Лесное приключение.

***

      Занятия закончились, и это значит, что Чонгук может с совестью самого Иисуса ступить ногой за пределы школы и отправиться в обитель хаоса и порока — домой. Дорога не близка, поэтому, захватив свои вещи и недоеденную булочку Шуги, на что тот лишь косо глянул, Чонгук удаляется из «любимого» учебного заведения и, облегчённо выдыхая, направляется в нужную ему сторону. Погода стояла отличная, даже слишком. Много людей, жара, слепящее солнце — идеально для уставшего ученика. Не хватает лишь хоровода цыган для разнообразия. И пока Чонгук думал о цыганах, почувствовал, что силы могучие покидают его подкаченное тельце. Вдохнув воздуха в легкие побольше, он прищурился, ища соколиным взглядом магазин с целебной водой. Операция прошла успешно, так как совсем близко находился магазин и даже не один. Чонгук торопливо побрёл к назначенному месту и, дойдя до него, поспешно вошёл. В магазине было прохладно от кондиционера, даже холодно, поэтому паренёк не стал ждать столетия и, найдя нужную ему марку воды, скорее направился к кассе. Он, конечно, мог бы и сбежать с этой пластиковой хранительницей жизни, не оплатив покупку, но это другая история.       Очередь тянулась как и плохие оценки Чонгука, но тот мужественно отстоял своё и с облегчением купил нужную ему и его организму жидкость. Уже на выходе из здания с продуктами (магазина), парень подумал о том, что ему стоило бы посидеть в парке для приличия. Ведь денёк хороший, можно и насладиться им немного. Поэтому, сев на лавочку, находящуюся под деревом, Чонгук блаженно выдохнул силе могучего тенька, принимаясь тут же открывать купленную бутылочку. Почему-то бутылочка не поддавалась его вроде как крепким рукам, но спустя некоторое время, решилась сдаться такому настойчивому пареньку. Возможно, и в любовных делах он такой же, а? Открыватель крышечек наконец принял дар Богов и залпом выпил необходимую воду. По телу прошёлся приятный холодок, в организме восстановился нужный баланс; Чонгук прижался спиной к лавочке, расслабляясь. Пение птиц, слабый ветерок и шелест листвы успокаивали темноволосого.       Как оказалось, Чонгук заснул. Заснул на лавочке в общественном месте, и это никого не тронуло до глубины души. Что не удивительно, конечно же. Прекрасные сны парня прервало какое-то резко-холодное соприкосновение с кожей на щеке. Вздрогнув, он, нехотя, но с трепетом, открыл глаза и двумя пальцами коснулся щеки. К пальцам тут же прилипло что-то не очень приятное на ощупь — на вкус явно тоже — и, взглянув на содержимое, Чонгук поморгал пару раз и закатил глаза от немощности этой ситуации. На него всего-то навсего накакала птичка. Он мысленно нарисовал круг по призыву Сатаны и единственным желанием было убить эту, так вовремя пролетающую над ним птичку. Либо можно записать её имя в тетрадь смерти, но имя негодяйки неизвестно. Чонгук попытался найти в рюкзаке хоть что-то напоминающее ткань, о которую можно вытереть подарок крылатой преступницы, но даже бумаги не нашлось, а книги портить как-то не по-божески. Поэтому, немного приподнявшись, он сорвал с дерева пару листьев и бурча под нос о том, какая же жизнь жестокая в его-то годы, почти вытер ненужную субстанцию с лица и пальцев. Это увлекательное занятие прервал хруст веток позади лавочки, на которой он восседал; Чон обернулся моментально, ведь это было вовсе не тихо, а так, будто мамонт упал попой на пачку чипсов. Заметив что-то странное, неестественное, фиолетовое, он как в американских ужастиках поднялся с нагретого места и направился в сторону звука, то есть, в лес.       Ступая не очень новыми кроссовками по всяким веткам, листьям и прочей типичной лесной утвари, парень мельком оглядывал местность — много растительности, небольшая влажность, солнце еле пробивалось сквозь кроны пышных деревьев, ничего сверхъестественного, вроде. Взгляд всё не натыкался на то, что он видел ранее, и это начинало расстраивать обладателя птичьего подарка. Возможно, показалось.       Чонгук не собирался далеко заходить, ведь теряться днём явно не по-пацански, именно поэтому, разочарованно поджав губы, он решил в последний раз заглянуть за широкое дерево, покрытое мхом и всякими вьюнками, которое находилось чуть выше всего остального. Но чтобы подойти к этому дереву ближе, Чонгук морально получил кучу травм от страха упасть куда-нибудь в бездну к дьяволу или поскользнуться и получить перелом лодыжки. Хватаясь за всё, что попадётся под руку, неугомонный и пыхтевший паренёк сжимал челюсти во имя восхода к проклятому дереву. И хотел было плюнуть на это всё, в прямом смысле, но будто что-то подтолкнуло его к уже ненавистной деревяшке. Оперившись руками в колени, Чонгук тяжело дышал, пытаясь восстановить где-то потерянное дыхание, и уже забыл для какой цели он проделал этот путь барана. Вспомнив, он наконец-таки обошёл неприступное дерево и взглядом тут же припал к неимоверно неожиданной для него картине.       Под тем самым деревом-Эверестом, прислонившись спиной к мягкому мху, судорожно дыша и находившись в позе «здесь никого нет, делаю что вздумается», сидело то наконец найденное нечто, напоминавшее фею Winx. Первым делом в глаза Чонгуку бросились полупрозрачные крылья, рога, как у какого-нибудь безумного оленя Бэмби, немного кудрявые волосы — и всё это красовалось в фиолетового-розовых тонах. На худеньком вроде парне был надет пиджак и шорты в чёрно-белую полоску, белая футболка и кеды. Чонгук даже успел подумать о том, что испитая им вода явно не первой свежести, либо набрана из лужи с радиацией, ибо такие галюны днём ещё нужно умудриться словить. На зависть просто! И пока он с сосредоточенным фэйсом обдумывал в какую ему психиатрическую больницу наведаться в ближайшие пару часов, совсем упустил из вида крошечный нюанс — фей Бэмби знатно наяривал. Не стыдясь зверушек, только что проросших росточков колокольчика, заглядывающих в лес солнечных лучей, даже незнакомого парня, размышляющего на тему психоза. Фей продолжал быстро водить ладонью вверх-вниз, тяжело дышал, закусывал слегка пухлые губы и вздрагивал при соприкосновении ветерка с его сочащимся кхе-е-е-ем (членом, на самом деле, просто автор слишком скромный — прим. бета). И чувствуя приближение вулкана, который вот-вот начнёт извергаться и зальёт всё, что движется и не движется, запрокинул голову назад и искоса заметил силуэт человека. Фей широко распахнул глаза, не веря увиденному, на секунду замер, пытаясь обдумать план действий как в фильме «Убить Билла» и, возомнив себя главной героиней, завизжал как фанатка bts, прикрывая свой сказочный хрен. На этот вопль Чонгук тут же вышел из дум своих, дёрнулся и, поскользнувшись-таки на влажных камнях, съехал ниже, как раз к этому фею-нудисту.       Такого не ожидал никто в этом лесу: белки аж подавились орехом. Фей не стал дожидаться полного спуска обломщика кайфа и, резко встав с насиженного места, подхватил здоровенную палку, но вспомнив, что он всё-таки волшебное существо, уже во всю готовил силы, что есть в нём, сооружая в руках сгустки чего-то явно нечеловеческого.       В этот момент Чон ощутил своей задницей всю боль этого мира и, не торопясь, поднялся с земли, потёр ушибленное место, жмуря глаза и издавая звуки чего-то умирающего. Он перевёл взгляд на уже готового к бою фея, приподнял бровь так, что она чуть не столкнулась с грязью на его лбу и произнёс:        — Угомони свои таланты, э.       Рот фиолетового паренька приоткрылся в немом шоке, но это было всего ничего, ведь после недолгой паузы, он замахал крыльями, от которых распространилась приятно пахнущая пыльца, и немного поднялся над землёй. По каменному лицу Чонгука было видно, что это его не впечатляет и бояться феи из Алфеи он не собирается. Его больше волнует расстёгнутая ширинка парня, которую он заметил сразу же. Возможно, стоит задуматься над нормальностью самого Чонгука, ведь в такой ситуации нужны крайние меры — сыпнуть соль в глаза, закричать, сказать, что он из церкви и предложить буклет. Но что-то явно идёт не так. Вместо решительных военных действий, он подходит ближе и хватает феечку за ногу, тянет к себе и уже крепко прижимает его ноги к своей груди. Офигевший фей упирается руками в лицо парня, схватившего его, дёргается как кавказец, танцующий лезгинку, но вырваться из захвата так и не может. Слабовата сила энчантикса, как оказалось. На это всё Чон, усмехнувшись, начал дико ржать, ведь когда ещё можно было встретить это чудо Чернобыльское? Фей совсем растеряно палит на смеющегося человека и не втыкает, какого шмеля он это делает и даже прекращает свои попытки к побегу. Увидев реакцию, Чонгук по-доброму улыбнулся и единственное, что он спросил:        — Как имя твоё, нимфа расстёгнутых ширинок? — от осознания сказанного, фей спустил руку на место предполагаемого сквозняка и подтвердил для себя правоту слов сильного парня.       Быстро поспешил закрыть проход к сокровищнице его молодого тела и, немного смутившись неловкой ситуации, нахмурился, складывая руки на груди. Неужели он так сразу сдастся этому симпатяге с накаченным телом и пронзительным взглядом, от которого пробежалось стадо тираннозавров по коже? Бросит попытки вырваться и вмазать по довольной роже неожиданным приёмом «кулак чайной розы», который учил для таких случаев? Плюнет на запреты родителей опасаться двуногих из города? Скажет имя по-прихоти человечишки и потеряет свою фейную гордость? Да, именно так он и сделает. Немного помявшись и строя из себя невинную моль, наконец выпалил низким и густым голосом, явно не сочетающимся с его внешностью:        — Ви.