Стокгольмский синдром, или...

POV Астра Из лагеря удалось выйти без каких-либо проблем. Да и какие у меня могут быть проблемы, если рядом со мной идёт этот здоровый двух метровый шкаф?! Даже если часовые нас и заметили, единственное что могло их насторожить, так это то, что у меня руки не связанные и я спокойной иду рядом с орком. Правда, мы даже их и не встретили на пути. Что показалось мне даже немного странным. Бесерон отвел меня достаточно далеко от лагеря, ближе к озеру у леса, что порождало во мне небольшую надежду на побег. Мне хотелось сбежать от него, хотелось быть свободной как раньше, хотелось не боятся. Но чем больше я об этом думаю, тем меньше мне хочется убегать. Вот только, я не как не могла понять почему. Я ходила туда-сюда, время от времени садясь на корточки и рассматривая траву. Как будто проверяла — та или нет. Я надеялась на то, что он слегка ослабит свою бдительность, задремает, и не заметит как я буду отходить от того все дальше к деревьям, в сторону леса. Правда, услышав его недовольный рык, меня тут же передёрнуло и я решила, что он меня раскусил и что сейчас мне не поздоровится. Мой хвостик обеспокоено махал из стороны в сторону, я слышала как тот пошевелился возле лежащего рядом камня. — Эта тишина меня раздражает! — зло выдал он, а я лишь сильнее прижала свои ушки к голове. Я была к тому спиной, но это не мешало мне чувствовать на себе его пристальный взгляд. Боюсь, что я его уже из тысячи узнать смогу! — Расскажи мне о себе, — не то приказ, не то просьба, мне понять это в тот момент так и не удалось. Я даже удивленно обернулась, мои ушки поднялись над головой и я пыталась понять: не послышалось ли мне случайно. Но его серьезный взгляд говорил об обратном. Он не пошутил. «С чего бы он хочет узнать обо мне? Разве я не обычная игрушка для него?» — спросила я мысленно сама у себя, правда, отказать орку побоялась. — В моей жизни нет нечего интересного и веселого, — спокойно начала свой рассказ я, — На оборот, уж слишком много плохо со мной произошло… На моем лице не вольно появилась печальная улыбка. Я, на удивление, начала собирать травы, которые и вправду могли хоть как-то помочь Бесерону снять боли в руке, но я не особо торопилась. Так как понимала, что другого случая вот так вот выйти на улицу у меня может и не быть. Все же я его пленница и это изменить нечего не может. Разве что, мне все же удастся благополучно сбежать от него. — Своих родителей я совсем не помню, я вообще нечего до семи лет не помню. Все как в черном тумане, — я сорвала ещё пару трав, поднялась на ноги и подошла к озеру, — Мои воспоминания начинаются со встречи с дедушкой Омелидом… Тогда шел снег и было жутко холодно. На мне тогда была лишь одна большая кофта, которая была вся в дырках и не каплю не согревала мое тело. Я просто валялась у дороги, ожидая, когда же меня придет и съест какой-либо дикий зверь, ну или же когда я умру от холода, или же от голода. Тогда меня не интересовало, что именно меня убьёт. В этот момент по дороге ехала небольшая повозка, она остановилась около меня и через пару секунд ко мне подошёл волк из расы Фурри. Он прошелся по мне взглядом, а я уже не чувствовала своего тело, настолько сильно замёрзла. Мне безумно хотелось спать, я даже холода уже не чувствовала. Перед глазами все начинало темнеть и я чувствовала как начинаю провалиться в эту темноту. — Бедное дитя, — прошептал он ели слышно, снимая себя тёплый плащ и, поднимая меня на руки, стал в него окутывать, — Совсем замёрзла здесь, ещё бы немного… После этого я не слышала слова волка, так как провалилась в царство Морфея с мыслей, что уже не когда его не покину. Но жизнь слишком сложная штука, она любит кидать свои сюрпризы и это я понять успела давно. Меня тогда разбудил запах трав, среди которых я отчётливо слышала оттенки мяты и ромашки. Я удивилась тому, что лежала в теплой постели, укутанная чуть бы не в десять шкур. Одежды, а точнее того старого порванного свитера, на мне не оказалось, вместо него на мне была какая-то ночнушка, в раза три больше чем я сама. — Уже очнулась? — спросил меня волк, он не спеша зашёл в комнату, а в его руках была чашка с чаем, — А я уже стал переживать. Ты так долго лежала на морозе, просто чудо что у тебя все конечности целы. Лекарь даже тихо посмеялся, но заметив мои испуганные фиолетовые глазки, тут же добродушно улыбнулся и протянул мне чашку с чаем. — Вот, выпей и тебе станет теплее, — я не уверенно протянула свои руки, забирая чашку, — Меня зовут Омелид, а тебя? Мои ушки слегка дёрнулись, а маленький хвостик стал метаться из стороны в сторону под толстыми шкурами. Я не доверяла этому существу, он казался мне подозрительным и я ожидала с его стороны какого-то подвоха. Все же, я успела много чего поведать в свои семь лет. Такого, даже врагу не пожелаешь. Видимо, Омелид заметил мое не желание идти с ним на контакт, поэтому он направился к выходу с комнаты, лишь сказав на последок: — Когда захочешь выйти, одень вон ту одежду, — он кивнул в сторону стула, на котором лежало простенькое платье и плащ, — Если захочешь есть или ещё чаю, просто скажи мне. Он вышел, оставив меня одну со своими мыслями. Раньше я просто убегала от таких людей, так как мне шестое чувство кричало бежать пока можно, а сейчас… Мне не хотелось убегать. Я не знала этот дом тогда, но запах этих трав и мазей, которыми пропитались, как мне казалось, даже стены. Они казались мне такими родными и незаменимыми, что и убегать не хотелось. Да и если я убегу, куда мне пойти? И на улице страшный мороз, если уйду то точно не переживу эту зиму, а здесь было тепло и даже как-то уютно. Сколько пролежала я на шкурах попивая чая и размышляя о чем-то своем, сказать точно не могу, но когда я его все же допила, то одела оставленную одежду и вышла во двор дома. Солнце только вставало на горизонте и я не могла разглядеть хорошо дома, что стояли рядом, но прекрасно могла видеть Омелида, который сидел на лавочке и смотрел на снег. Я подошла к тому так тихо, как только могла, но заметив как его ухо дёрнулось, а черный мех, который по немного становился серым, слегка стал дыбки, я поняла что меня заметили. — Все же решила размять свои кости? — в его голосе было столько доброты и дружелюбия, что даже казалось, что он был слегка наивным, но это далеко было не так. В ответ я кивнула, а он пригласил сесть рядом с ним на лавочку. Я сидела рядом и боялась посмотреть на него. Мне не было страшно. Мне было стыдно. — Имя… — тихо произнесла я, чувствуя как на щеках появляется румянец. — Что прости? — с непониманием спросил тот. — Имя… У меня его нет… — мои ушки сами прижались к голове, я думала, что он засмеётся и назовет меня дурочкой, но он этого не сделал. Этот тяжёлый вздох и задумчивое лицо в тот момент остались у меня в памяти навсегда. Его сильная рука легла на мои волосы, он слегка пригладил их. — Тогда, я буду звать тебя Астра, — на его лице появилась легкая улыбка, — Есть такие цветы, некоторые из них имеют такой же оттенок, как твои прекрасные фиолетовые глаза. С того самого дня я осталась жить вместе с ним. Омелид растил меня как свою собственную дочь, заботился, воспитывал, учил. Я всегда старалась помочь тому всем чем могла. Тогда мне казалось что в моей жизни не может быть больше зла. Оказалось, что я сильно ошиблась. Это было обычное утро, оно не чем не отличалось от других. Я взяла корзину, попрощалась с дедушкой Омелидом и ушла в лес за травами. Я всегда их собирала одна, так как все знала наизусть и знала каких не хватало лекарю. Да и другие лекари нашего города с удовольствием платили мне за то, что я собирала травы вместо них в лесу. Ведь местность я знала как свои пять пальцев и далеко от города не когда не отходила. Тогда все произошло так быстро, что я и испугаться не успела. Один из молодых охотников меня не заметил, а из-за шума в кустах испугался и, приняв меня за дикого зверя, выстрелил из лука не задумываясь. Стрела попала мне чуть ниже живота, но выше ноги. Охотники сразу же доставили меня к дедушке Омелида, который достал эту чертову стрелу и спас мне жизнь, но в этот день я услышала ужасный для себя приговор, который многое изменил в моей жизни: — Мне жаль дитя, — произнес с грустью лекарь, когда я пришла в себя, — Я спас тебя, но боюсь, что цена за твою жизнь была велика...— лекарь сделал небольшую паузу. Ему явно было тяжело говорить это мне, — Астра, дитя мое, боюсь, что ты не сможешь родить детей. После этого, я уже не слышала что мне говорил дедушка. В ушах как будто стоял звон и я выпала из реальности. Мне было тяжело поверить в то, что одна неудачно выпущенная стрела, смогла сотворить такое. Я отказывалась куда-либо выходить неделю. Этот охотник не раз приходил ко мне, желая извиниться, но я всякий раз прогоняла его. Я постоянно плакала и просто умирала душевно на глазах, мне жить не хотелось. Я так погрузилась в собственную боль, что не замечала, как из-за этого страдал важный для меня человек. Со временем я снова пришла в норму, снова стала разговаривать и улыбаться, помогала дедушке Омелиду с пациентами и ходила за травами. Даже решила жить отдельно, но дом находился не особо далеко. Моя жизнь стала по немного приходить в прежнее русло и я снова была рада что жива, а потом произошел набег на Кайоро. Вспоминать все это, даже сейчас, было больно, раны не успели до конца зажить, как новые, так и старые. Да и в памяти моей невольно всплыла картина смерти дедушки. Даже если он и был болен такой страшной болезнью, мне не хотелось чтобы он вот так вот умер. — Моя жизнь самого начала пошла наперекосяк, — я повернулась к Бесерону, а на моем лице появилась легкая улыбка, а по щекам потекли слезы, — Не знаю чем я могла разгневать богов, но… Неужели я и вправду все это заслужила?! Мой голос стал медленно переходить на крик. Все это мне так надоело. Хотелось исчезнуть. Сейчас я понимала, что даже если и получиться сбежать, мне все равно не куда будет пойти, а испуганные люди если ещё и узнают что я находилась в лапах орков, могут прогнать. Ведь вдруг Бесерон захочет вернуть свою утерянную игрушку. POV Конец Сильные руки орка осторожно обняли кошечку, та даже и не заметила когда он успел подойти к ней. Травы сами выбрали из её рук, она начала зло бить того по широкой и крепкой груди. В эти удары она вкладывала всю свою ненависть и злость, но орк их как будто не чувствовал. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! — зло кричала она, продолжая бить его и вырываться что было силы, но Бесерон не выпускал её из своих объятий, — Ты убил его! Изнасиловал меня! Я хочу чтобы ты умер самой страшной смертью что только есть! Удары стали слабее и со временем Астра уперлась своей макушкой в широкую грудь, стала лишь тихо хныкать. Все это время Бесерон смотрел куда-то в даль, он не был зол и наказывать её за такой порыв чувств он тоже не собирался. Ему даже стало немного жаль её. Эта кошечка пережила слишком многое, а он лишь добавил в её жизнь больше темных красок. — Так почему же… — шептала ушастая, пытаясь хоть немного успокоится и остановить слезы, — Почему же я хочу помочь тебе? Орк слегка удивился услышанному, но как настоящий войн оставил все чувства внутри себя, на лице это не как не отразилось. Он отпустил бедную кошечку, которая тут же развернулась и подошла к воде, умыла своё заплаканное лицо и слегка прикусила нижнею губу. Давно она так не плакала, да и высказаться такому как он кошечка уж не как не планировала. Она смотрела пару минут на воду и радовалась тишине, которую сама же в скорее и прервала: — У нас в городе есть один обычай, его проводят только под полной луной, — Астра посмотрела в небо, сегодня было полнолуние, — Говорят, что если пустить венок по воде, то в нем можно увидеть отражение своего суженого. — И ты видела его венке? — неожиданно спросил тот. Девушка поднялась на ноги, подняла своё платье чуть выше колен и подвезала его, чтобы было удобней заходить воду и не намочить. Ведь ходить в мокром не хотелось. Она не знала почему ей вдруг захотелось рассказать об этом. Возможно, девушка просто хотела таким образом отогнать свою грусть и вскоре забыть о ней, как делала это всегда. — Нет, я не разу там не видела своего суженого, — кошечка спокойно зашла воду по колено и стала что-то ловить в ней, — Видимо, мне суждено быть одинокой изначально. После этих слов снова повисла тишина. Астра не хотела смотреть в сторону орка, ей казалось что такой как он её не за что на свете понять не сможет, его кроме войны и женщин, которые могли бы справиться с его похотью, нечего не интересует. Даже удивительно, что ему стало интересно узнать немного о ней и он не остановил её на половине. Кошечка выловила из воды красные водоросли, они должны были помочь ране зажить быстрее, а если повезёт, то и шрама не останется. Девушка развернулась и стала выходить из воды, как тут перед ней выросла фигура Бесерона, которая слегка испугала её и которая что-то положила ей на голову. Астра удивилась и посмотрела на своё отражение воде. На её голове находился венок, он был сделан довольно аккуратно, но не это удивило её больше всего. Венок был сделан полностью из цветов астры и многие из них были фиолетового оттенка. Невольно на щеках кошечки стал появляться лёгкий румянец, она посмотрела на орка в изумление, не понимая с чего он решил ей сделать такой подарок. «Неужели он заигрывает со мной?! — невольно подумала она, стараясь успокоить сердце, которое бешено стучало в груди, — Нет! Не верю!». Её раздумия были прерваны: — Смотрю, тебе понравилось, — даже как-то самодовольно произнес тот, явно радуясь такой реакции девушки. — Ты знаешь что это за цветы? — все так же в изумление спросила та. Бесерон слегка насторожился. — Цветы как цветы, вроде не ядовитые, — как не в чем не бывало ответил он, внимательно смотря на кошечку. Астра решила оставить в тайне название цветков, да и вряд ли тот мог подозревать о том, что её назвали в честь именно этого цветка. Румянец на щеках не как не желал пропадать, а сердце все равно слегка колотилось в груди. Впервые за все время ей хотелось чтобы воин продолжал быть с ней так любезен и добр. «Это только из-за того, что я собираюсь лечить его рану» — мысленно убеждала себя ушастая. Девушка стала осматривать рану Бесерона. Для начала она избавилась от непонятной мази, а уже после стала налаживать на саму рану водоросль и, оторвав подол своего платья, она перевязала ему руку, хотя Бесерон и сопротивлялся. Говорил что-то вроде: «Орк должен выставлять свои раны на показ! Это один из видов трофея!». Правда, против злобного взгляда кошечки пойти не смог и поэтому сразу же замолчал, лишь что-то недовольно буркнул себе под нос на орском. Что даже слегка удивило девушку. — Я закончила, можно идти обратно в лагерь, — спокойно произнесла Астра, смотря на руку Бесерона и мысленно оценивая свою работу. Которой, кстати говоря, была очень таки довольна. Орк посмотрел на кошечку. Венок на её голове слегка съехал на бок из-за её черного ушка, которое время от времени дёргался из-за того, что его щекотали цветы. Астра встала на ноги, как будто и вправду собиралась идти обратно в лагерь, совсем позабыв о том, что она планировала сбежать от этого орка в ближайшую деревню все пару минут назад. — Подожди, — орк схватил её за запястье, но не так грубо как делал это раньше, — Неужели ты не хочешь пустить венок по воде? Этот вопрос был для девушки неожиданным, почти как гром среди ясного неба. Она смотрела на того с удивление и в лёгком ступоре, не зная что и ответить. Правда, этот ступор довольно быстро прошел и кошечка, освободив свою руку от руки война, сняла со своей головы венок. Она рассматривала цветы на нем. В её доме всегда находился небольшой букет, его часто ей собирали дети и среди разных цветов всегда была астра. Ведь мелкие проказники прекрасно знали, в честь чего была названа их любимая нянька. — Смысл мне его пускать? Я все равно там никого не увижу, — произнесла та с грустью, но к озеру все же подошла. Кошечка присела на колени, её взгляд вновь скользнул по венку и в голове не вольно вспомнили воспоминания об одном празднике. На нем девушки тоже пускали венки и весело говорили о том, кого же там увидели. Астра же сидела в стороне и лишь наблюдала за этим, ей не хотелось пускать венок. Ведь она прекрасно понимала — бесплодную жену никто не хочет. Тогда к ней подбежал ребенок и кинул на голову венок, он довольно посмеялся и убежал к воде, как будто надеясь, что кошечка пойдет за ним. А ведь она пошла и с удовольствием пустила его по воде. В нем она, конечно же, никого не увидела, но почему-то на душе в тот момент было приятно. Как будто она смогла тогда что-то побороть в себе, а может быть, ей просто это показалось. От этих воспоминаний на лице невольно появилась легкая улыбка, а после она пустила венок на воду. Астра смотрела в этот небольшой круг, в котором видела себя, но позади неё стоял орк. В отражение воды она смогла разглядеть в его глазах грусть и это не могло не удивить её. — Ты кого-то видишь? — спросил тот и девушка уловила в его голосе нотки надежды. — Вижу, — не задумываясь произнесла та в ответ, а после добавила, — Себя. Следующий день начался для кошечки неожиданно. Даже слишком неожиданно. После долгой ночи в лесу, Астра мечтала лишь о том чтобы упасть на тёплые шкуры и закутавшись в них как можно сильнее, провалиться в долгий и сладкий сон. Правда, поспала она, наверное, от силы лишь три часа. Утром в палатку заявилась Дайра и воспользовавшись тем, что Бесерона нет внутри, прыгнула на кровать к кошечке. — Проснись и пой! — весело произнесла та, а кошечка недовольно жмурилась. — Дай поспать... — Каких спать? Совсем сдурела?! — возмутилась полукровка и начала стягивать с той шкуры, — Сегодня ведь праздник и Бесерон обязательно возьмёт тебя на него! Сон как рукой сняло после этих слов. Астра резко приняла сидячие положение на кровати и удивлено посмотрел на свою подругу. — Какой такой праздник? — А он тебе не сказал? — Дайра удивлено изогнула одну бровь и получив отрицательный мах головой продолжила говорить, — Этот праздник проходит у нас два раза в год. Официального названия у него нет, но все мы называем этот праздник днём Луны, — глаза полукровки прямо светились от счастья, когда она об этом рассказывала, — Правда в деревне этот праздник проходит намного веселее, чем в таких лагерях. Но мы все равно его отмечаем! — А что же я на нем забыла? — решила все же уточнить кошечка. Дайра недовольно посмотрела в её сторону, из-за чего Астра виновато прижала свои ушки к голове и опустила свой взгляд. — На этом празднике обязаны присутствовать жены и рабыни орков. Таким образом они показывают свой статус в клане, — объяснила ей та. Правда такая информация не особо порадовало ушастую. Ей не хотелось идти на тот праздник и она искренне надеялась, что раз уж Бесерон ей о нем не сказал, то ей не обязательно на нем присутствовать.