Crazy in love with you

      Джонни теперь без опаски смотрел на несчастных жертв, что чудом спаслись.       — Доброго вам дня, леди, — он насмешливо поклонился и повернулся к шестеркам. — Босс приказал разобраться… Свяжите и отнесите в подвал, приставьте охрану, не стоит их недооценивать.       Громилы Джокера поднялись на ноги и, непонимающе уставившись на Харли и Ким, оскалились. Ещё секунду помедлив, как бы обдумывая, стоит ли подчиняться «товарищу», они нашли веревки и стали связывать девушек по рукам и ногам. Квинн вновь отключилась и теперь лежала на полу, не шевелясь, словно сломанная игрушка. Ким, напротив, брыкалась и царапалась; даже связанная она предоставляла кучу неудобств, кусаясь, крича и изворачиваясь всем телом.       — Да вырубите уже её, — послышался недовольный голос Джонни, и через секунду сознание покинуло младшую Квинзель.

***

      Ким очнулась, казалось, спустя целую вечность. Осматривая маленькую тесную комнату, она не обнаружила ни одного окна, поэтому время суток так и оставалось загадкой, не говоря уже о дне недели. Рядом висела Харли, прикованная к стене и ещё находившаяся в отключке. До конца придя в себя, Ким почувствовала отвратительный запах и, приглядевшись, обнаружила на стене что-то темного красного цвета. «Кровь?» — быстро промелькнуло в сознании.       Тяжело выдохнув, девушка попыталась выбраться из оков, но только и сделала, что добавила себе ссадин на руки. Тело ломило; синяки, появившиеся после попыток сбежать и помочь матери, стали ещё больше и сильнее болели.       — Эй! Есть кто-нибудь?! — Ким крикнула что было сил. Ответило ей только эхо, мигом разнесшееся по комнате. Сбоку послышался протяжный стон: Харли приходила в себя.       — Мам! Ты как? — в душе затеплилась надежда. Она не одна, рядом самый дорогой человек в мире! — Мам, нам надо выбраться!       Харли, еле разомкнув глаза, глянула на дочь. До конца придя в сознание, Квинн начала осматривать комнату. Она её узнала, хоть та и немного изменилась… В ней пробудилась давно заснувшая Харлин Квинзель, и именно тут погибнет, возможно, вместе с телом. Какая ирония…       — Мы в подвале… Я уже пробовала освободить руки, никак… — начала было Ким, но мама её резко прервала:       — Нет, не подвал, — решительно заявила Квинн. — Второй этаж, называют комнатой для наказаний или пыток…       — Но сказали, что…       — Второй этаж, я уверена, — Харли посмотрела на оковы, что держали её руки, и попыталась выбраться.       — Не получится, — Ким, отчаявшись, свесила голову вниз, а Квинн продолжила вертеть рукой, оставляя ссадины и порезы.       Через несколько минут Харли, порядочно изуродовав запястье, выдернула его из оков. Покопавшись в волосах и достав оттуда шпильку, она заключила:       — Нужно быть готовой ко всему, — и после нескольких манипуляций, Квинн смогла освободить вторую руку.       — Но как ты? — радостно воскликнула Ким, подбирая слова. Её счастью не было предела: они выберутся и скроются от Джокера!        Освободив ноги, Харли оторвала кусок материи от футболки, перебинтовав руку.       — Пора бы нам уже выбираться! — Квинн лучезарно улыбнулась дочери.       — Ещё бы! — подтвердила Ким.       Послышались шаги, приближающиеся с каждой секундой. Харли, метнув взгляд на запертую дверь, кинулась к ней и прижалась к стене.       Раздался щелчок открывшегося замка и скрип петель, в комнату зашла одна из шестерок Джокера. Замешательство, вызванное отсутствием жертвы, дало время Квинн: ударив локтем в солнечное сплетение, она повалила громилу на пол и ловкими движениями свернула шею. В комнату ворвались ещё двое, не потерпевшие такой наглости, и выхватили пистолеты. Харли, демонстрирую свою гибкость, забралась и села одному из мужчин на плечи; напарник, направляя оружие на сбежавшую девушку, выстрелил. Квинн, прогнувшись к полу, поволокла за собой громилу, подставляя того под пулю. Тело обмякло и рухнуло. Забрав у трупа пистолет, она направила его на оставшегося из подчиненных Джокера.       — Было приятно поиграть, пупсик! — и выстрелила, «сохранив» на лице мужчины застывшую маску ужаса.       Снаружи вновь послышался топот многочисленных ног. Харли, обследовав карманы трупов, обнаружила связку ключей и метнулась к дочери. Ким, быстро освободившись от оков, выхватила у другого бугая пистолет и посмотрела на мать.       — Что нам делать?       — Прорываться! — на лице Квинн появилась какая-то безумная улыбка, сопровождаемая легкой усмешкой. Выглянув в коридор, она заметила головы подчиненных, поднимающихся наверх.       — Нам туда, — Харли ткнула пальцем вглубь коридора и вытолкнула дочь наружу. Открыв огонь по приближающимся целям и повалив несколько, преграждая дорогу, она метнулась за Ким, указывая направление.       — Теперь сюда! — обогнув девушку, Квинн кинулась в одну из комнат и, пропустив внутрь дочь, захлопнула дверь. — Быстро! Стул, стол, что угодно!       — Но это их не удержит! — крикнула Ким, схватив стоящий рядом стул и передавая его матери. Та, в свою очередь, приставила предмет мебели к ручке двери и повернулась к дочери.       — Отлично, а теперь в окно, — Квинн ткнула пальцем куда-то за спину девушки. — У нас минуты две.       В коридоре были слышны приближающиеся топот и выкрики, ручка задергалась.       Ким, не медля ни секунды, распахнула окно; вид открывался на ночной Готэм. В нескольких метрах от них была крыша гаража, девушка уже собиралась прыгать, но, обернувшись, чтобы поторопить мать, заметила её мечтательное лицо. Та, осматривая комнату, совсем забылась и подошла к столу, открывая ящики.       — Ты чего, нам нужно бежать! — девушка, окликая Квинн, вернула её в реальность.       — Да, конечно… — Харли, вытащив из какого-то ящика белый ошейник с непонятной надписью, кинулась к дочери.       Выпрыгнув из окна и приземлившись на крыше соседнего гаража, Ким беспокойно посмотрела на мать. Та, маня за собой, спустилась вниз.       — Позаимствуем у мистера Джея машину! — смеясь, заявила Квинн и рванула к открытой двери. — Как удачно.       — Ты думаешь? — девушка с опаской посмотрела на многочисленные машины, находившиеся внутри. Их красота завораживала, но что-то не давало покоя.       — Сюда! — Харли указала на шикарную красную машину, открывая дверцу и приглашая дочь.       — Но как?! — Ким была в недоумении. Мама, показывая ключ от автомобиля, повертела его на пальце и заявила:       — Ну, это моя любимая машина! Я взяла не только ошейник, — улыбаясь дочери, Квинн засмеялась пуще прежнего и села за руль.       Недолго думая, Ким последовала её примеру, но всё ещё с опаской поглядывала на машину. В гараж завалилось человек десять с пистолетами, кто-то выкрикнул:       — Выходите, вам не сбежать!       — Это мы ещё посмотрим, мальчики! — ответила Харли и, заведя машину, вдавила педаль газа в пол. — Готовь пистолет и пригнись!       Ким взяла оружие и направила в сторону шестерок. Машина неслась на остолбеневших мужчин, девушка, высунув руку в окно и пригнувшись, открыла огонь вслепую. Послышался ответный звук, но проследовать за автомобилем почему-то никто не решился. Кинув напоследок разъяренное:       — Вы ответите за поцарапанную машину! — Квинн выехала на дорогу, уносясь прочь от дома Джокера и не сбавляя скорость.       Только через пару минут Ким облегченно выдохнула и, посмотрев на улыбающуюся мать, весело воскликнула:       — Не верю, что у нас получилось!       — Я тоже, — хриплый голос, никак не относившийся к Квинн, саркастично согласился. Ким и Харли совершенно не нуждались в зеркале заднего вида, чтобы понять, кто хозяин этого высказывания.       Джокер, облокотившись на передние сиденья и держа в руке пистолет, злобно улыбался и переводил взгляд с одной девушки на другую, предвкушая новую игру.