Purple sign. Not all evil is as terrible as it is painted ...

             Раф боялся. Боялся сильно, чудовищно, ведь он оказался в руках тех — кто предал человечество и служит тем, кто стремится его поработить, но… он не пытался сбежать. Не рыпался, не кричал, да даже не пытался разговорить своих пленителей! Просто потому, что понимал — это бесполезно. И своим видимым спокойствием заслужил уважительный взгляд. Взгляд своего кумира и того, кто был спасён десептиконами, и ему очень бы хотелось узнать её историю… да и «убийца», как обозвал бывшего механоида Фоулер, был ему симпатичен. Да, Раф понимал, что все эти люди запятнаны кровью и занимаются далеко не правильными и законными делами, одна дружба с десептиконами чего стоит, но… они были живыми. Не притворялись, не скрывали эмоций и чувств, они… они делали то, что считали правильным. Они хотели жить.              Вот и сейчас, пока не пришёл Мегатрон, он сидел на платформе, под насмешливым взглядом Зэйн Бэккер, которую он про себя иначе, как Лисицей, не называл; а прямо перед ним сидела Берта Хэллер — талантливый хакер и единственная в этой компании, кто не боялся, похоже, даже Лорда десептиконов. Мальчик скосил взгляд на фигуру Саундвейва и вздрогнул, взглядом столкнувшись с чёрным визором. Связист десептиконов отвернулся к панели, а Берта усмехнулась:              — Боишься, малыш?              Рафаэль угрюмо промолчал, а та тяжело вздохнула:              — Жаль.              — А с чего ты вообще решила, что я боюсь? — юный хакер с любопытством посмотрел на свою куда более старшую и опытную коллегу.              — С того, что от тебя так и веет страхом, малыш. — Она широко улыбнулась, ненароком обнажив клыки. — А я эмпат. Эмоции не лгут, Рафаэль, пойми это. Эмпатия — это и дар, и проклятие. Невозможно находиться в толпе, а за чужими эмоциями нельзя понять, что чувствуешь сам… зато ты всегда знаешь, когда собеседник врёт.              — Постой, если ты не можешь находиться в толпе, то как ты выдерживаешь жизнь здесь? И как ты выдержала заключение в тюрьме? — ухватился за несоответствие Раф.              — У трансформеров чувства слегка притуплены. С ними куда легче, нежели с людьми. — Вампир передёрнула плечами, — В тюрьме же… тебе лучше не знать этого. Тебе никогда не понять, мальчишка. Ненависть — это ужасное чувство, но иногда, без него не выжить. — Хэллер вздохнула: — И четыре дня в карцере далеко не способствуют доброте душевной.              — Карцере? — Рафаэль удивился, — Но… но почему тебя туда засунули? Неужели ты сделала что-то ужасное?              — Ужасное? Как же. — «Отражение» презрительно фыркнула: — Меня просто подставили. Из банальной нелюбви к тем, кто не признаёт власти Пентагона и правительства. И «Ч.И.Ж.» это не тюрьма, малыш. Это место где «охраняют» свидетелей. Я — отказалась быть полезной, а значит — от меня нужно избавиться. Даже не спрашивай, как я выжила. Не отвечу, и не из-за того, что не хочу, а потому, что попросту не знаю…              — То есть… Фоулер хотел отправить нас туда?              — Он отправляет туда всех, кто хоть раз видел автоботов или десептиконов. И вам, малыш, просто невероятно повезло… впрочем, как и мне. Не думаю, что сейчас дышала бы, если бы не Саундвейв…              — Но ведь он десептикон!              — А ты думаешь, автоботы убивали меньше?              Оба замолчали, а потом, Раф спросил:              — Скажи мне, почему ты держишься именно него? Ну, Саундвейва?              Хэллер глухо рассмеялась, оперившись спиной на мгновенно подставленную к падавшей с платформы девушке, когтистую «ладонь» вышеупомянутого связиста.              — Потому что он вытащил меня из АДА малыш, АДА, что устроил для меня твой обожаемый Агент Фоулер.              — Значит, мир не так прост?              — Далеко не прост, малыш. — Вампир улыбнулась, щёлкнув пацана по носу, — И порой человек — куда страшнее иного десептикона. И не бойся ты так… не гарантирую тебе жизнь, но по крайней мере безболезненную смерть обеспечу. Хотя, если ты раскроешь координаты базы автоботов, то тебя не просто отпустят, тебе ещё и «спасибо» скажут. Поверь мне на слово, десептиконы могут быть благодарными, когда сами того хотят.              — Верю, но не могу. — Рафаэль тяжело вздохнул, — Ведь там есть мои друзья.              — Хорошо. — Хэллер кивнула собственным мыслям, — Ты добрый и честный мальчик, Раф, но слишком наивный. Избавляйся от этого. В жизни случаются казусы, и именно искренность бывает лакомым кусочком для разного рода швали.              — Если я переживу сегодняшний день.              — И то верно.              Они немного помолчали.              — Спасибо тебе, Берта.              — За что?              — Ты на многое показала мне иной взгляд, и пожалуй, если я всё-таки останусь жив… — Раф невесело усмехнулся, протягивая девушке руку, — Я учту это и изменю своё мировоззрение. Спасибо за урок, «Отражение», и за то, что рассказала свою историю.              — Приятно было познакомиться. — Ответила ему той же ухмылкой Хэллер, пожимая руку врага, что оказался другом. — И очень жаль, что жизнь разнесла нас по разные стороны баррикад.              

***

             Саундвейв молчал. Белковые… совсем ребёнок и человек, потрёпанный жизнью и судьбой. Такие разные и такие похожие одновременно. Несправедливо… почему из лучших людей делают или крайних, или чудовищ? Он не знал, но определённо понимал: если мальчишку убить, Хэллер разочаруется в десептиконах. Берта… разочаруется В НЁМ, а ему бы этого очень не хотелось.              Мегатрон молчал, глядя на мальчишку, а тот, упрямо сжал кулаки, зажмурившись; а неподалёку от мальца, едва заметно закусила губу Берта. Эмоции били по ней. Эмоции надежды и безнадёжности, которые так и хлестали из Рафаэля, и холодное безразличие Мегатрона давали понять — юный хакер обречён.              — /Лорд. Мегатрон. Мальчишка. Полезен./ — По личному каналу отправил связист начальству. — /Не. Надо. Убивать. Можно. Устроить. Ловушку. Автоботам./              Лорд замер, не подавая виду подчинённым, и самым кончиком своего клинка коснулся мальчишки, после чего, даже не ранив хрупкую человеческую плоть, резко отдёрнул его:              — Живи пока, мальчишка. — Он обвёл взглядом присутствующих и замер на Берте. — Хэллер!              — Слушаюсь, мой Лорд. — Хакер чуть склонила голову, в дань уважения столь жестокому, но всё же лидеру, что учитывает не только свои желания.              — Белковый под твоим присмотром, Хэллер, пока я не решу, что сделать с ним. — Глаза Мегатрона полыхнули ядовитым огнём: — Не подведи меня, Вампир.              Девушка усмехнулась, отвесив шутливый реверанс Владыке Всея Десептиконов:              — Можете не сомневаться, Мой Лорд, — она подмигнула не верящему в своё счастье Рафаэлю, — Это задание я выполню с большим удовольствием.