Слезы убийцы / Killer's tears

Вечер. Мы с Чонгуком вернулись со школы и, зайдя в дом, видим такую картину: мама с Юнги стоят в фартучках около плиты, к нам спиной, и, весело обсуждая что-то, вместе кулинарят. Мы с братом удивленно переглянулись, а после подошли к ним, недоуменно следя за действиями парочки. — Ох, не говори, Юнги-я, — смеялась мама, — это было так давно. Ёна тогда была совсем ребенком. Что?! Ёна?! Она говори- О нет… Эта же не та история про собаку…? — О, ма, ты рассказываешь ту историю про собаку? — гадина Чонгук взял яблоко и, будто услышав мои немые опасения, озвучил их, надкусывая фрукт и улыбаясь. — О, вы пришли? — повернулась к нам мама, а за ней и Юнги, и сняла фартучек. — Привет, мои хорошие. Голодны? Мы с Юнги готовим замечательный ужин. — Ах… ужин. — почти проскулила жалостно я, ведь пахло правда замечательно. Но, конечно же, именно в этот день я не могу поесть домашней маминой стряпни! ведь… *звонок* Я пошла открывать, а за спиной слышала гуковское «Как жаль, что Ёна уходит прямо сейчас. Неужели придется ее порцию съесть брату?» Ну не гад ли? Достался братишка… — Привет. — открыв дверь, да, как и ожидалось — он. — Готова? Почему не в платье? — оглядел мою школьную форму Хёншик, надув губку. — Я из-за тебя пропускаю домашний мамин ужин. — цедила я. — А тебе еще и платье надо?! — О, мамин ужин? — воодушевился парень, отчего на моем лице раскрасовалось удивление, а потом и вовсе я в шоке оказалась — он отодвинул меня от прохода и вошел в квартиру, идя на запах. Афигеть. Я закрыла дверь и пошла ко всем на кухню, думая уже, как представить Хёншика маме, но — Хёншик-а! Вот это сюрприз! Мама встала и с раскинутыми руками кинулась обнимать парня. Кто-нибудь… пожалуйста… Что здесь происходит? — Мам, ты знаешь его? — спросила хмуро я, садясь рядом с Чонгуком. — Ну конечно! Доченька, мы с его отцом очень хорошо дружили. И даже сватали вас. Я чуть не поперхнулась. Чего? *лезг* *звонок в дверь* Ёна мне сегодня рассказала, что ее позвал парень на, вроде как, свиданку. Я ее постебал-постебал, но так и не понял, с кем она собирается идти. Кинул вдогонку сестричке наигранные фразочки: «Как жаль, что Ёна уходит прямо сейчас. Неужели придется ее порцию съесть брату?» Я был уверен, что, услышав это, она закатила глаза и назвала в мыслях меня гадом. И тут на кухню входит Хёншик… Его я знаю достаточно хорошо, а потому ни за что бы не отпустил Ёну на свидание, если бы только знал, что идет она с ним. Лучше с Юнги, вот правда. Подумав об этом, я поворачиваю голову на блондина и улавливаю, что смотрит он точно на Хёншика. Причем таким серьезным и угрожающим взглядом. Неужели начал что-то чувствовать к Ёне? А вот сестричка сейчас оказалась поражена новой для нее информацией. «Как меня сватали с Хёншиком? Что?! Что происходит?!» — вот примерно такие у нее мысли, наверное. А, ну и точно — «Гукки, гад, почему ничего не говорил? Подонок.» А вот ничего я и не подонок… Просто не хотел я это ей говорить. Особенно, зная, что она небезразлична к Юнги. Боже, ну и любовные треугольники у них там, фу, не хочу в это впутываться. Ужинали мы впятером — я, Ёна, Хёншик, Юнги и мама. За едой активно болтали мама и Хёншик. Ну ладно — только мама. Она сидела между Паком и Мином, и, было видно, постоянно их сравнивала — видимо, выбирала более достойную кандидатуру для дочери. Ох боже… надеюсь, со мной такого не будет. *лезг* Ужин закончился, Юнги ушел. Хёншик тоже. Мы остались в своей, очень домашней и уютной компании. Умывшись, я пошла к себе и залезла на кровать, усаживаясь там по-турецки. Черт, сон совсем не шел. В моей голове крутилось тысячи мыслей, и не одну я нормально обдумать не могла — сразу на нее налезала другая. Цокнув, я поднялась с кровати и вышла из своей комнаты, подходя к соседней. Дверь закрыта. Я подняла кулачок, чтобы уже постучать, но все никак не решалась. И вот тогда произошло то, отчего я сразу поняла, что Чон Чонгук — мой брат. — О, Ён… — открыл дверь он, говоря спокойным голосом. — А я как раз к тебе шел. — неловко улыбнулся Чон. Мы решили пойти на балкон — там специально для нас был матрац, на котором мы засыпали после сердечного разговора. Балкон выходил на сторону моря, что создавало определенную атмосферу. Взяв с рядом стоящего стула плед, мы укладываемся на матрац и укрываемся одеялком, лежа на спинах, смотря на звезды и слушая живой шум моря. — Ёна, — начал Чонгук, в мыслях додумывая последующий вопрос ко мне, — а тебе… тебе все еще нравится Юнги? — закончив, он повернул голову на меня. Я смотрела на звезды. Смотрела на звезды и думала над вопросом брата… Все еще? Юнги? Хах… а я уже и не знаю. Столько всего произошло уже, что я потерялась в себе. Я потому и пришла к Чонгуку, ибо он — мой самый лучший советчик в сложных ситуациях. Он хоть и дурачок, но, когда серьезен, дает достаточно глубокие и мудрые советы, над которыми стоит подумать. Я ему доверяю все и не скрываю ничего. Я уверена в этом человеке, уверена, что он ничего никому не расскажет, не даст меня в обиду. Пошутить — да, это он может. Но предать — ни за что. — Гукки, — тихо произнесла я. Брат все еще смотрел на меня; Я все еще смотрела на звезды, — а я не знаю. — повернулась на него я и взглянула в эти родные карие глаза. Этот взгляд был наполнен взволнованностью, страхом и любовью по отношению ко мне. Нет-нет, я не преувеличиваю и не заблуждаюсь. Я знаю, что брат любит меня и очень сильно переживает за свою сестру. Я точно это знаю. *лезг* — Ёна, а тебе… тебе все еще нравится Юнги? Меня мучил этот вопрос. Я хотел его задать, ведь видел сегодня Хёншика и его взгляд на Ёну. Ну, бывает такое, что девушка сначала избегает парня, а потом влюбляется в него, так как начинает привыкать к вниманию с его стороны. Я смотрел на профиль сестры, которая сейчас думала над моим вопросом и смотрела на звезды — она всегда так делает. Моя Ёна — далеко не глупая девочка, а потому, перед тем как ответить, хорошенько думает над тем, что она скажет. Ну или вопрос для нее оказался сложным. — Гукки, а я не знаю. Она повернула на меня голову, и несколько секунд, может, и минут, мы просто молча смотрели друг другу в глаза. Ровно до того, пока я не вздохнул и не развернул лицо к звездам. — Не знаешь… не знаешь чего? Не уверена, что чувствуешь такую же сильную привязанность к Юнги или думаешь, что полюбила другого? — Полюбила… — пустила смешок та. Ну да, согласен, перегнул. — Ну, в общем-то, что-то в совокупности: и не уверена, что до сих пор сильно чувствую симпатию к Юнги, и думаю, что завлек другой. Хёншик… Ох, испортит он мне сестру. Надо с ним поговорить. И с ней. Не хочу, чтобы они были вместе. — Ён, пообещай, что бросишь эту затею. — Что? Ты о чем? — Не влюбляйся в него, пожалуйста. — А ты знаешь, про кого я говорила? — Сложно не заметить, Ёна. Знаю. И не хочу, чтобы у вас что-то начиналось. Прошу, несмотря ни на что, — я посмотрел ей точно и глаза, — не начинай с ним отношений. Ёна отвела взгляд, прикусила губу, посмотрела на звезды — сейчас она поддержку и ответы искала в них. Я просто очень переживаю за сестру… — Я не желаю тебе несчастья ни в коем случае, но только не с ним. — Гукки, а тебе нравится Наоми? Вот тут я онемел. Во-первых, она не дала мне обещания на мою просьбу, а во-вторых, что это за вопрос такой? И как на него ответить? Честно? или так, чтобы сестричка не портила настроение влюбленной подруге? — Ну-у… — задумался я, стуча пальцами свисающей руки по полу. — Чонгук, только честно. Я начал вспоминать… [6 лет назад. Школа] Одноклассники бурно обсуждают свои проведенные каникулы, я сижу с Юнги и играю в новую игру на телефоне, который мне подарил отец. После проигрыша передаю телефон блондину. — Йа! Ты проиграл, проиграл! Давай мне! — начал возмущаться Юнги, кусая шоколадку. — Айщ, держи. — сложил руки на груди я, расстроившись такому быстрому проигрышу. — Ха-ха, вот как надо потому что! — испачкавшийся блондин увлеченно наблюдал за виртуальной дорогой, стараясь придти на финиш первым. — О господи, вы посмотрите на неё: опять Чон Ёна сидит одна в уголку. Что, нелюдимая, нравится одиночество? В класс зашла компания девушек, во главе которой стояла Им Хири. Пройдясь по моей сестре насмешливым и надменным взглядом, она проходит в класс и садится за свою парту, около которой потом собрался весь класс. Прозвенел звонок, и в класс зашел учитель, машинально заставляя этим нас встать. Поклонившись, ученики садятся за парты, а после мужчина говорит: — Итак, ребята. Путь начальной школы вы закончили, началась — средняя. Попрошу вас трудиться усердней, ведь этот период очень важен. Да, и еще — у вас в дружной компании с этого дня будет пополнение. — радостно проинформировал учитель. — Заходи. Дверь открывается, и в класс уверенно и радостно заходит высокая и слегка полноватая девочка, держась ручками за лямки портфеля. Девочка с немного не корейской внешностью останавливается у доски и громко представляется: — Всем привет! Меня зовут Мацумури Наоми, я буду учиться в вашем классе и хочу с вами со всеми дружить! — Можешь присесть на любое свободное место. — мягко произнес учитель, улыбаясь новенькой. Она кивнула и оглянула весь класс, который, понятное дело, таращился на нее. Ее взгляд остановился на второй парте второго ряда. Подойдя, она поинтересовалась: — Не будешь против, если я сяду с тобой? — улыбнулась широко новенькая, в то время как девочка, а именно — Ёна, прятала взгляд, но все же неуверенно кивнула. — Классно! Мы теперь подружки! После ознакомительного урока началась перемена. Наоми, улыбаясь, собирала тетрадочки в портфель, а Ёна неудобно ежилась, потирая локоть. — Йа, нелюдимая, принеси мне обед. — с задних парт прокричала Хири, не отрывая взгляда от телефона. Наоми обернулась, пытаясь выяснить, кому это она, а сестра промолчала и так и не встала, на что Хири подняла взгляд. — Плохо слышишь, Чон Ёна? — Чон Ёна? Это она к тебе так обращается? Ёна неуверенно кивнула, а Наоми поднялась со своего места, возмущенная таким сценарием, и подошла к компании «крутых». — С какого перепугу она должна тебе еду таскать? — Наоми, не надо. Я быстро… — тихо начала останавливать брюнетка новенькую, встав со стула. — Что, мозгов только на отдачу приказов хватает? Давай-давай, сама вставай и иди в столовую, заодно и похвастаешься новым блеском для губ. На удивление, Им Хири ничего не ответила. Ухмыльнувшись, девочка встала и, подозвав свою компанию, скрылась из класса, одарив перед этим Наоми надменным взглядом. — Фу, кукла. — скривила лицо новенькая, а после вернулась за свою парту, где Ёна уже не прятала глаз и смотрела широко раскрытыми глазами точно на Наоми. — Так, если будет такое повторяться — говори мне. Не позволяй ей тобой манипулировать. — С-спасибо. — опустила голову Ёна. — А ты милая. Пошли в буфет? Я ужасно хочу рисовых пирожков! — Пошли. — засмеялась впервые Ёна, и подруги под ручку пошли на первый этаж. [6 лет спустя. Балкон] «Она тогда изменила твою жизнь. Мне жаль, что я просто смотрел со стороны и не вмешивался, когда тебя обижали, а эта девочка не боялась никакой потери репутации и вступалась, думая прежде всего о других. Да, я благодарен ей, но можно ли назвать это любовью…?» [5 лет назад. Школьный стадион] — Наоми-я! Тормоз, давай быстрей! Уже все начинается! — Бегу-у. Девочки сели на седьмой ряд, завороженно наблюдая за тем, как на поле выходят команды. — Чонгуки! — протянул Юнги, подойдя к брюнету и с улыбкой взяв за голову, прижимая к своей. — Порвем соперников? — Конечно, Юнги-я! Не обсуждается! Мы же два самых сильных игрока, да им ни в жизнь с нами не справиться! Парни засмеялись, держа друг друга под плечом. Вот они — настоящие братья, спортсмены. Тигр-р-ры! — Чонгук! Пас, пас! Открыт! — кричал где-то сбоку Юнги, но Чонгук не обращал внимания. Он хотел забить этот мяч сам. — Нет, Чонгук, не надо! Ты не забьешь! Тебя кроет слишком много народа! — Я же говорил: не надо! Ты будешь хоть когда-нибудь слушать других?! — кричал блондин, после того как команда «Тигры» проиграла со счетом 6:7. — Отстань, Юнги. Сам как будто король этой игры. Как ты вообще умудряешься в нее играть, с таким-то ростом? — разозлено буркнул Чонгук и ушел со стадиона. … Я шел со сложенными в карманы шорт руками по школьной тропинке, медленно прокручивая в голове последний промах. Досадно. — О! Чонгук, привет! Классно играли. Ты не расстраивайся, мне очень понравилась ваша игра, а те первые два очка «Клёны» получили незаслуженно! Так что это вы еще и выиграли. — Что ты здесь делаешь, Наоми? — устало и совершенно без интереса спросил я. — Ну-у… Я хотела тебя увидеть. — было видно, что слова ей давались с трудом. — Увидела? Молодец. А теперь можешь передвигать своими пухленькими ножками подальше от меня. Ясно? Я продолжил шаг, а за спиной услышал тихое «Прости…» [5 лет спустя. Балкон] «Я ее много раз обижал, а она все таскается за мной. Что с этой девочкой не так?» [2 года назад. Дом семьи Чон — День Рождение Ёны] — С Днём Рождения-я! — радостно проговорили мы, чокнувшись бокалами. Вечером мы сидели в уютной компании, мама наготовила всяких вкуснятин, и мы трапезничали, попивая на шестнадцатилетие сестренки шампанское. — Наоми-я, ты можешь остаться с нами сегодня, если твои родители не будут против. — улыбнулась мама, заставив обрадоваться подружек. — Тусовка! — прокричали они, а я закатил глаза, представляя «веселую ночь». Девочки развлекались в комнате Ёны, а я сидел в своей. К середине ночи, мне не спалось, и я решил пойти на кухню, чтобы попить водички. Подруги, вроде как, уснули, и надо было передвигаться тихо. Зайдя на кухню, я увидел, как Наоми сидит в углу и тихо плачет, чтобы ее не дай бог кто-нибудь услышал. Я удивился и немного испугался, сглотнув. — Эй, ты чего? — А? Кто зд- Ой, Чонгук, доброй ночки. Не спишь? — подскочила на ноги та, вытирая дорожки от слез и широко (но натянуто) улыбаясь. — Почему ты делаешь вид, что все хорошо? — мой вопрос явно огорошил девушку, и та застыла, глядя на меня и потихоньку убирая улыбку с лица. — Почему… «делаю вид»? — неуверенно начала она, и губы дрогнули в неловкой улыбке. — Мне правда хорошо. А вот тебя мучает бессонница, да? А знаешь, какое самое лучшее лекарство от нее? — воодушевленно начала рассказывать она, и сейчас я бы ни за что не поверил, что несколько минут она беззвучно кричала, умирая где-то у себя внутри. — Какое? — кивнул головой я, и Наоми показала рукой, чтобы я сел на стул, в то время как она пошла ставить чайник и производить какие-то манипуляции. — Когда я была маленькой, мне бабушка делала чай с мятой, чтобы меня не мучили кошмары. — спокойно и, кажется, с мягкой улыбкой рассказывала Наоми, стоя ко мне спиной. — Нужно ополоснуть кипятком чашечку, насыпать небольшое количество заварки из горных трав, чтобы чай получился некрепким, и положить сверху листочек мяты, заливая все кипятком. — она поставила одну чашечку передо мной и другую придвинула к себе, садясь напротив. — Если чай простоит минуту — заснешь не быстро, и наутро будет голова терзаться разными снами, две минуты — сон придет быстрее, и сны будут более приятными, а если же пять минут — ничто не будет тебя гложить, когда ты только коснешься головой подушки; сны войдут в твое положение и отойдут на задний план, давая тебе спокойно выспаться. Наоми смотрела на чай с поднимающимся оттуда паром и водила худым указательным пальчиком по горлышку чашки. В это время она выглядела спокойной, и было ощущение, что успокаивает она меня. А у нее это и получилось — я действительно с удовольствием слушал ее, а после мы сошлись, что подождем пять минут. За эти пять минут мы разговорились, да так, что пять минут перелились в десять, потом двадцать, а затем внезапно пришел рассвет. Мы смеялись, обсуждали что-то насущное, говорили о ерунде. Разошлись по кроватям мы под утро, и слава богу, что было лето, и в школу вставать не понадобилось. [2 года спустя. Балкон] — И почему я забыл об этом случае? — глядя на звезды, улыбнулся я, а после вспомнил, что Ёна ждет ответ. — Ты знаешь, наверное, — я повернулся на сестру, и понял, что ничего уже она не ждет. Ёна тихо и мило спала, подмяв под себя краешек одеяла. Я улыбнулся и укрыл ее плечи, после чего повернулся обратно на небо. Возможно, я когда-нибудь и смогу ответить на этот вопрос. Но не сегодня… не сейчас. *лезг* — Подъё-ё-ём!!! — громко кричу я, склоняясь над Чонгуком, отчего он мгновенно открывает глаза, а я заливаюсь смехом. — Что?! Я тут! Ты… ты достала. — проскулил брат, плюхаясь обратно. Над морем летали чайки, ведя утренний диалог между собой, волны были мягкими и ласкали нежный песок на берегу, а воздух начинал греться — рассвет — вот оно, что заставляет мое сердце биться чаще. — Ха! Попалась! Уловив момент, когда я стояла спиной к матрацу около перил и смотрела на море, Чонгук тихо встал и, захватив меня, повалил обратно на матрац, злорадски смеясь и лохмача мою голову. — Йа, я же причесалась! Нет, а-а, стой, ай… — Вы оказались в заложницах, дорогуша. — Неправда! Я думаю, вы добрый маньяк и отпустите свою жертву. Чонгук игриво раздумывал над моим предложением, а я воспользовалась этим. — Ага! Теперь — вы заложник! Примите же эти муки! — навалилась я на него, начав щекотать. Он извивался как только мог, а смех наш был очень звонким и слышен, кажется, даже далеко за пределами Сеула. Настроение было как никогда хорошим. Мы с Чонгуком подошли к школе, по пути так же подначивая друг друга, и направлялись к воротам. Я ужасно с чего-то вдруг захотела наброситься на Наоми, зажимая ту в объятиях и слыша ее приятный смех. Чон же тоже высматривал тут одну фигуру, хоть и незаметно, — вероятно, они сдружились с Юнги. Ох, как же хорошо! Так, у ворот уже должна стоять Нао. Но я ее не вижу. Где же она? Моя улыбка спала с лица, и губы поджались, брови нахмурились. Ну вот, наверное, опаздывает. Я сказала Чонгуку, чтобы он шел, и он, кажется, чуть подрасстроился (или мне показалось), что Наоми еще нет? Я стояла у ворот, пинала камушки и преданно ждала подругу. Но ее все не было. — Очень странно. Она ведь редко в школу опаздывает. Скоро звонок. Я вздохнула и начала потихоньку паниковать. И только я собираюсь сделать шаг, как всю окрестность школы пронзает дикий крик, отчего все внутри переворачивается. Я забегаю во двор школы и несусь туда, где проглядывается толпа зевак. Пробираясь через вкопанный в землю народ, я подхожу к центру, и кровь в жилах застывает. На холодной земле в мёртвой неестественной позе и с покалеченным лицом лежала она… — Ёна! — Наоми-я. — произнесла дрожащими губами я и обняла зеленоволосую...