Шармбатонская Гриффиндорская Cлизеринка

Небольшая главушка. Ребята, походу началась зимняя хандра, вдохновения нет >.< Но я стараюсь писать из последних сил Снежное полотно белым бархатом окутало землю. Это были самые скучные каникулы и самое одинокое Рождество. Днём мне пришло всего два письма с поздравлениями. От Чарльза и Драко. Первый писал, что не отвернулся от меня и ждёт домой летом, а второй, что соскучился и зря я не поехала к нему, так как моя мама посетила их. Вдыхая морозный воздух, я сидела на камне перед замёрзшим озером. Солнце уже скатилось за черту, и багровая полоска заката была на краю горизонта, сверху зажигались первые звёзды. - «Инсендио», - лёд растаял, и я набрала в руку ледяной воды, которая обжигала пальцы своим холодом. - Заболеешь, - услышала я знакомый голос и с надеждой обернулась. Никого не было. Это лишь воспоминания проносятся в голове, оставляя больные следы. Медленно наклонив руку, вода вытекала из моей ладошки, отражая звёздный свет. - «Глиссео», - озеро вернулось в исходное положение. - Изабель, - вновь воспоминания шалят. Это было самое нежное и лучшее воспоминание. Я посмотрела на Хогвартс, окна, которого приветственно горели огнями. Кто-то сейчас дома со своими родными, любуется Рождественской ёлкой и разворачивает подарки, повсюду смех, улыбки, благодарность. Слезинка замёрзла на моих ресницах. А если бы Чарльз не примкнул к Ордену? Мы бы были сейчас в Париже. Не случилось бы предательство мамы, я бы не запуталась в себе и жила дальше, учась в Шармбатоне и стала бы первой леди магического мира. Но я здесь. В Англии и учусь в этой школе, которая даёт мне каждый день не только обучающие уроки, но и жизненные. Нравится ли мне Драко? Да. Люблю ли я Фреда? Больше всего на свете. И как мне жить с этим? Я не хочу предавать первого, но не могу жить без второго. Не проходило и дня, когда я не вспоминала о рыжем проказнике гриффиндорце, что таскал меня везде за собой и научил радоваться жизни и мелочам. Но так же я думала и о прекрасном слизеринце, которые посвятил меня в свою тайну и принял, после всех моих поступков по отношению к нему. Зачем я ввязалась в это? Сама себя запутала, сама себя убиваю изнутри, разрываю чувствами на две части. Как живётся взрослым? Как они спокойно предают и живут дальше? Я привязываю к себе Драко, но отдаляюсь от Фреда. - Мисс Шеррор? Почему вы в такое позднее время не в стенах школы? - Гуляю, профессор. Посмотрите, какая прекрасная погода, - я выставила руку, ловя снежинку, которая растаяла на моей белой варежке. - Да, прекрасная, - согласился со мной мужчина, подходя ко мне и любуясь небом, - вы оказывается романтичная особа, - улыбка посетила наши лица, - но всё равно, пора уже в Хогвартс. Могу ли я проводить вас? - Конечно, профессор, - смеясь, ответила я. Снег хрустел под ногами, впечатывая в себя наши следы. Я так любила зиму, но так не любила грустить. А грусть и боль в последнее время стали моими друзьями. - Вас что-то тревожит? – спросил он неожиданно. - С чего вы взяли? Слизнорт внимательно осмотрел меня, плотнее запахивая мантию. - Вы так грустны, и не поехали домой на Рождество. - Мой дом ведь уничтожен. Вы прекрасно знаете об этом. - Да, - ему вдруг стало неудобно, от всего этого разговора. – Я наблюдаю за вами на уроках и в столовой. Вы вроде влюблены, но почему так грустны? «- Потому что влюблена в другого,» - чуть не вырвалось у меня. - Много плохого происходит в жизни, - сказала я, - а в последнее время это участилось. Зло коснулось и моей семьи. Гораций нахмурился, задумываясь. Мы почти пришли к замку, где нас очень дружелюбно встретил Филч, говоря мне о том, что время позднее. Зельевар сказал, что я была с ним, и у сквиба отпали все вопросы. Сквиба? Я не употребляла это выражение даже в своих мыслях. Но теперь почему-то даже слово «грязнокровка» не вызывало во мне иного ужаса. Это что всё влияние Малфоя? - Не печальтесь, мисс Шеррор, - неожиданно сказал Слизнорт, - всё в нашей жизни быстротечно и изменчиво. Сегодня вы в безопасности, а завтра птью, - он развёл руки в стороны, - и опасность накрыла с головой. С вашей семьёй будет всё в порядке. - Спасибо, - промолвила я, на душе стало чуточку полегче. - Если вам не с кем будет поговорить, то двери моего кабинета открыты для вас. Не мучайте себя. Лучше лишний раз кому-то высказаться. Профессор стал удаляться вверх по лестнице, а я стояла посреди холла Хогвартса, не двинувшись. - Профессор, - окликнула его я, и мои слова эхом отразились от стен, - а как бы вы пережили предательство? Он обернулся и спустился на две ступеньки ниже. - Я бы умирал душой, - потирая подбородок пальцами, вещал он, - но вскоре бы взял себя в руки и жил дальше. Если человек предал, то он не заслуживает, чтобы по нему страдали. - А если человека вынудили предать? Обстоятельства так сложились, то, как быть здесь? Глаза мужчины расширились. - Не знаю… у вас очень странные и взрослые вопросы, Аврора. - Я Изабель, - вырвалось у меня. - Не важно, это ваше второе имя. Вы кого-то предали? - Нет, профессор, интересно было услышать мнение взрослого человека. - Значит это чисто гипотетический интерес? - Абсолютно. Спасибо, что выслушали, - ответила я, и направилась в подземелье. Коридоры Хогвартса вновь наполнились учениками. Эти каникулы были слишком длинными для меня. Как можно жить в одиночестве? Не понимаю. Я встретила Драко объятиями посреди гостиной. Шок был у всех присутствующих, как и у самого парня. Но я действительно была рада его видеть. Он не давал мне скучать, постоянно разговаривал со мной, чем-то интересовался, но опять был загружен каким-то мыслями. Я попыталась что-то выведать у него, он оттолкнул меня, сказав, что когда надо будет, расскажет. Я хотела ретироваться от него, ведь всё что нужно было известно, но… За день до окончания каникул, пришло письмо от Люпина, с наилучшими поздравлениями о прошедшем празднике и о том, что я не должна пока считать своё задание выполненным, вдруг Малфой захочет рассказать ещё что-то полезное и нужное, а я не смогу об этом узнать. Разорвав письмо на мелкие кусочки, я сожгла его, а потом пожалела об этом. Вообще зачем нужно было уничтожать все письма от Люпина? Это доказывало то, что действовали мы сообща. Ну да ладно. На уроке по зельеварению, я заработала десять баллов для своего факультета, чем вызвала недовольство у Грейнджер, так как везде успевала дать правильный ответ вперёд неё. - Выскочка, - услышала я тихое шипение гриффиндорки, когда профессор похвалил меня. Гордо окинув её взглядом, я удалилась из кабинета. По правде говоря, на Гарри, Гермионе, Джинни и Роне не было лица. Они были какими-то загруженными, не хуже Малфоя. Оказалось, что дом Уизли сожгли Пожиратели. Сердце моё сжалось, когда слизеринец сказал об этом, а он лишь злорадно улыбался. Но потом, услышав разговор от сплетниц Хогвартса, стало понятно, что дом они восстанавливают. Тогда я спокойно выдохнула, но ненадолго. Нам предстоял матч с Гриффиндором. - Драко, только ты снитч поймай, - напутствовал его капитан, - а то заглядишься на Аврору, с метлы свалишься. - Нормально всё будет, - ответил он, надевая перчатки. Вновь его загруженность отражалась на лице. Я подошла к нему, обняв. - Всё в порядке? – тихо спросила я. - Да. Готовься, - резко ответил мне он. Фыркнув, я взяла метлу и направилась на площадку. Если у него там всё так плохо, в этом нет моей вины! Сам захотел стать Пожирателем! Трибуны гудели, тяжёлый снег лип к ботинкам. - Хорошо хоть пурги нет, - рядом со мной оказался капитан. - А если мы проиграем матч? – не глядя на него, спросила я. - Ничего страшного не случится. Мы всего лишь не получим кубок школы. Он так спокойно это говорит, как будто ему всё равно. На поле показалась мадам Трюк. Все оседлали мётла. Кубок школы мы, конечно, не выиграли. Поттер поймал снитч, от чего Драко был нервный весь оставшийся день. Нос болел от того, что младшая Уизли во время игры заехала по нему. Ну, этого и следовало ожидать. Когда я пришла в больничное крыло, то увидела лежащего на кровати Рона, около которого сидела Гермиона. Странно, а где же его Лав-Лав? Грейнджер нежно убирала пряди рыжих волос с лица парня, завидев это зрелище, я тихо вышла из помещения. Это не по-дружески было, совсем не по-дружески. - Мисс Шеррор? – неожиданно громко сказала за спиной медсестра. - Мадам Помфри, вы напугали меня, - тяжело дыша, ответила я. - Что с вашим носом? - Удар во время матча. - Мерлин, вот говорила я, не нужно девушкам играть в квиддич! Причитая, медсестра удалилась в свои владения. Дверь ударила меня в спину. - Ай, - воскликнула я. - Ты что подсматривала? – гневно спросила девушка. - За кем? Я вообще не знала, что там кто-то есть, - очень много вранья, в последнее время. - А что ты тогда тут делаешь? Ходишь, высматриваешь и вынюхиваешь, что рассказать кому? - Тонкий намёк. Молодец, Грейнджер, - похлопала в ладоши я, - но как бы я тут жду мадам Помфри. Твоя подружка Уизли, мне в нос заехала во время игры. - Правильно сделала. В это время появилась медсестра, прервавшая наш конфликт. - Вот, приложите мисс Шеррор, это снимет отёк, и синяков не останется, - она протянула какой-то зелёный лист, - Мисс Грейнджер, как мистер Уизли? Всё в порядке? Я не стала слушать их диалог, а удалилась в гостиную, приложив лист к носу. *Магазин «Всевозможные волшебные вредилки»* - Я жду тебя, Фред, - девушка уселась на диван, вальяжно закинув ногу на ногу. Парень закатил глаза и поднялся в кабинет. Следом за ним поспешил брат. - Тебя прям в открытую соблазняют, - подмигнул он. - То есть? - Так на тебя смотреть и улыбаться, да ещё и ножки закинуть друг на дружку. Видимо помнит ещё твои слова с пятого курса. - Отстань Фордж, - устало отмахнулся парень. Ему уже порядком надоела Анджелина, вечно бегавшая за ним и ждущая. То ли дело Изабель. Юна, а уже так независима, что хочется подчинять её себе снова и снова. - Что не так? Вполне подходящая замена твоей Авроре. - Обязательно сейчас их сравнивать? – психанул Фред, - Ты прекрасно, знаешь, как я относился и отношусь к Изабель, видишь, что меня мучает всё вокруг! Джордж решил ослабить давку, он действительно чувствовал переживания близнеца. Они ведь, как одно целое, если один чувствует боль, значит и второй. - Прости Дред, - он похлопал его по плечу. - И ты прости, что сорвался. Парни стали собираться. Каждый был в своих мыслях. Джордж думал о том, как сделать брата вновь счастливым, а Фред хотел, чтобы Андежлина не ждала его внизу. Но одного хотения мало. Девушка подскочила с дивана, когда парни спускались с лестницы. Она схватила Джорджа за локоть. Парни удивлённо посмотрели на неё. - Эээээм, - протянул парень, - Я – Джордж. - Прекратите меня разыгрывать, - засмеялась она, в то время как те смотрели на неё серьёзно. Поняв, что оплашала, Джонсон с хохотом отскочила к Фреду. В этот момент у близнецов была одинаковая мысль. Аврора, никогда не ошибалась. Выйдя на улицу, Джордж пошёл в одну сторону, а парочка в другую. Анджелина что-то щебетала, но парень её не слушал, он смотрел на снегопад и вспоминал, как Изабель любила это время года, и постоянно ловила ртом снежинки. - Фреди? Он посмотрел на Анджелину. Вся шапка девушки будто была в маленьких белых сверкающих светличках, он улыбнулся воспоминаниям. Расценив это, как жест, обращённый к ней, она припала к его губам. Он не разрывал поцелуй, казалось, что сейчас он обнимает и так страстно целует свою маленькую, хрупкую и любимую девочку. Но оторвавшись, он увидел радостное лицо другой и помрачнел. Не видев этого состояния, девушка потащила парня к себе. Они ворвались в квартиру, как ураган. Она поспешно снимала одежду с него и себя, желая поскорее прикоснуться к нему, такому любимому и родному. А Фред не понимал, то ли это животный инстинкт, то ли он действительно этого хочет. Он обнимал, а под пальцами чувствовал бархат белоснежной кожи. Он целовал её, а губы казались такими родными и девственными. Он держал её силу в своих руках, но чувствовал хрупкость тела Изабель. Её образ не выходил из головы, даже когда крик Анджелины разнёсся по всей квартире. Они упали спиной на простыни, тяжело дыша. Он смотрел в потолок, а она любовалась им. Он видел перед глазами смеющееся лицо с блондинистыми волосами и голубыми глазами, видел, как она с букетом ромашек бежит по кромке воды, зовя его с собой, и он готов был протянуть руку, только чтобы всегда быть рядом. Он хотел её. Он жаждал, но рядом была не она. - Кажется, я начинаю любить тебя, Фред. Он заткнул её рот новым поцелуем, чтобы хоть как-то вырваться в реальность. Но образ Шармбатонской гриффиндорской слезиринки не выходил у него из головы.