Анекдот категории Б

В первый раз Орочимару залез на шест, когда ему было … много лет. – Смотрите и учитесь, салаги! – хрипло гаркнул он и чуть не навернулся, делая пируэт. Вокруг толпились ученики и подопытные, восхищенно глядя как величайший ученый трясет задницей и крутит ногами. Сучьи дети, все самому делать, – раздраженно думал Орочимару. Да, экономика Страны Звука находилась в очень плачевном состоянии и держалась на старом-добром наемничестве, рисе и речной форели. Для процветания этого было, разумеется, недостаточно. Для процветания нужен был увеселительный дом, а в нем клиенты, желательно богатые, но верные миньоны в лучшем случае умели варить овсянку и отсекать головы, никак не стрелять глазками, раскладывать пасьянс и плясать полуголыми на высоченных туфлях. Но Орочимару не зря называли гением, потому что гений мог познать все. Но после первого свидания с шестом, шест в итоге отвалился и стал использоваться словно дубинка, потому что у какой-то мелкой неблагодарной скотины встал. Саннин счел свою технику неидеальной, разозлился на подопытных дрочеров и пошел по борделям в поисках истины. (Втайне ото всех Кимимаро практиковался до изнеможения на шесте, глядя на лесбиянские порнофильмы, а Кабуто красил губы, примерял карнавальный купальник с ореолом перьев и спрашивал себя, тот ли выбрал путь). Когда змеиный саннин добрался до борделя, который отныне официально принадлежал Харуно Сакуре, внутри происходила ролевая оргия, и Орочимару сразу понял, что попал куда надо. И в кого надо. И в него попали. И кто-то жег марихуану. В какой-то момент он жаловался мужеподобной блондинке-гадалке, что его не сделали Хокаге, а та прошлое-настоящее-будущее раскладывала, и вне зависимости от карт обещала рамен и секс. Потом он разделил кальян с извращенцем-монахом, который много хихикал и явно смешал что-то не то. Затем его выпорола гейша-брюнеточка, и как же это было хорошо, но пиком всего, конечно, было единственное знакомое лицо в виде Харуно Сакуры, которая нажимала на точки, заставляющие стонать от удовольствия, требовала сабмиссивности и поимела его сзади и сверху. Какая женщина, – думал Орочимару и мысленно мурлыкал. Конечно, потом пришлось уползти из этого развратного рая, но саннин клялся себе вернуться.