Военное дело в ДДГ

Вторжение вонгов поставило расы Галактики на грань вымирания.Враг массово применял самое разрушительное оружие и высасывал целые биосферы. Астероиды размером с гору применялись для бомбардировок в качестве обычных калибров,а боевые вирусы опустошили тысячи планет. Броня пехотинца все более и более напоминала скафандр.Мечта о небольшой бронированной единице, которая может пройти везде и с разумной скоростью, будет удобна в транспортировке, проста в обслуживании и надёжна, стала, кажется, несбыточной... пока кто-то не вспомнил о скромном пехотинце. Полю боя было нужно то, что сможет защищать владельца, будет игнорироваться большими противотанковыми пушками, но будет достаточно мощным. Перспективы не были многообещающими до появления энергоячеек высокой плотности, миомеров и позитронных процессоров. Сражения Вторжения , наконец, продемонстрировали пехоту в силовой броне. Первые модели были промышленными экзоскелетами, усиленными и доработанными для военного применения с помощью бронеплит, фильтров, специальной электроники и оружия. В них применялась силовая обратная связь. Поздние модели, начиная с третьего поколения, использовали прямую связь между оператором и бронёй. Её, как правило, обеспечивал комбинезон, известный как "Эхо-костюм", названный так потому, что он переводил движения и электрические нервные импульсы оператора в алгоритмы, понятные компьютеру. А компьютер управлял бронёй по принципу "спрос-потребность", основываясь на данных с Е-костюма. Эта броня была не такой сложной и получала информацию через разъемы, хирургически вживлённые в кости рядом с нервными узлами. После войны ветераны легко узнавались по шрамам, остававшимся после процедуры удаления разъемов (не всегда оканчивавшейся удачно и оставлявшей оперируемого с сильно повреждённой нервной системой), или по наличию разъемов. Иногда электрические перегрузки в этой броне приводили к смертельному "закорачиванию" операторов. Датчики Эхо-костюма были, фактически, встроены в его материал, вместе с каналами охлаждения и обогрева и напрямую подключались к броне для поддержки функций жизнеобеспечения и утилизации/переработки отходов. В так называемый "подгузник", надевавшийся вместе с Е-костюмом, был встроен катетер. Ношение брони в течение длительных периодов времени требовало особой психологической подготовки, клаустрофобия не приветствовалась. Особый желатин и воздушные мешки были расположены в критических точках для использования во время операций, сопровождавшихся высокими перегрузками. Эти мешки работали, как противоперегрузочный костюм, раздуваясь для предотвращения потери крови и давления важными органами. В броне размещался резервуар с баллистическим желатином, перекачиваемым турбонасосами в конечностях и главным насосом в центре туловища. В комплект входил специальный подшлемник с подогревом/охлаждением и трубки, вставляемые в ноздри для подвода чистого свежего воздуха (стимуляторов в случае необходимости). К подшлемнику прилагались динамики для каждого уха, дополнявшие встроенный в сосцевидную кость приемопередатчик . Нейронное волокно подшлемника обеспечивало дополнительные данные для систем управления, связь осуществлялась с помощью ларингофона, продублированного парой датчиков, крепившихся специальной пастой к линии челюсти. Различные датчики в подшлемнике использовались медицинскими подпроцессорами для контроля состояния мозга оператора. Устройства для подкожных и внутривенных инъекций встраивались в Е-костюм около всех суставов и нервных центров. С их помощью медицинские подпроцессоры поддерживали боеспособность солдата. Информация с Е-костюма могла быть прочитана санитаром через экранированные диагностические порты, либо через "датапульс". Е-костюмы, как правило, выполнялись в цветах подразделения и украшались его символикой. Допускалась и самостоятельное оформление, до тех пор, пока самовыражение не снижало боевую эффективность Е-костюма. Так как большинство бойцов носили Е-костюмы в качестве повседневной униформы, было очень легко опознать "отдыхающих от железа". Сама силовая броня хранилась в специализированных стойках, весивших в два раза больше брони и занимавших втрое больше места. С их помощью техники с относительной легкостью выполняли плановое обслуживание, модернизацию и ремонт повреждённого оборудования. Обычно каждая стойка отводилась одному отделению, стойки для двух отделений размещались в одном бронированном модульном здании. Эти низкие постройки, только часть которых выступала над землей, часто назывались "мавзолеями" или "склепами", так как броня хранилась там в лежачем положении. Красная или зеленая люминесцентная подсветка только усиливала эффект пребывания в похоронном бюро. Вход в силовую броню осуществлялся через мультисегментный герметический "шов". Ноги и грудь раскрывались, как раковина, позволяя оператору войти в броню, сначала засунув одну ногу, потом вторую, и, наконец, пристегнуться. Засовывание в броню рук автоматически вводило её в полностью рабочий режим (когда внутри находились только ноги и туловище, был доступен только режим диагностики). Оператор сидел на так называемом "седле" - заполненном гелем устройстве тазовой поддержки на пневмоподвеске, обеспечивавшем идеальную позицию. Седло могло регулироваться для обеспечения комфорта оператора и поглощать сотрясения и вибрации. Ноги вставлялись в "стремена", а специальные "поножи" накрывали бедра и голени, обеспечивая дополнительный поток биометрических данных и работу подпрограмм движения. Рядом с ногами оператора были расположены педали для управления скоростью и направлением движения и ускорителями. Нажатие одной педали приводило к резкому боковому ускорению. Нажатие другой педали останавливало бег, а при достаточно сильном нажатии приводило к началу движения в строго противоположном направлении. Кратковременное нажатие обеих педалей запускало низкий прыжок, усиленный прыжковым реактивным двигателем. Нажатие и удерживание обеих педалей - высокий прыжок для осмотра/обстрела территории или преодоления препятствий. Блокировка педалей в нижней позиции обеспечивала полёт с ограниченными возможностями. Управление полётом осуществлялось с помощью специальных телодвижений в сочетании с маневрированием тяговыми двигателями. Руки солдата вставлялись в особые плотно прилегающие "рукава", которые, как и поножи, помогали при высокоскоростном маневрировании, дополнительно стягиваясь для поддержания давления. Соотношение веса и мощности (особенно в легких моделях) было таково, что мощный прыжок прямо с места мог привести к потере сознания от перегрузок. Бойцы быстро узнали, что при неаккуратном обращении их броня может даже убить их... Около кончиков пальцев располагались специальные сенсоры и микропереключатели для доступа к различным функциям. Движение или аккуратное постукивание пальца могло вызвать командное меню, переключить коммуникационный канал, открыть броню и т.д. Доступ к полному спектру функций часто требовал использования комбинаций рук, ног, пальцев и пальцев ноги, подобно использованию клавиш CTRL, ALT, SHIFT на традиционной клавиатуре. Продублированный интерфейс также мог распознавать голосовые команды, Бортовой компьютер мог распознавать макросы для выполнения сложных действий, а оператор имел возможность составлять собственные макросы. Силовая установка представляла собой компактный термоядерный реактор - стелларатор, заполняемый полуторами литрами обработанного дейтерия. Катушка сложной формы нагревала дейтерий до состояния плазмы, а полученная тепловая энергия шла на выработку электричества. Повреждение реактора просто приводило к истечению плазмы из магнитной камеры и последующей утере мощности. Иногда, однако, плазма проникала в боевое отделение с ожидаемыми последствиями. Резервная кристаллическая батарея давала бойцу возможность "дохромать" домой, при условии, что база находилась в пределах двадцатикилометрового радиуса. Увеличение силы обеспечивалось не только гидроприводами, использующими синтетическую жидкость с очень высокой температурой кипения, но и миомерной искусственной мускулатурой и высокомощными сервомоторами. "Мускулатура" брони использовала полулогарифмическое усиление: делая легкий толчок, вы использовали только свою силу; толкнув сильнее, вы получали помощь от брони. При использовании всех возможностей человек мог демонстрировать подвиги силы и выносливости. Гидравлика позволяла поднимать до полутора тонн, и толкать или тянуть до трех. Отряд пехоты в силовой броне мог легко столкнуть с дороги тяжелый транспорт . На складах часто помогали носить тяжелые объекты и контейнеры. Солдат в силовой броне мог раздавить кирпич, камень или даже легкий бронелист в руке, пинком пробить шлакоблок и без особых усилий вырвать дверь. Вся мускулатура была трижды продублирована, так что полностью парализовать бойца могла только очень высокая степень повреждений. Если в плече рвались первый и третий миомеры, а в предплечье - первый, то четыре подпроцессора автоматически перенаправляли запросы на второй в плече и второй в предплечье. Ремонтные пакеты, поставлявшиеся с броней, позволяли осуществлять ремонт прямо на поле боя, но для этого бойцу надо было выйти из брони. В большинстве рот имелось, как минимум, два солдата, обученных ремонту брони сослуживцев. Каждый костюм был бронирован многими слоями композитов. Боевое отделение обивалось слоем микропористой антибактериальной/противоосколочной ткани, жизненно важное оборудование защищали модульные блоки с элементами гибридного баллистического волокна. Этот побочный продукт молекулярной инженерии оказался способным обеспечить прекрасную защиту от низкоскоростных осколков и большинства ручного оружия. В слой ГБВ были добавлены волокна специального поглощающего радиацию материала, для защиты от внешнего и остаточного излучения. Тонкий сантиметровый слой искусственных кристаллов высокой плотности был последним защитным слоем и герметизировал все зазоры. Внешний слой состоял из бронеплит толщиной в два сантиметра на подушке из баллистического желатина. Плиты сочленялись таким образом, чтобы обеспечивать полную свободу движений без ущерба для защищенности любого фрагмента. На некоторых театрах мог добавляться двухсантиметровый слой защитной пены, предназначенной для того, чтобы деформировать и гасить энергию снарядов и осколков. Этот материал был не всегда доступен, а обстановка не всегда позволяла его применить. Даже в полевых условиях это требовало диагностической стойки и трех техников, напыляющих пену в течение тридцати минут. Позднее этот материал был усовершенствован для применения на траках кибертанков. Сама природа сражений Вторжения подразумевала огромные объемы данных, доступных для пехотинца в любую секунду в понятном формате. Конструкция электроники в силовой броне была эргономическим шедевром. Встроенный бортовой компьютер не был разумным ни в одном из смыслов, но его способности к немедленной реакции и обеспечении обратной связи были таковы, что пехотинцы воспринимали его, как "дух машины". Оптоволоконная бортовая система, получавшая данные со ста семидесяти пяти различных сенсоров, была самой совершенной в своем роде. Защита от электромагнитных импульсов и бронированный кожух позволяли ему работать в тяжелых условиях боя. Рассказы о бойцах, отказывавшихся заменить повреждённую броню, если только в новую не будет установлен прежний компьютер были обычным явлением с обеих сторон и изучались военными психиатрами. ИЛС обновлялся двести пятьдесят раз в секунду. Поиск целей осуществлялся с помощью визуального сравнивания, анализа движений, тепловизора, радара, лазерного радара, акустических и даже обонятельных сенсоров. Каждый бортовой компьютер мог связаться с одним из многих разведывательных спутников для получения обновлений. Большинство обновлений передавались широкополосно, обеспечивая покрытие всех подразделений в секторе. Результаты целеопределения сверялись с журналами данных, и бойцам предоставлялась полная информация о цели, включая её свежие повреждения, отмеченные другими подразделениями. ИЛС был окном в поле боя. Он предоставлял информацию обо всех условиях: Радиация, направление, скорость, скорость ветра, направление ветра, количество токсинов, количество биотоксинов, состояние костюма, количество боеприпасов, здоровье оператора и многое другое. Встроенная система наведения позволяла рассчитывать скорость снаряда, точки попадания и отклонение. Были доступны тактические дисплеи, как векторные, так и высокого разрешения, вместе с инфракрасным, тепловидением, датчиком движения и средствами связи с интегрированной системой "свой-чужой". Жидкокристаллическая оптика могла дать увеличение до двух тысяч крат. Стандартным управлением было голосовое, продублированное переключателями. Оператор мог либо устно приказать перейти на 429 тактический канал, либо переключить микротумблер коленом, а затем набрать нужный номер большим пальцем ноги. Акустические сенсоры отслеживали и определяли вражеские подразделения по производимым ими звукам. Звуки сопоставлялись с тепловыми подписями, Зd моделями и объект определялся за микросекунды. Дальность определялась по сложным алгоритмам, через координацию данных от акустического и лазерного дальномеров, а также визуального сопоставления. Процессор оптических систем с криогенным охлаждением находился сразу за оператором и чуть выше. Виртуальный ИЛС был прозван "аквариумом", после того, как один боец, впервые войдя в броню, представил себя смотрящим наружу из аквариума. Каждый костюм комплектовался парой микро-дронов. Эти маленькие ДПЛА размещались на спине брони и могли быть запущены вместе, либо по отдельности. Дроны сферической формы, размером не больше руки, оснащались несколькими сенсорами и приемопередатчиком с дешифраторами. Используя их, бортовой компьютер мог расширить свое присутствие на несколько сот метров. Батареи дрона позволяли ему работать свыше двадцати часов, возвращаясь на броню для перезарядки. Дроны считались расходным материалом, и чаще всего применялись в системах защитного периметра для обеспечения раннего обнаружения. Они моги быть переданы на другой костюм, а бортовые компьютеры были способны контролировать до двенадцати дронов. Дроны погибших в бою автоматически перенаправлялись на ближайшего дружественного бойца. Некоторые бойцы брали с собой более двух дронов, а техники часто использовали дополнительных, как доноров запчастей. Трехметровая антенна, изготовленная из пластика с памятью формы, была размещена за плечом, и при необходимости распрямлялась с помощью электрического разряда. Если требовалось убрать антенну, заряд медленно ослабевал, и она обвисала. На случай обрыва имелся второй провод. Над плечами располагался особый «перископ», способный вытянуть мульти-сенсор на высоту до одного метра, позволяя оператору осматриваться, находясь в укрытии, или наблюдать за вторыми этажами зданий, или наблюдать за поверхностью, находясь под водой. Перископ был спроектирован так, чтобы отрываться при повреждении, не передавая удар на прочие части, и вся его конструкция была модульной, позволяя проводить легкую и быструю замену в любом ремонтном центре класс С или выше. Каждая броня индивидуально подгонялась под солдата, но все же имела определённую степень гибкости, заложенную в конструкции. Так, изоляционные прокладки могли изменять толщину в пределах 15 миллиметров, для адаптации к новому оператору. В других случаях броня должна была быть полностью перестроена. Движения в броне полностью дублировали весь спектр человеческих, стабилизация обеспечивалась гироскопом. Для быстрого перемещения, преодоления препятствий и проведения особых манёвров костюм был оснащен парой сверхвысокоскоростных миниатюрных турбовентиляторов. Каждый имел сотню лопастей с изменяемым шагом, и был установлен на магнитном подшипнике. Вектор тяги изменялся перемещением бронированного корпуса двигателей. Эта конструкция хорошо работала и под водой. Бронированные воздухозаборники на спине всасывали воздух, и пропускали его через теплообменник для нагрева, хотя это вызывало хорошо видимый тепловой всплеск. Керамические лопасти выдерживали такую температуру, но общей практикой было не использовать весь потенциал во избежание получения противником преимущества. Направив тягу прямо вниз, оператор мог совершить прыжок до пятидесяти метров в высоту. Фактически, система «высокого прыжка» уже позволяла короткое время летать. Однако, наилучшим способом передвижения по пересечённой местности оказались короткие, низкие скачки, в то время как «полный газ» мог привести к потере недостаточно подготовленным бойцом сознания. Мгновенное ускорение трех четвертей тонны до ста километров в час создает серьезные перегрузки… Начало прыжка контролировалось оператором, а посадка производилась совместными усилиями гироскопа и бортового компьютера. Броня принимала на себя почти все перегрузки и сотрясения. Повреждения, близкие взрывы, применение ядерного оружия и т.д. могли привести к выводу гироскопа из строя и жесткому падению. Работать в броне было примерно так же, как и без неё, но система жизнеобеспечения осуществляла все функции климат-контроля и полную защиту от ОМП. Так как броня «несла весь свой вес», с появлением автоматизированных алгоритмов движения стало возможным включать «автопилот», после чего броня шла к точке назначения с минимальным участием солдата, что резко сокращало усталость. Замкнутая система рециркуляции воздуха годилась для 72х часов непрерывной работы. Фильтры могли использоваться до семи дней. Конструкция фильтров была такова, что новые можно было вставить, пока старые еще работали, что позволяло осуществлять быструю замену в условиях боя. Были доступны модульные пакеты с дополнительными системами жизнеобеспечения, но они редко использовались, за исключением совсем уж экстремальных условий. Концентрированные пасты и фруктовые соки хранились в особых отсеках, и загружались в броню через специальный порт с помощью сжатого воздуха. Эти рационы были известны как «детское питание». В лучшем случае… Медицинским обслуживанием управлял выделенный подпроцесор, считывавший биометрию с помощью эхо-костюма. Отслеживались процент сахара в крови, уровень адреналина, частота сердечных сокращений, мозговые волны, состояние мозга, температура тела и т.д. Часто использовались боевые наркотики, резко повышавшие боевые возможности солдата в определённых ситуациях. Они снижали время реакции, поднимали болевой порог, ускоряли информационные потоки в боевых центрах головного мозга, блокирует чувство голода, усталость, жажды.. Военные фармацевты были артистами в своей области, но некоторые – очень мрачными артистами.. Побочными эффектами продолжительного применения могло стать привыкание (быть пойманным в гражданском секторе с военными стимуляторами – нарушение третьего класса), снижение эффективности, снижение времени воздействия. Наиболее распространённый боевой наркотик Галактического Альянса был известен, как «Белые слёзы», чей побочный продукт накапливался в слёзных протоках глаз. Для достижения этого эффекта «химически чистым» солдатом требовалось шесть недель непрерывных боёв. Также боевые наркотики были печально известны, как физически и неврологически повреждающие нервные центры при длительном использовании. Оружием солдата в силовой броне был огромный и мощный бластерный миниган с огромным боекомплектов в сотни литров газа тибанна .