял про себя Морти. — "Флюиды, это просто флюиды"… И все же — пожар в крови разгорался с новой силой от каждого прикосновения. Рик будто бы никуда не торопился, хотя Морти чувствовал, как дрожит его рука. — Морти… о-ох, мама… Сам не зная, зачем, Морти на ощупь дотронулся до вечно торчащих в разные стороны седых волос, медленно погладил их… И впервые за все это время решился открыть глаза. Зря. Потому что вид двух голых тел, сплетенных вместе, вдруг отрезвил его и словно ударил под дых. Отвернувшись от Рика, он не смог сдержаться. — Так, ты опять решил остановиться и по-порефлексировать в самый неподходящий момент? — недовольно проворчал дед, пытаясь вытереть его слезы. — Морти, ты, блядь, такой… Морти! Нормально все, нормально… Он уже говорил нечто подобное, когда заселил всю Землю кроненбергами и похоронил мертвую версию себя за гаражом, но напомнить ему об этом Морти не смог — последние мысли вылетели из головы, когда он ощутил влажность в заднем проходе. Мазь, которую Рик использовал для его спины, теперь должна была стать… — А там все так же прекрасно, — с довольной улыбкой промурлыкал Санчез, осторожно и медленно, круговым движением вводя палец в Морти. — Все так же упруго и податливо… Спорим, ты не то что мега-семена, ты и меня легко примешь… Больно не было, скорее — немного неприятно. — Ах! Морти не знал, куда деваться от новых ощущений. Перед глазами вспыхнули разноцветные пятна. Сминая простынь в мокрой ладони, он тяжело вдыхал и выдыхал открытым ртом, пытаясь привыкнуть к… заполненности. — Морти… б-блядь, Морти… На скулах Рика гуляли желваки, а по вискам сбегали капли пота. Приподняв Морти за бедра, он уверенным движением вошел еще глубже, вынудив мальчика выгнуться ему навстречу, заходясь в протяжном крике. Просмотрев просто-таки тонны порнографии и, как и всякий нормальный подросток, представляя себя на месте ее участников, Морти даже подумать не мог, что однажды будет играть роль девушки… а в жанрах окажется написано "инцест" и "геронтофилия". Со свистом выпуская воздух из-за сжатых зубов, Рик вколачивался в своего внука, будто для него их родство не имело никакого значения, и от каждого соприкосновения их тел по всей комнате раздавались громкие шлепки. Быстрее, быстрее, еще быстрее — и… — Даааа… — услышал Морти победный стон, и в прямой кишке у него стало неприятно мокро. Рик хотел кончить внутрь — и он это сделал. А затем, откатившись в сторону, парой ловких движений помог Морти сделать то же самое. Парень не знал, хорошо ему сейчас или плохо. Как всегда после дрочки, он кайфовал — только разница была в том, что сегодня он передернул не сам. Да что там — передернул!.. Из прострации его вывело прикосновение. Дед, положив ладонь на живот Морти, размазал по коже капли его же собственной спермы — а потом, поднеся руку к губам, размашисто прошелся по ней языком… Заметив его взгляд, старик лишь тихо засмеялся и подмигнул. — Эх, Морти, Морти… — склонив голову на плечо, Рик медленно ощупывал внука глазами с ног до головы. — Видел бы ты себя со стороны! Жаль… — он оглушительно рыгнул. — Жаль, что я с тобой, хлюпиком, не смог реализовать и половину своего потенциала! Пожалел, знаешь ли, твой маленький почти-что-девственный попец… На самом деле я… я… — Рик взмахнул руками так, будто хотел показать нечто космическое. — Юнити не даст соврать! Упоминание имени коллективного разума почему-то вызвало у Морти лишь раздражение. — И это все, о чем т-ты жалеешь? — желчно спросил он, перенаправляя эту непонятную эмоцию в другое русло. — М-мы переспали, Рик! Переспали! — И что? — лениво ответил Санчез, сложив руки за голову и зевнув до хруста в челюсти. — Постель — не пооовод для знакомства, малыш… Морти чуть не захлебнулся собственным возмущением. — Ч-ч-чегооо?! — Да ладно, ладно, угомонись ты! — резко сев, Рик примирительно поднял вверх раскрытые ладони. — Тихо, пиздюк, тихо… Оказавшись (почти) против воли зажатым в объятиях этого ужасного человека, Морти, как ни странно, почувствовал себя спокойнее. Шмыгнув носом, он сам прижался к деду сильнее, а тот в ответ начал рассеянно перебирать его волосы, думая о чем-то своем. — Никогда ни о чем не жалей, Морти, — после долгого молчания сказал Рик. — Никогда, слышишь? — Даже об этом? — Особенно, мать твою, об этом! У нас… у нас не было выбора, понимаешь? — И поэтому ты сейчас починишь портальную пушку, и мы вернемся домой, и сделаем вид, будто ничего не было, а лучше вообще — примем таблетки для забвения из другой вселенной? — с надеждой произнес Морти, но ответа не последовало… С удивлением подняв взгляд на Рика, он увидел, что у того как-то странно блестят глаза. — Рик?.. — Может, и починю, — с ухмылкой на все лицо ученый схватил его за запястья и дернул на себя, впиваясь жадным поцелуем в губы. — Может… — Рик! — Не верещи, Морти, — одним мягким толчком он снова повалил мальчика на спину. — Наша новая жизнь будет гоооораздо охуеннее той, что была! А сейчас… — Рик облизнулся. — Ты в курсе, что брачный сезон — процесс сам по себе не быстрый? А, Морти?..