Purple sign. Not all evil is as terrible as it is painted ...

             Тишина. Тихие шаги и практически никого встречного на пути. Да и если кто-то и встречался, то спешил отойти, а то и вовсе — свернуть. Мало кто хотел попадаться на окуляры второго заместителя Мегатрона, а по совместительству и главе разведке десептиконов. Саундвейв привык к такому обращению к своей персоне, а потому — просто шёл в свой отсек, дабы отдохнуть и хорошенько подумать. Мегатрон был прав, он не уходил в оффлайн уже несколько орнов, но… связист скосил свой, невидимый за визором взор, на фигурку миниатюрной фем на своей руке, пожалуй, это того стоило.              Единственное существо, кто не испытывал к нему ничего, кроме благодарности и доверия. Хотя нет, единственное существо, что вообще верило ему безоговорочно, помимо Лазербика. Единственная из белковых, кто не испугался его. Совсем.       

      Кто же ты такая, Берта Хэллер? Почему ты не боишься меня? Чем я заслужил твою преданность?

             Эти вопросы витали в его процессоре, отвлекая от работы, и казалось, он знал ответы, но после стольких циклов войны он не мог поверить, что всё так просто. Ну неужели белковая верит ему лишь из-за того, что он спас её? Пожалуй, он не мог поверить в это из-за Старскрима. Столько раз быть спасённым и ни разу не сказав даже простого «спасибо». Впрочем, может у белковых всё иначе? Не у всех так у некоторых? Он не знал, но очень надеялся на то, что прав. Хотя это далеко не объясняет почему Хэллер не испытывает страха тогда, когда его обходят стороной даже десептиконы?              Саундвейв дошёл до своего отсека, и, убедившись, что никто не смотрит, ввёл код доступа, войдя, и тут же вновь заперевшись. Этот отсек был его уголком на «Немезиде», и единственным, кто имел доступ сюда помимо его и Лазербика, был Мегатрон, но Лидер Всея Десептиконов никогда не заявлялся сюда, к нему, за что Саундвейв мог быть ему лишь искренне благодарен. Рабочая консоль, полка для датопадов и энергона, платформа перезарядки… вот, собственно, и всё. Спартанские условия «Немезиды» к которым он привык, и которые не намерен менять, в отличии от некоторых офицеров.              Осторожно, так, чтобы не повредить мягкие ткани, Саундвейв уложил девушку на стол, по-дальше от края, после чего развернулся и подойдя к платформе, лёг на неё, собираясь отдохнуть, но увы, планам его не суждено было сбыться.              Оглушительный чих раздался прямо за его спиной, и он резко сел.              Оказалось, что Берта проснулась и сейчас озадаченно вертит головой, пытаясь понять, где оказалась. Вскоре, заметив, что обратила на себя внимание связиста, бледно улыбнулась и пояснила:              — Холодно. Не люблю холод.              Саундвейв испустил про себя тяжкий вздох. Белковые. Кое-в-чём они схожи. Все, схожи. Он встал и подошёл к полке, взяв куб энергона и немного приподнимая «маску», но не до конца, и стоя спиной к девушке. Он чувствовал её любопытство, но знал — она смотреть не будет. Просто потому, что понимает, что если он захочет, то сам снимет визор.              Куб опустел, и он отставил его в сторону, вновь опуская маску. Хэллер не удержалась и спросила:              — А у тебя есть лицо, Саундвейв? Почему ты прячешься под маской?              Саундвейв не ответил, но, усмехнулся. Он не эмпат, но телепатия позволяет почувствовать сильные эмоции, если они направлены на него. И от девушки веяло жгучим любопытством. Десептикон протянул ей манипулятор, и Берта растерялась:              — Зачем?              Саундвейв развеселился и повторил её же голосом:              — Холодно. Не люблю холод.              Хэллер усмехнулась и забралась на протянутую «ладонь», буркнув:              — Нянька.              — Что? — переспросил Саундвейв голосом Старскрима, несколько растерявшись и ища определение слова в глобальной людской сети.              — Я говорю что ты со мной, как нянька с малышом. — Отозвалась Берта, в наглую перескакивая с манипулятора десептикона на его грудную пластину, где удобно устроилась в стыке брони между Лазербиком и самим трансформером. — И не надо на меня так смотреть! Сам погреться предложил… и вообще, я не ребёнок, чтобы со мной нянчиться!              Саундвейв лишь процессором покачал.       

      Люди… какие, однако, странные существа. Странные и наглые.