Глава первая. Инстинкт
27 мая 2017 г., 22:12
Харли, не ожидающая такого поворота событий, влетела в каменную стену, сильно ударившись головой. Перед глазами замелькали звездочки, не давая сфокусировать взгляд на темной фигуре впереди. Почувствовав боль в плече и пояснице, девушка недовольно сморщилась. Она готова была поклясться, что услышала хруст костей в области ключицы, но это сейчас не имело никакого значения. Конечно, неприятная пульсация в висках на секунду выбила из колеи, позволив фигуре приблизиться ещё на шаг, однако Квинн в любом случае позволила бы это сделать. Даже если бы Харли разорвали на мелкие кусочки и пропустили через мясорубку, она без раздумий согласилась бы на подобный исход. Что угодно, лишь бы избавиться от навязчивых путанных мыслей, раз за разом возвращающих девушку ко вчерашнему дню и вызывающих волну страха и беспокойства. Буквально несколько часов назад Квинн узнала, что находится в положении… Однако один ощутимый факт, с коим придётся так или иначе считаться, стеной встал перед Квинн: она никак не решалась поделиться новостью с Джокером, который, кстати, в эту самую минуту смотрел на неë безумными глазами, расплывшись в своей устрашающей улыбке. И нож в руке психопата не предвещал ничего хорошего.
Предупредил Харли о возможной беременности подчиненный возлюбленного, который очень уважал и любил девушку, несмотря на всю её неуравновешенность и чокнутость. Он заметил изменчивое настроение и токсикоз (возможно, на это сказалось то, что у него самого когда-то была семья) как раз вовремя и убедил подружку Джокера сделать тест. К сожалению или счастью, пять проверок, что вылились в почти три недели искусанных ногтей, выдали один результат — две полоски. Последняя, вчерашняя, окончательно убедила Квинн в достоверности информации: отрицать дальше своё положение казалось попросту глупо. Харли была невероятно удивлена, но ещё больше, наверное, рада. За те несколько недель она испытала эмоций больше, чем за всю жизнь разом! Неверие, шок, отрицание и, наконец, долгожданное счастье! Квинн всегда мечтала о большой семье и уютном доме, и сейчас у неё появился реальный шанс иметь ребенка, но… Секундный порыв рассказать всё-всё Джокеру (ведь он бы понял!) внезапно стих и забылся на фоне ласкового тихого голоса, который никогда не давал ни намека на свое существование. До недавнего времени. Еле слышный шепот во мраке: «Он убьет ребенка, не сможет стать отцом…». Хватило всего пары слов, посеявших зерно сомнения, и желание находиться возле вечно недовольного возлюбленного притупилось, сменилось здравым смыслом. Хотя какой же тут «здравый смысл». Инстинкт самосохранения… Или материнский?
Джокер направлялся прямо к Харли, держа в одной руке нож, не думая ни о чем, кроме того, как бы получше изуродовать свою куколку.
— Ха-а-арли, Тыковка! Поиграй с папочкой, — психопат расхохотался, расплывшись в блаженной улыбке. Подойдя к Харли совсем близко, Джокер свободной рукой сжал её лицо и придвинул к себе, глядя прямо в глаза. Он видел это всего секунду, но не распознать психопат позволить себе, увы, не мог. Это был страх в чистом виде. — Ха-а-арли, неужели ты боишься?! Я разочарован! — на этих словах он влепил звонкую пощечину своей жертве.
— Н-нет! Пудинг, это не так! — девушка, отбросив навязчивые мысли, тут же кинулась обнимать психопата, но сплести руки на шее любимого ей не удалось: Джокер молниеносно схватил одну из них и оттолкнул от себя.
— Нет, нет, нет! Ха-арли! У нас ничего не получится! Тыковка, я не хочу так играть! Нет, нет, нет! Мы сделаем по-другому, — Джокер внимательно осмотрел свой нож, приблизив его к слабо мерцавшей лампе. Блеск металла ничуть не напугал Харли, которая мыслями была совсем не здесь. Не в этой маленькой загнившей комнатенке, куда никогда не проникал свежий воздух. Красивые картины большой дружной семьи, весело проводившей вместе свои будни, раз за разом всплывали в сознании. Неужели это невозможно? Девушка уже, наверное, в сотый раз за минувший час заглушила обратившийся к ней голос. Тихий шепот велел убежать, а она опять и опять отмахивалась и представляла большой дом, детский смех и знакомую улыбку.
Джокер уже приблизил нож к белоснежной коже своей Королевы, почти коснулся лезвием…
— БОСС! — безжалостный стук в дверь прервал его на самом интересном месте.
Мановение руки и нож, секунду назад находившийся у психа, угодил в дверь, почти попав в лицо несчастного, что так удачно решил помедлить с её открыванием.
— Б-б-о-сс! Т-там Фрэнк прибыл с какими-то в-важными новостями, сказал, что это В-вас порадует! Велел без промедл… — подчиненный осекся, увидев в миллиметре от себя новое лезвие, отрезавшее пару волосков, что торчали у уха.
— Велел?! Ах, да! Я совсем забыл, что у меня в подчинении мазохисты и самоубийцы, — Джокер расплылся в своей фирменной улыбке, которая ясно давала понять, что в эту ночь его команду покинет как минимум один из её членов.
— Б-босс? — подчиненный пошатнулся и отошел назад, ему уже было ясно, что он первый в списке на вымирание.
— Как ты видишь… — Джокер намеренно растягивал эти слова, продолжая нарочито спокойно убивать жертву взглядом, — Мы решили развлечься, да, Тыковка? — Харли лишь кивнула, не в силах пошевелиться. Только сейчас она почувствовала боль от всех ссадин и синяков, что Джокер ей успел поставить. — А ты нам помешал. Как нехорошо получилось… А-а-а-а, я понял! — психопат сделал вид, что ему вдруг снизошло озарение. — Ты хочешь к нам присоединиться, не так ли? Куколка, ты не против?
На этот вопрос Квинн откровенно расхохоталась, вновь превращаясь в верную игрушку. Как всегда. Она закусила губу, принимая правила игры Джокера, и медленно встала. Тихими плавными шагами Харли подобралась к возлюбленному и оперлась на его плечо, наблюдая за несчастной жертвой, которая попалась в сети.
— Мне так интересно, что же ты хочешь рассказать. Проходи, не стесняйся! — Джокер, резко развернувшись, указал рукой вглубь комнаты, как бы приглашая войти и попутно спихивая Харли с плеча.
— Нет! Босс! Вас просит Фрэнк! — собрав всё оставшееся мужество, сказал, а вернее пропищал (несмотря на внушительный рост и грозный вид, какие присущи всяким подобным амбалам) подчиненный.
В эту самую минуту Джокер был готов вырвать все внутренности ненормального, что посмел так с ним говорить, и развесить по стенам, как картины. Однако психопат проникся любопытством: что за сумасшедшая новость, помешавшая ему развлекаться дальше, заставила эту шестерку сегодня подписать свой приговор.
— Жди меня здесь, Тыковка, — психопат улыбнулся Харли и, развернувшись, вышел из комнаты, звонко хлопнув на прощание дверью.
Это походило на День сурка — привычное чувство дежавю, позволяющее предсказать все последующие события. Снова важные дела, куда её не пригласили, оставив, словно тряпичную куклу, гнить в одиночной камере. Разумеется, пока не запахло жареным, уж тогда! Очередные стычки с Бэтменом, на которого псих потратит непомерно много времени, забыв о Харли. А если очень повезет, то после встречи с мышкой девушка сможет вернуться в особняк вместе с Джокером, где вновь станет верной игрушкой, в противном случае — привет, Аркхем. И всё по новой. Шепот за спиной, косые взгляды, послушный арлекин рядом со своим хозяином. Скоро начнётся очередной День сурка, а пока Квинн осталась одна. Опять. Хотя нет. С ней были ещё голоса, много голосов… И тот настойчивый шепот, который не давал покоя. Её ребёнка ожидает такая же жизнь?
Она ждала психопата, как ей и велели. Час, два часа, три. На начало четвертого Квинн уже прокусила губу, которую сжимала зубами всякий раз, когда слышала малейший шорох. Можно было подумать, что Джокер забыл о ней; Харли жалась в углу, обняв себя за колени, и прислушивалась к настойчивому шепоту. Она думала и ждала, напевая под нос что-то немелодичное и время от времени чуть ли не смеясь над своей глупостью…
Внезапно тихий голос прорвался в сознании, крича что-то, перекрывая остальные звуки и мысли. Разве теперь можно спокойно сидеть, как верный пес возле хозяина? Разве ей не положено счастье, а ребёнку? Неужели и правда можно так глупо закрывать на всё глаза и надеяться на лучший исход? Если на это рассчитывает столь обожаемый психопат, то его ждёт сильное разочарование. Очередной День сурка? Не сегодня. Квинн сделает это — сбежит от Пудинга ради ребенка и своего счастья. Харли будет жить не только для возлюбленного. У неё появится малыш, и это конец её пребыванию в Готэме.
***
Приоткрыв дверь маленькой комнаты, Харли выглянула наружу. В доме царила кромешная тьма, однако, судя по небольшой щелке неплотно занавешенного окна в коридоре, на улице скоро должно было рассветать. Значит она проторчала здесь до глубокой ночи, забытая всеми? Ей же лучше. Нужно бежать, немедленно, идеальнее момента и не придумаешь. «Все спят, ты сможешь, не робей!» — приказала себе Квинн, безуспешно стараясь расслабиться. Почему в такой критический момент исчезли её нахальность и безрассудность?! Удивительно, как легко было дразнить Бэтмена и выполнять все самоубийственные планы Джокера и как сложно сейчас даже думать о том, чтобы сбежать из места, которое до недавнего времени являлось домом. Хотя какой же это дом? Абсолютно все считают её просто украшением, безделушкой, которую чуть что можно выкинуть на улицу. А если к этому добавится ребёнок? — Чёрт, — Квинн оперлась плечом о стену, борясь с осознанием всей тяжести, свалившейся ей на плечи. Тот ад, который казался чуть ли не раем рядом с возлюбленным, предстал теперь во всей красе, когда Харли удосужилась примерить его по отношению к будущему малышу. Помедлив секунду и затаив дыхание, она сделала первый робкий шаг к своей свободе. Это оказалось не так сложно. Просто переставлять ноги, постоянно терзаясь сомнениями. Прокравшись по лестнице вниз, Харли услышала звук телевизора в гостиной и притихла. Шёл очередной выпуск новостей. Неужели их показывают круглосуточно? Надоели. Выглянув из-за угла, она увидела, что компания из пяти человек сидит на диване и похрапывает, а телевизор так и работает, сообщая какую-то «интереснейшую» информацию о знаменитостях. Медленными и аккуратными шажками девушка пробиралась к двери, которая так некстати расположилась на противоположной стороне гостиной. В конце концов она не видела их лиц, а полной уверенности в том, что какой-нибудь остолоп сейчас не встанет, чтобы взять себе ещё пивка, не было. Только эта мысль мелькнула в голове, как внезапно под её весом скрипнула половица; тихо вскрикнув, Харли отпрыгнула и с ловкостью кошки юркнула в темный угол. Не издавая ни единого звука и затаив дыхание, беглянка посмотрела в сторону компании. Ни один из подчиненных Джокера не шевельнулся, разве что кто-то громко всхрапнул, и вновь повисла тишина, нарушаемая лишь звуком телевизора. Казалось бы, что они могли сказать ей, если бы проснулись и заметили её? «Куда намылилась», «Сбежать решила»? Кто бы из них вообще посмел с ней говорить. Но отчего-то ей не хотелось свидетелей, этих назойливых провожающих взглядов. Так будет лучше. Квинн прокралась ещё несколько метров и оказалась у двери. Её сердце колотилось как бешеное, отговаривало идти дальше: не лучше ли сейчас бросить все эти идеи, вернуться к Джокеру и больше не думать ни о чем, кроме него? Придумала тоже, побег. Зачем? Внезапная мысль о ребенке вновь осветила туман сознания, как маяк, и придала сил двигаться дальше. Пора принять решение окончательно. Отворив злосчастную дверь, девушка вышла из дома, в котором хотела оставить всё прошлое, связанное с глупым прозвищем «Арлекин». Харли повезло — вся видимая охрана спала, хотя и имелась пара амбалов с приоткрытыми глазами. Однако они мало чем отличались от кретинов, храпевших на посту: такие же безразличные ко всему, как зомби, уткнувшиеся в маленькие экраны телефонов. «Всё-таки Пудинг должен избавиться от таких «сторожей»…» — подумалось Квинн, но сейчас это играло ей на руку, и, проскользнув мимо охраны, она без всяких затруднений перелезла через ограду. Многочисленные синяки и ссадины разом дали о себе знать в ту самую минуту, как у беглянки притих ярый порыв к свободе. Если за ней устроят погоню, придётся очень сильно постараться, чтобы хотя бы выжить. Не отдавая себе отчета, она рванула прочь от дома, в котором был Джокер, убегая от всех невзгод, от кучи острых ножей, от крови и смертей, от своей любви и самой себя навстречу свободе.***
Минув пару кварталов, Харли поняла, что дальше пути нет: она уже выдохлась и не могла больше бежать. Не будь столько ранений сил хватило бы как минимум ещё на десяток километров. Многочисленные стычки и схватки с Бэтменом стали лучшим тренером для выносливости, но сейчас всё из-за… Мысли вновь вернулись к Джокеру, игравшему с еë телом, как только вздумается. Квинн позволяла всё без задней мысли, а сознание всегда угодливо подменяло ужасные картины реальности на милые романтичные встречи. Почему она никогда раньше не придавала значения тому, насколько их встречи болезненны в любом из смыслов? Не в этот раз. Пока Харли ещё в состоянии цепляться за тот странный шепот, ведущий её, точно компас, сквозь тьму, необходимо двигаться дальше. «Нужна машина!» — внезапная мысль, и Квинн встрепенулась, огляделась по сторонам и щелкнула пальцами — буквально в двух метрах от неё оказался мотоцикл. — Блеск! И где же ты пропадал всю мою жизнь, красавчик? — будто сам Готэм кричал о том, что пора бежать и отчаянно пытался помочь. Харли осмотрела свое новое «приобретение». Довольно дорогая модель и без присмотра! Неужели Фортуна решила повернуться лицом? Да ещё и в таком «благополучном» районе. Конечно, пришлось несколько минут повозиться с тем, чтобы завести это чудо техники, а тревога из-за близости к особняку психопата вообще растянула это время вдвое, однако удача была сегодня на её стороне. Сев в свой новенький транспорт, она в последний раз кинула взгляд на дом, который теперь был еле виден из-за фонарных столбов и непонятно как выживших тут деревьев. Сердце пропустило удар. А если её отсутствие уже заметили? Харли надела трясущимися руками шлем (в конце концов светить лицом не очень-то хотелось), что так мило оставили хозяева, и, заведя мотоцикл, рванула в аэропорт.***
По пути встречались редкие прохожие, которые все, как один, провожали её ошарашенным взглядом. И нет, дело было даже не в том, что Квинн хохотала и улюлюкала, посылая каждому воздушные поцелуи (хотя и этого бы хватило сполна), а в том, что, как она всё-таки через полчаса заметила, на ней так и остались изодранные в клочья рубашка и шорты, да ещё и измазанные в крови. А в рассветных лучах всё это достояние весьма невыгодно подчёркивалось. Не хватало только Бэтмена на хвост поймать. «Ничего страшного, шопинг я люблю!» — успокаивала себя Харли, стараясь унять тревогу, разливающуюся кипятком в животе. Но это не помогало, внезапное осознание происходящего — и паника стала нарастать в геометрической прогрессии. По мере приближения к аэропорту всё больше светлело. Блондинка проезжала мимо магазина, на котором висели электронные часы. «3:32. Ещё рано, я успею! Я успею!» — нервно говорила себе Квинн, сильнее сжимая ручки мотоцикла; она вся дрожала, правая рука слегка распухла — видимо, хруст костей не померещился. Один шаг отделял её от истерики, но сдаваться было поздно, точнее бесполезно. К четырем Харли приехала в аэропорт, где на неё смотрели во все глаза. Вспомнив про одежду, девушка без зазрения совести побежала в первый попавшийся магазин, где и приобрела новенькие вещички. Увидев её в крови, да ещё и с пистолетом, который так удачно оказался в сумочке, у продавцов не было никаких возражений, и они «сами настояли на том, чтобы «эта очаровательная дама» забрала всё, что хочет, при этом за счет заведения». — Спасибочки! — блондинка подмигнула продавцам, переодеваясь в новую одежду прямо на кассе. Её совсем не смущало их присутствие. — И для вас же будет лучше, если Бэтси об этом не узнает! В ином случае… — она поймала взгляд работника кассы, который собирался нажать тревожную кнопку, и лукаво улыбнулась. Заканчивать не пришлось. — Не переживайте, я сегодня добрая. Выкинув старое барахло, которое владелец магазина с ужасом будет засовывать в мусорный бак в самый темный час ночи, чокнутая побежала в ближайший туалет, расположившийся на первом этаже аэропорта. Чудеса преображения не появляются из ниоткуда, а гарантий того, что вездесущая мышь не мчит сейчас прямо сюда, никто дать не мог. К тому же столь популярную особу вряд ли кто-то рад будет видеть на борту, но если за ней уже идёт погоня… — Расслабься, Харли, ему всегда было… Плевать на тебя, — усмехнулась девушка, закусив губу в попытке не расплакаться. — Если и вспомнит, то через пару недель. Час ушел на регистрацию и покупку билета на самолет, который летел в Канаду в 5:50. Поддельный паспорт всегда имелся под рукой, с этим проблем не возникло, а вот пристальное внимание контролеров при виде сильно встревоженной клиентки с потекшей тушью оказалось совершенно некстати и никак не помогало Квинн успокоиться и взять себя в руки. Того и гляди участливые работники подойдут и в медпункт проводят, а там и до Аркхема недалеко. В 5:20 девушка стояла у небольшого ларька уже с билетом и небольшой сумкой, которую успела приобрести по хорошей скидке за красивые глазки, и ждала посадки, нервно оглядываясь по сторонам. Ей раз десять за последние полчаса пришлось посетить туалет, чтобы поправить макияж и парик, не хватало таким образом опоздать на самолет. 30 минут длились чрезвычайно долго, Квинн всё время казалось, что Джокер уже проснулся и теперь ищет её, чтобы наказать, каждый второй чудился зеленоволосым возлюбленным, и она чуть ли не впадала в истерику. Харли и правда хотелось в это верить. Гораздо сильнее, чем принять горькую правду о том, что королю Готэма на неё глубоко начхать.***
А в это самое время Джокер всё ещё лежал в постели, но уже без сна, и думал о своем. Ему не давала покоя какая-то мысль, что всё время ускользала от сознания, мешаясь с тысячью других. О чем-то он забыл, но… Но пока не мог вспомнить, о чем именно.
