Пирожок, спичка и урод, без которого ничего бы не изменилось.

На следующий день, в школе, новый друг Юнги, -Кегым все время, когда пареня не было рядом, называл Дахён толстой, и всячески издевался. И, когда девушка, вернувшись из школы, крутилась перед зеркалом в нижнем белье, она впервые задумалась о своём весе. Ким никогда не критиковала свою внешность раньше, но теперь, после замечаний Юнги, Кегыма и нескольких одноклассников, Дахён впервые пригляделась к своему отражению. «Милые пухлые щечки — это не лишний вес, — Рассуждала она. — А мама говорит, что с широкими бедрами рожать легче! И, вообще, не широкие они! На мягкой попе сидеть удобнее, чем на костях. И, моделью я быть не собираюсь.» И все равно, девушка душой понимала, что всё это — глупые отговорки. — Бред! — поделилась своими мыслями с зеркалом Дахён. Ким негодующе зашагала на кухню вниз по ступенькам. — Ма-а-ам?! — Закричала Дахён на весь дом, растягивая слова. — А где у нас весы-ы?! Как оказалось, мама стояла за спиной девушки, и кричать не стоило. — Ого! — вскинула брови женщина, — Я люблю, и принимаю тебя такой, какая ты есть, но тебе не кажется, что нудизм — это чересчур. В выборе себя, вовсе не нужно кидаться из крайности в крайность… Дахён закатила глаза. Госпожа Ким — та ещё любительница разыграть драму, и влить в эту драму литры сарказма. — Где у нас весы? — А тебе зачем? Думаешь, что тебя обсчитали в супермаркете? Так уже давно никто не делает, Дахён, времена меняются и… — Да нет же, мне себя взвесить надо. — В ванной, под раковиной. — ответила мама, пожимая плечами. — Спасибо! — Дахён стремительно залетела в ванную, торопливо вытащила весы из-под раковины и, закрыв глаза, ступила на механизм, в момент ставший для неё злейшим врагом. Самым трудным оказалось разлепить глаза и взглянуть вниз, на красную стрелочку, пожелавшую остановится на отметке «56». — Нет! — Пискнула девушка, почему-то убедившись в том, что пятьдесят шесть килограммов — это много. Дахён помчалась обратно в комнату, и переворачивая шкаф вверх дном, вытянула оттуда двух годовалую пару джинс. — Я. Не. Жирная. — утвердительно пыхтела девушка, пытаясь влезть в ставшие невероятно узкими, штанины. Но, противный предмет одежды остановился на уровне ляшек Ким, нагло доказывая ей обратное. А Дахён стала упрямо прыгать по комнате, пытаясь древнейшей хитростью влезть в адское изобретение — узкие, обтягивающие джинсы. На весь дом раздалась трель дверного звонка. Дахён упорно его проигнорировала, ведь знала, что мама откроет. Внизу раздались звуки открывающейся двери, и приглушенные голоса. Дахён, от чего-то решившая, что внезапный гость — почтальон, заползла на кровать. Уже лёжа на спине, она согнула ноги в коленях и, приподняв таз, потянула упрямую ткань на себя. К облегчению девушки, джинсы потихоньку натягивались, однако ягодицы оказались более проблематичной зоной. — Дахён?!  — послышался зов матери. — Сейчас!  — заорала в ответ девушка, и снова запрыгала по комнате в попытках справится с джинсами. Спустя пару минут адский предмет гардероба соизволил натянуться до конца. Теперь дело за малым — застегнуть пуговицу. Дахён резко втянула живот и с ворчанием, попыталась застегнуться. — Ну, давай же. — выдохнула девушка, отчаянно повторяя попытки, но пуговица не поддавалась. — Дахён! — снова послышалось снизу. — Уф! — выдохнула Ким, подобрала с пола помятую серую футболку, которая, благо, закрывала незастегнутую пуговицу. Джинсы туго обтянули все её «жиры» и еле дыша, прихрамывая, и с образовавшимися складками на ляшках она походила на подбитую бегемотику. Растрепанная шишка на её голове покачивалась из стороны в сторону, пока Дахён пыталась спуститься по лестнице без травм. — Быстрей давай, — шикнула мать, когда девушка спустилась. — бедняга сосед, уже заждался. — Какой сосед? — проговорила Ким, но запнулась, когда мать ушла на кухню, а в прихожей, она разглядела Юнги. Выглядел он пленительно, как всегда. Светлые волосы были уложены назад и скрыты под перевёрнутым козырьком назад-бейсболкой. Белая майка почти сливалась с сахарной кожей, а худые длинные ноги обтягивали чёрные, УЗКИЕ ДЖИНСЫ. Причём парень выглядел достаточно спокойно, когда Ким еле дышала, проклиная жёсткую материю. — Привет, — поздоровался Мин переступая с ноги на ногу. — Я тут плеер твой починил… — Ах, да… — девушка взяла прибор с протянутой руки Юнги, слегка задевая холодную кожу кончиками пальцев. — Спасибо, оппа. — Да ты ещё поклонись, — саркастично фыркнул парень и напряжение, витавшее в воздухе, мгновенно исчезло. — Кстати, мне тоже панды нравятся, хотя вчерашний «горох» — ничего так. Глаза Дахён распахнулись, а лицо вытянулось, приобретая красный цвет, ведь парень безошибочно называл принт её трусиков. — Ты опять за мной подглядывал?! — Да не подглядывал я! Сама виновата! Шторы для кого придумали! А окно моей комнаты, между прочим, прямо напротив твоего. Вот представь: я, парень в самом расцвете полового созревания, сижу и делаю домашнюю работу, как примерный ученик, — никого не трогаю и никому не мешаю. И, тут, в окне появляется аппетитный пирожочек в одном нижнем белье. Да я не смог бы не смотреть, даже если хотел бы! — Извращенец! — пихнула Дахён парня в крепкий живот, однако тот не шелохнулся даже, а напротив, приблизился к ней, склонив голову. — Совратительница, — шепнул Юнги ей в ухо глубоким, сжимающим сердце голосом, а внизу живота уже стягивался узелок возбуждения, — Пожалуйста, прекрати испытывать на прочность мои штаны. Иначе, я не выдержу. — Мин впился в неё таким пошлым взглядом, что Дахён пробрала дрожь, а самое ужасное то, что она не боялась его. Она ХОТЕЛА его. Вдруг Юнги отстранился, и попятился к двери: — Увидимся завтра, толстушка! — в привычной манере ухмыльнулся, и закрыл дверь. — Пока, спичка… — пробормотала себе под нос девушка, часто хлопая ресницами, пытаясь привести мысли в порядок. Чуть придя в себя, девушка решила подняться обратно в комнату. На лестнице ей встретилась мать: — А этот Юнги, — улыбнулась мать. — Он симпатичный. — Ага. — отстранено ответила Ким и закрылась в комнате. Первым делом девушка задернула шторы, затем еле-еле как стянула ненавистные джинсы, и плюхнулась на кровать, решив отвлечь голову музыкой. Дахён засунула наушники в уши, включая первую попавшуюся песню. Однако поняв, что мотив ей не знаком, она присмотрелась к экрану устройства. Песню «Agust D» исполнял некий «Suga», а как только она услышала голос рэпера, то отчаянно взвыла, ведь супер сексуальный голос Мина Юнги яростно утверждал, что он рэпует так, что она кончит от техники его языка. И почему её так возбуждал «Ди-бой из Дэгу»? Смартфон, лежащий на тумбочке рядом с кроватью звякнул, оторвав девушку от раздумий. Разблокировав телефон, девушка открыла мессенджер, и увидела одно новое сообщение: « У тебя очень хороший музыкальный вкус, не думал, что такой няшный пирожок слушает суровый рэп. Оценишь мои треки? ~SUGA » Не долго думая, Дахён напечатала ответ: « Отличный бит. Только вранье про технику языка портит все впечатление. » Следующая СМС пришла незамедлительно: « Хочешь проверить? Могу доказать. »