Шармбатонская Гриффиндорская Cлизеринка

Казалось, мир раскололся на две части. Одна была доброй, другая злой. И мне хотелось ограничить всех моих близких от той самой злой части. Но как так получилось, что самого родного человека затянуло туда? Как могла моя мама, моя нежная, милая, любящая мама стать тем злом, с которым я теперь должна бороться? Теперь я действительно одна. Нет ни одной родной души в этом мире. Чарльз, Фред, семья Уизли, члены Ордена, все они не смогут заменить мне её. Маму. Мою любимую маму, которая больше никогда не улыбнётся мне. Никогда не отругает меня за то, что я, как мальчишка, хочу играть в квиддич, за то, что я не по цвету развешала вещи, за то, что не помыла посуду, не прочитала книгу… Боль потери посетила меня впервые за всю мою жизнь. Раньше я жила и не мыслила о том, что всё разом может рухнуть. Я не ценила каждое мгновение рядом с ней, мечтала, чтобы её вечная опека ослабла и ушла, но теперь этого ничего нет. Не будет. Никогда. Боль давила на меня, заставляя плакать вновь и вновь. Мама, у меня не осталось твоей любви, даже капли. Осталась только любовь Фреда, который сейчас бережно укрывает мои плечи пледом, думая, что я сплю и ничего не чувствую. Он выходит, а я продолжаю лежать без движения, держа в своей руке руку отца, который с перебинтованной головой лежит на кровати без сознания уже три дня. Чарльз. Мой бедный Чарльз. Он любил её, а она предала. Его раны долгое время не угаснут. Ни я, ни кто не сможет ему помочь. Но мне кажется, он знал уже это давно, от того его взгляд каждый день потухал и терял смысл. Огромная луна светила прямо в окно, озаряя лицо мужчины всё в ранах и ссадинах. Я подняла голову с кровати, глядя на него. Отец. Я никогда не называла его папой, а он заслуживает этого. Но нужно смотреть правде в глаза. Я не его дочь. Я всего лишь обуза, свалившаяся на его голову. Как он мечтал о своих детях! Без конца говорил маме, что хочет мальчика, или же вторую красивую дочь. Мама… Я никогда вновь не произнесу это слово. Никогда не скажу ей, как сильно люблю, дорожу. Даже сейчас я надеюсь, что откроется дверь, она зайдёт и скажет, что одумалась, а я буду молить всех, чтобы они простили её, приняли, поняли. Смочив тряпку, я вновь положила её на голову мужчине. Он что-то шептал в бреду, что-то непонятное, но из этих слов можно было разобрать только одно. - Стефани… Стефани, - я зажала рот рукой, давя истерику. Мой бедный Чарльз. Мой отец. Моя опора. Он прятал меня за спину. Он не хотел, чтобы я перешла на сторону врага. Он защищал меня. Он переступал через свою любовь. Крупными бусинами слёзы катились по щекам. Мама, что же ты наделала! Всю ночь я просидела у кровати Чарльза, не сомкнув глаз, наблюдая, как солнце медленно поднимается из-за горизонта, окрашивая мир яркими тонами. Через неделю мне нужно ехать в Хогвартс. Моих вещей половины нет. Учебников нет. Все пергаменты сгорели в доме. Я провела ладонью по лицу отца. Щетина кольнула руку. Я улыбнулась, вспоминая былого Чарльза, всегда одетого в строгие костюмы, чисто выбритого, подстриженного и красивого. Многие волшебницы вздыхали ему в след, а он был ослеплён красотою моей матери. Они были идеальной парой, мы были идеальной семьёй. Но всё в один момент рухнуло. Поднявшись на ноги, я подошла к окну. Братья Уизли стояли на улице, что-то обсуждая, глаза Фреда поднялись к окну спальни Чарльза, я отшатнулась. Не хочу, чтобы он видел меня сейчас. Когда я выглянула вновь, то увидела что они трансгрессировали. Глубоко вздохнув, я отошла от окна. Короткий стук в дверь. Кого могло притащить в такую рань? - Аврора, - Тонкс. Они вообще домой уходят ночевать? – Ты как? – Я молча села рядом с отцом, спиной к девушке. Дверь тихонечко закрылась. Что за вопросы? Что значит, как я? Я отлично! Моя мать Пожирательница, а отец непонятно, очнётся вообще или нет. Через десять минут, в дверь опять тихо постучали. Снова Тонкс. - Орден Феникса хочет видеть тебя на своём собрании, - произнесла она. - Я не состою в ваших рядах, - севшим голосом ответила я. - Это тебе и предстоит решить. Неведомая сила заставила меня резко встать и направится следом за Нимфадорой. Мы шли на кухню, где за длинным столом собрались почти все члены Ордена. - Проходи, - сказал мне Кингсли Бруствер, отодвигая стул в другом конце стола. Я послушно села, сильнее укутавшись в плед, и осмотрела всех присутствующих. Тонкс смотрела на меня серьёзным взглядом, в котором иногда просвечивалась жалость. Люпин же был серьёзен, будто сейчас будут решаться вселенские вопросы. Грозный Глаз был самим собой. - Итак, - начал Кингсли, - мы собрались здесь для того, чтобы обсудить вопрос предательства твоей матери, Аврора. Я подняла на него глаза полные боли и злости. Именно это, я не хотела бы обсуждать никогда. - Мы прекрасно понимаем, как тебе больно. - Я ничего не знаю, - ответила я, темнокожий посмотрел на меня с подозрением, - не смотрите на меня так! Я никогда не была просвещена в дела родителей! Я даже о том, что Чарльз является членом Ордена, узнала несколько месяцев назад! О чём вы говорите? Моя мать никогда не говорила со мной об этом. Никогда! Из глаз начали выступать предательские слёзы. - Ты должна быть сильной, девчонка, - прокряхтел Грюм, - мы все тут сталкивались с предательствами и потерями похуже твоих. Ты должна быть рада, что хотя бы все уцелели. - Грюм прав, - спокойно сказал Люпин, - сейчас мы хотим предложить тебе одно дело. Я посмотрела на него пустыми глазами. Какое ещё дело? Чем я, малолетняя девчонка могу помочь им? - Что вы хотите? – плед с моих плеч начал падать, я поправила его. - Насколько нам известно, ты обучаешься в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, под покровительством Альбуса Дамболдора… - Можно дальше не рассказывать, я прекрасно знаю свою биографию. Ближе к делу, - слишком резкий тон, заставил всех посмотреть на меня с удивлением. А я и не думала извиниться, они прекрасно знают моё состояние и сами вырвали меня на этот чёртов совет, когда в любую секунду Чарльз может очнуться там, в комнате, а меня не будет рядом. - Хорошо. Ты ведь учишься на Слизерине? - Ближе. - На шестом курсе? - Отлично. Дальше? - С Драком Малфоем. - Именно так. Вы хотите, чтобы я прибила сыночка одного из Пожирателей? – усмешка явственно проскочила в голосе. Неловкая пауза. Всегда приветливая и вежливая Аврора Изабель, сейчас разговаривала со взрослыми людьми на равных, что не было никогда мне свойственно. Мерлин, как же быстро я меняюсь. - Нет, - чуть помедлив, ответил Кингсли, поправляя свой головной убор, - насколько нам известно, ты ему нравишься. - Что? – я откровенно засмеялась, - Вы не знаете Малфоев? Он стороной меня обходит. Называет осквернительницей чистой крови. И хотите сказать, что так он проявляет свою любовь? - Да. - Чушь! Перед глазами замелькали картинки прошлого. Лицо Малфоя, которое всегда кривилось при виде меня с Фредом. Его непонятные выпады, речь о том, что я могу спокойно находится в гостиной Слизерина. - … Скажи, что ты хотел и уходи. - Я хотел сказать, что ты можешь находиться в гостиной сколько хочешь. - Какое благородство! С чего такая честь? - Все узнали, кто твои родители. Ни кто не хочет связываться с ними, особенно с матерью. - Причём тут мама!? В ушах звенели слова, будто бы они были сказаны только сейчас. Нет, этого не может быть… Он знал! - Он знал, - слова звучали тихо. - Знал что? Я рассказала присутствующим о нашем разговоре с Драко. - Его просвещают даже в большее количество дел, чем мы думали. - Что я должна сделать? – прервала я говорившего. - Всё очень просто. Ты должна выпытать у него как можно больше информации. Насколько верны наши догадки, он будет в рядах Пожирателей вместо отца. - Смешно. Это всего лишь ваши догадки. - Но его мать приближена к Тёмному Лорду. - Возможно, его мать не будет разглашаться так же, как и моя. - У Нарциссы с Драко совершенно другие отношения. - Хорошо. Допустим. Но как он начнёт рассказывать всё мне? Представьте диалог. «- Драко, а что там у Пожирателей на повестке дня? Не хочешь ли ты поделиться со мной? – Да, Аврора, конечно! Усаживайся поудобнее!» Так? Все присутствующие смотрели на меня твёрдым взглядом. - Даже если я и подружусь с ним, он не будет ничего мне рассказывать. Да и подружиться не получиться, как он смешивал меня с грязью, так и я смешивала его в ответ. Не думаю, что он будет рад мне. - Напомню, ты ему нравишься. И тут до меня дошло. - Вы хотите чтобы… - я закрыла рот рукой, когда взгляд волшебников подтвердил мои догадки. - Я уж думал, она никогда не догадается, - выпалил Аластор. - Вы хотите чтобы, - вновь начала я прерванную собой же речь, - я начала встречаться с ним? - все опустили взгляд в стол, - Фред… - В этом вся проблема, - начала Тонкс. - Это не проблема! Парень никуда не денется! – заворчал Грюм. - Но он умрёт от тоски, если она согласится, - упорствовала девушка. - Стойте, - начала я, - Он ведь является членом Ордена. Мы можем сказать ему, он поймёт. - Нам будет лучше, если он не будет ничего знать, - прошептала Тонкс. - Будет на руку, если вы расстанетесь, и это прогремит на весь Магический мир, - увереннее сказал Люпин. Я открывала и закрывала рот, как рыба, не силясь подобрать слов. Сейчас мне предлагают оставить человека, который любит меня больше всего на свете, ради дел Ордена. Ради того, чтобы мы были на шаг впереди. Оставить Фреда. Разбить его и своё сердце. Никогда больше к нему не прикоснуться, только лицезреть. И знать, что он будет ненавидеть меня за это предательство, хоть оно и шло против моей воли. - Что я получу взамен? – спросила я, утирая беззвучные слёзы пледом. - Всё, что захочешь, - произнёс Кингсли голосом, в котором промелькнула дрожь. - Если я соглашусь, то предательство моей матери, каким бы оно не было будет прощено, если вдруг туман в её разуме рассеется, или же силы Ордена победят, и она захочет отречься от Волан-де-Морта. Вы скажете, что она была под заклятием Империо. Вы не оставите Чарльза, и будете заботиться о нём. В случае моей гибели, вы расскажете всё Фреду Уизли, чтобы моя память была очищена перед ним. - Почему ты говоришь о гибели? – выкрикнула Нимфадора. - Сегодня мы живы, а завтра малейшая оплошность и мы мертвы. - Твёрдым голосом ответила я, - Всё возможно. Вдруг кто-то из вас, присягнул на верность Тёмному Лорду, и сейчас сидит и выведывает информацию для него, обводя нас всех вокруг пальца? Они все замолчали, лишь стали пристально рассматривать друг друга. Как же легко занести семя сомнения в голову людей, достаточно одно неверной фразы. - Прекратите, - прервал всех Грюм, ударив рукой по столу, - если начнём сомневаться друг в друге, ничего хорошего не выйдет. - Да, - подтвердил Люпин, - так ты согласна? – он смотрел на меня добрым взглядом. Мне всегда нравился этот человек, хоть он и не был похожим на всех нас. Его добрая улыбка всегда приветствовала меня, с ним можно было о многом поговорить, многое узнать. Он всегда желал мне добра. - Да, - разрывая сердце, ответила я. В глазах у всех прочиталось удивление и радость, - но вы должны дать мне письменное обещание. И подписать его. Каждый. - Зачем тебе это? А если ты провалишься? – Аластор сверлили меня своим крутящимся глазом. Римус Люпин тем временем сотворил из воздуха чернила и пергамент и начал что-то там строчить. - В случае провала, я сама отдамся Пожирателям. - Это очень серьёзные слова, Аврора, и глупые, - проговорил он, подписывая бумагу и передавая её Нимфадоре. - Вы не исполните мою волю, если я ничего не выведаю. Смысл мне оставаться на этом свете? Фред будет для меня потерян. Чарльз… Я не хочу, чтобы его это касалось. Все отрекутся от меня, когда узнают, что я сделала. А вы имеете право рассказать всё, только после моей смерти. На мгновение снова повисла тишина. Лишь скрежет пером по пергаменту нарушал её. Когда последний человек подписал договор, он благополучно оказался передо мной. - Как вы будете хранить молчание? Это ведь так сложно, - тихо спросила я, пробегая по листку глазами. - Есть вещи сложнее, чем молчать. - Самое главное, - начал Люпин, - ты должна сама молчать. И не говорить об этом ни с кем и никогда. Этот разговор и это обещание, должно остаться в стенах этой комнаты. Ни кто из Уизли не должен знать об этом, ни Молли, ни Артур, ни Рон с Джинни. Чарльз тем более. Он слишком любит тебя и расскажет всё им. - Я поняла. Но могу ли я с Фредом, - ком встал в моём горле, я не могла произнести этих слов. Собрав все силы в кулак, я продолжила, - Могу ли я расстаться с ним в письме или на расстоянии? - Нет, - Нимфадора подсела ближе, - ты ведь сама понимаешь, что он будет искать с тобой встречи. Если ты скажешь ему всё в глаза, убеждение придёт к нему гораздо быстрее. А если ещё при этом будут свидетели, то ты будешь в выигрыше. - В двойном, - сказала я, опустив глаза в стол и рассматривая дерево. - Чем дольше будешь тянуть, тем сложнее тебе будет принять действительность, - Грюм не сводил с меня глаз. - Я всё поняла, мистер Грюм, - резко вставая сказала я. – Всё будет в лучшем виде, главное, чтобы вы своё обещание сдержали.