В мэрии

О том, что Гидеон прячется в заброшенной библиотеке (о, мама и тётя Мэри-Маргарет, узнав об этом, уже давно бы взялись за сердце), знали не так уж и многие. Только Эмма. — Так и знала, что найду тебя здесь! — эхом от стен звучит её голос. Мальчик вздрогнул — он был полностью поглощён книгой, которую здесь отыскал. («Её прекрасный герой» — куда же без неё?). — Эмма? Ты могла бы мне не мешать? — Ты скоро ночевать будешь здесь в обнимку с этой книжкой! — парирует она и шутливо добавляет. — «Окей, Гугл, как расшевелить своего друга, если он прилип к книге?» Гидеон улыбнулся, не отрываясь от чтения, а Эмма изобразила более взрослый голос, неспешно приближаясь к мальчику. — «Отобрать книгу и напомнить ему о том, что его подруга, которая Эмма, очень соскучилась!» — последняя часть фразы прозвучала почти с упрёком. Девочка взглянула на него, недовольно фыркнув, и сложила руки на груди. Так часто делал Дэвид — её отец. Гидеон хихикнул, соизволив-таки закрыть книгу и взглянуть на подругу. — Только не отбирай, ладно? Хорошо, я погуляю с тобой. Я тоже скучал. Эмма тут же расцвела.

***

Они уже который год спорят, кто из них более непослушный и всё никак не могут решить. Учитывая, что лет через десять-пятнадцать Гидеон хочет владеть местным баром, а Эмма мечтает податься в шерифы, чтобы наказывать всяких ублюдков, а методы у неё, что надо, Гидеон знает. — Отец тебе этого никогда не разрешит. — Эмма имеет ввиду бар. — Знаю, потому ему ни слова! — Слушай, а давай в мэрию заглянем? — Эмма! — Гидеон засмеялся, приняв это за шутку. — Я серьёзно! Давай, будет весело! Им ещё повезёт, если там будет только Королева, а если ещё и Кора Миллс, тогда их ждёт, как минимум, годовой домашний арест. — Эмма! — Гидеон уже и не сопротивляется и идёт за ней. И всё же в безрассудстве ей равных нет во всём Сторибруке. Прежде, чем войти, они воровато оглянулись и открыли дверь, поднялись по лестнице и нашли главный кабинет мэра Реджины Миллс, где, на их везение, было пусто. Кабинет был оформлен в узорчатом черно-белом цвете, в камине, закрытом решёткой, догорал огонь, на противоположной стороне от камина, располагался длинный стол. Дети знали, что такие раньше были во дворцах титулованных особ, только чуть побольше. Хотя нет, в разы больше. На том столе, как и на рабочем, была ваза с яблоками, прямо в середине. А на постаменте в стене была белоснежная красивая статуя лошади. Мечи всегда были при этой неугомонной парочке друзей, хотя и не использовались по назначению лет пять. Всегда находилось что-то другое, а сейчас мало того, что снова в бой, так ещё и место запретное. Но сражались они не долго, даже распалиться не смогли. — Что вы здесь делаете? — властно воскликнула молодая мэр Миллс. Отец Гидеона когда-то, ещё задолго до Белль, встречался с Корой, но сейчас они остались друзьями. Кора хорошо относилась к семейству Ноланов, и обе четы любили Реджину, но сейчас дело было в детях, которым точно не место в мэрии. — Я звоню вашим родителям! Вам здесь не место! Тут же опасно! Особенно там, где ведётся ремонт на данный момент, вы могли пострадать! — Нотации читает хуже матери! — пробурчала Эмма Гидеону. — Точно! Она — зануда! — поддержал тот, нисколько не боясь гнева мэра. — Зануда! — подтвердила Эмма. Дэвид частенько привозил детей в конюшню, где они неоднократно встречались с Реджиной, где, собственно, и подружились. Девушка просто обожала лошадей, да и скакала весьма неплохо. Они не могли бояться, зная, что это лишь напускное. — Кто зануда? Я зануда? — включила своего внутреннего ребёнка мисс Миллс. — Ты, кто же ещё? — усмехнулся Гидеон. — Я не зануда, вам в самом деле нельзя здесь находиться. Но, так уж и быть, не стану никому звонить. (Потому что успела позвонить их родителям, прежде, чем зашла.) — Тогда, может, присоединишься к нам? — предложила Эмма, и дразня, взмахнула мечом. — О, нет. — отказалась девушка, усаживаясь за рабочий стол. — Это вы без меня. Уж лучше пусть сражаться сэр Гидеон и рыцарь Эмма за сердце королевы Реджины. Я слишком утончённая, чтобы биться на мечах. Дети еле удержались от того, чтобы не закатить глаза. «Уточнчённая», как же! При чужих взглядах, может быть, но когда она наедине с собой, или думает, что на неё никто не смотрит, утончённость сдувает, словно ветром.

***

— Знаете, мы могли бы поехать куда-нибудь вместе. — обратилась она к детям, которые уже давно закончили сражение, в котором победили оба. — А в Сторибруке управится моя мать. На несколько дней, что скажете? — Куда? — хором спросили дети. — В Нью-Йорк! — решительно ответила Реджина. — Нью-Йорк! — спросило сразу несколько голосов. Это к нашей компании присоединились родители. — Это так ты собралась наказывать их за незаконную прогулку по мэрии? — удивился Голд. — Я просто предложила вашим детям поездку. Они кроме Сторибрука ничего и не видели. Им будет полезно. А наказание придумаете сами. Младшая Миллс взглянула на детей «Извините, но вы в самом деле виноваты». Дэвид и Голд обняли своих детей, сказав, что разберутся с ними потом. — Можем ли мы надеяться на вас троих, и Мэри-Маргарет с Белль ничего не узнают? — Нолан старший переглянулся с мистером Голдом. — Взяток не беру! — со смешком произнесла Реджина. — Это просто просьба. — заступился за друга Голд. — К каждому из вас. — Хорошо. — пообещала троица. — Спасибо. — хором молвили отцы. Реджина встала со своего места и подошла к детям, обняв тех на прощание. — Если вам так хочется, можете приходить ко мне домой на Миффлин-Стрит. Только предупредите меня и родителей заранее. Дети кивнули и ушли вместе с отцами, радостные от новости о поездке и ни куда-нибудь, а в Нью-Йорк, и расстроенные оттого, что их ждёт наказание. Радует только то, что отцы их наказывать совершено не умеют.